Старик обреченно отбросил винтовку. Он смотрел в землю, видимо, готовясь к смерти. Со стороны строений послышалось несколько одиночных выстрелов. Пули звякнули о броню танка. В ответ загрохотала пулеметная очередь. Выстрелы затихли…
Держась за спину, пленный опустился на колени, при этом чуть не упал ничком вниз. Джерри, осторожно приближаясь к старику с винтовкой наперевес, не замедлил радировать:
— «Синий», это Джей! Докладываю, сэр! Ворвались на территорию противника, захвачен один пленный! Могу сказать, что сопротивление подавлено. Веду допрос пленного, сэр! Есть, сэр!
Сержант подошел к старику, целясь ему в голову. Зашел за спину, обыскал, убедился, что пленный не приберег связку взрывчатки под рубахой. А потом толкнул в спину коленом. Старик полетел на землю.
— Эй, сержант, ты что делаешь?! — возмутился Тенгиз. — Он тебе в отцы годится!
— В отцы?!! — завизжал Джерри. — Эта вонючка чуть не продырявила меня, и вас заодно, ранила нашего бойца, а я должен ему почести оказывать?!! Руки за голову, мразь!!! Кто еще в твоем сраном кемпинге живет? Кто стреляет?!!
— Убейте меня! — просил старик. — Убейте меня, только не трогайте сыновей!
— Ты здесь главарь? Если хоть один козел еще выстрелит в нас, или взорвет хотя бы одну мину на холме, я все здесь разнесу, понял?! Понял, я спрашиваю?!
— Вы же сказали, что у меня есть время до завтра?! — умолял пленник.
— Эй, сержант, отпусти деда! — потребовал уже Керим. — Не по понятиям старого человека ногами попирать! Хоть пристрели, но на земле не валяй!
— Отвали! — крикнул Джерри! — Ты что, старик, спятил?! Мы что, уже виделись?!
— Обожди, Джерри! — вмешался уже Сергей. — Он подошел к бедному старику, присел на корточки. — Послушай, дедушка, а ты нас ни с кем не спутал?!
— А кто вы?!..
…Глядя на строения фермы, бойцы экспедиции внутренне восхищались упорством и трудолюбием людей, сумевших создать свой островок жизни на этой покинутой, обезлюдевшей земле, на пологом горном склоне. К большому, старому дому фермера примыкали несколько сараев, сооруженных из всякого-разного строительного мусора, коровник, конюшня, построенные на фундаменте старых, брошенных когда-то строений. Из этих неказистых, неуклюжих домиков слышалось мычание и ржание, тянуло навозом… Вот остов старого «Икаруса» без колес, используемый как парник. Справа от дома, — нерабочий мини-трактор «Беларусь». И дальше, вниз по склону, почти до самой автотрассы, — грядки, делянки, зеленеющие участки, оснащенные хитроумной системой полива. Еще какие-то механизмы, собранные фермерами из автомобильных запчастей. Земляные валы, насыпи, завалы на границе владений старого труженника. Трудно было представить, что все это было сделано руками одной фермерской семьи, пусть и большой, пусть и за долгие годы.
Будто колокольня, тянулась в небо силосная башня, которой было уже, наверное, лет сто. На площадке башни сейчас расположился боец с биноклем, обозревающий подходы к ферме. Рядышком торчал самодельный флюгер и несколько ветряков. Еще один ветряк валялся на земле, перепиленный очередью американского зенитного пулемета.
Трудно было понять, рад, или расстроен старик тому обстоятельству, что на его ферме появилось такое количество гостей. А с ними пулевые отверстия на стенах, огромная воронка от разрыва танкового снаряда, уничтожившая одну из грядок, выбитые стекла в домах, и без того на ладан дышащих.
Сейчас справа от дома бойцы натягивали сеть над могучими танками. Бронетранспортеры разместили около коровника, за что американцы потом сказали отдельное «спасибо» своему командиру-соотечественнику. Все свободное пространство, все площадки были заняты армейской техникой, у которой хозяйничали американцы.
Сыновей фермера, здоровенных молодых парней двадцати — двадцати пяти лет от роду, распределили по машинам, где бойцы-грузины «снимали показания». Парни угрюмо смотрели на своих «мучителей», ожидая от них всякого подвоха.
…Сергей и Тенгиз курили невдалеке от дома фермера. Тенгиз со смаком втягивал ароматный дымок через трубку, привезенную Сергеем из Цхинвала.
— Хорошая трубка, Серго! Спасибо, брат, это же надо так с подарком угадать!
— Всегда пожалуйста! Если еще понадобится, мастер в Нальчике проживаем! Съездим туда, закупим штук сто, потом продавать будем!
— Нет уж… Нас еще в Цхинвали завернут, и эти трубки забьют в одно место! Хотя, если у тебя там друзья… И раньше-то к вам, в Россию хрен приедешь, а сейчас-то и вовсе, будто на другой конец Земли ехать! До Тбилиси-то доехать не можем!
Из дома фермера вышел сержант Джерри, серый от злости.
— Джерри, давай к нам, подруливай! — позвал его Сергей. — Курить будешь?
— Yes, — буркнул в ответ темнокожий воин. Он подошел к друзьям, придерживая ремень винтовки на плече. Достал свою курительную смесь в пластмассовой мыльнице, свернул бумажку. Сделав затяжку, Джерри безаппеляционно заявил:
— Я его прибью! Не посмотрю, что он старый!
— Кого?
— Эту падлу, фермера! Мало того, что он пытался продырявить мою шкуру, так он меня еще четыре раза негром назвал! Если бы не Крайтон…
— Джерри! — улыбнулся Сергей. — Я тебе сколько раз говорил, что в наших языках слово «негр» не является оскорбительным. Мы, русские, рабов из Африки не возили, а своих нег…, с мысле, темнокожих, у нас никогда не было, — страны-то северные! И когда к нам стали приезжать люди из Африки и Америки, мы просто взяли это слово из английского языка! В 50-е годы прошлого века, когда в США зажимали темнокожих, у нас в стране призывали к борьбе за свободу и равноправие негров, не вкладывая в это слово негатива! В то время, когда у вас Мартина Лютера Кинга грохнули!
— Могли бы и другое слово взять, или свое придумать, — поморщился Джерри. — Он там уже в пятый раз говорит, что его достали негры!
— В каком смысле?
…Крайтон вытер пот со лба, прищурился от яркого света, льющегося из окна. Напротив него у стола сидел несчастный седой фермер, который непрерывно вздыхал.
— Успокойтесь, мы не собираемся причинять вам вреда. Если только вы не предпримите враждебных действий.
— Я печалюсь о том человеке, которого я подстрелил, — печально сказал старик. — Ведь, выходит, невиновного подстрелил! Грех какой!
Крайтон, чтобы дать отдых глазам, еще раз оглядел дом фермера. Дом большой, да обстановка скудная. Дощатый пол. Вместо кроватей, — куски мешковины и старые облезлые одеяла. Спальные места отгорожены навесами. Несколько скамеек, большой стол. Жена фермера, старуха в сером платье в заплатках, испуганно смотрит на здоровенного темнокожего американского солдата в бронежилете и каске с винтовкой наперевес, что застыл, как статуя у входной двери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
