на местах не укрытых одеждой. Почти каждая жила Кира виднелась сквозь кожу, самым тёмным оттенком красного, почти чёрным. Это выдавала левая рука, шея и лицо; всё остальное, укрылось от глаз. Помогал даже Кулак, что за прошедшее время покрылся сетью царапинок и потёртостей; хотя бы одна из рук не пугала симптомами сепсиса.
Король не подавал вида, что ему было безумно трудно держаться, хотя и Фрай и Алан знали, какие муки приносило настолько запущенное заражение крови.
– Такие картины не для детей, – собрав волю в кулак, выпрямился отец.
– Пап, мне через месяц восемнадцать. Да и, я хотел как лучше… не хотел, чтобы ты покидал больницу.
– Я говорил точно также, но король наотрез отказался думать о себе, – невзначай вставил Фрай.
– Мне уже сорок, но я всё равно со страхом переступил этот порог. Лучше побереги свои нервы, – с заботой посоветовал король. Его внимание давно привлёк красный свет и меч, что юный принц вернул в кейс. Но только сейчас, переведя взгляд со своего чада, Кир выдавил:– Неужели, это орудие раздела?
– Да, – вспомнил растерянный мальчик, – думаю, наш технолог хотел, чтобы ты его нашёл, – отойдя в сторону, признался он. – На нём ведь так и написано – «Великому королю – великий меч».
Кир, оживившись, ни без помощи капитана, подошёл к столу. Упиревшись об него руками, измученный болезнью король добавил:
– А «великому народу – великая свобода». Не думаю, что Герду было важно, кто найдёт этот меч. Я уверен, ему было важно лишь то, кто этим мечом воспользуется. Кто, подарит нам свободу.
– Если меч генерирует Магнэрайс, и действительно способен разбить тектоническую плиту, только задумайтесь о последствиях. Хлынет тряска, что сотрёт все города! – дружелюбно вмешался первый в «Реокрацу», который тихо вздрогнул, при упоминании о разделе.
– Ты преувеличиваешь, – заключил Кир. – Не зря меч Магнэрайс создавался четырнадцать лет; профессор наверняка всё предусмотрел…
– При всём уважении, вы затеяли игру с миллионами жизней. Если бы вы попросили о разделе меня, я бы не стал брать такой страшной ответственности, – ненавязчиво предупредил капитан.
– Я понимаю, – кивнул Кир. – Но у меня есть наследник, и я возлагаю надежды на него, – улыбнувшись после взгляда на Алана, огласил родитель. – Тебе предстоит снять с моих плеч ношу короля; я верю, что ты совладаешь с Магнэрайсом, и навсегда даруешь людям безопасность.
– Я… я буду стараться, – неискренне улыбнулся Алан, под давлением отцовских надежд.
– Капитан Фрай, позаботьтесь о неприкосновенности орудия раздела. Присвойте мечу Магнэрайса кодовое название – «орудие ММ» , – выпрямив сутулую спину, распорядился Кир.
– Но король, вас необходимо вернуть в госпиталь. Вы сами не…
– Я провожу, – звонко вызвался Алан. – Мы с папой стали редко видеться, стоит наверстать упущенное, – взяв роль опоры короля, добросовестно приступил сынишка к делу.
– Будьте аккуратней, – учтиво улыбнулся кукольник. Подступив к кейсу, он закрыл его крышку, сменив улыбку на недовольную. – Чёрт! – прозвучало в его голове. – Уничтожил бы эту штуку, едва покинув научный центр. Но я ж теперь за неё в ответе; отличный ход предпринял Кир. До чего же он прекрасный король, аж раздражает, – усмехнулся мальчишка, будто злой не всерьёз.
Время в компании родного человека, чья жизнь уже давно близка к закату, необходимо ценить выше любого самородка. Если пренебречь живым любящим сердцем, можно разбить своё, когда то утратит жизнь. Алан поступил совершенно правильно, проведя с отцом остаток дня. Но под вечер, хотелось бы им этого, или нет, будущий король вернулся домой. Домом для семьи из короля, принца и принцессы, вскоре после смерти Лиры, стал Белый дворец.
Белоснежная девчушка с глазами цвета тёмной сирени заняла покои своей матери. Прежде, в этой комнате жила королева Инесса, теперь, её слепая с рождения дочь. Чаще всего девицу можно было встретить за довольно странным делом. Она смотрела в окно из «своего мирка», опираясь на подоконник. Смотрела внимательно, будто что-то могла разглядеть. Ей не удастся увидеть дивную картину вечерней Евразии; она бы заранее заметила вернувшегося Алана, но мальчишка остался не увиденным. Зато услышанным, сразу после открытия двери её покоев.
– Милена, ты ужинала? – проявил «брат» заботу.
– Нет, я не голодна, – повернувшись к парнишке, ответила она.
– Хоть обедала?
– Я совсем не голодна, – качнула она головой. Молочные волосы длиной до плеч качнулись вместе с ней, что Алан не заметил, пока беззвучно усмехался. – Ты что, один? Киру снова стало хуже?
– Да, он в госпитале… заражённая кровь отравила и второе лёгкое; врачи опасаются, что без присмотра, он может задохнуться…– нехотя, часто прерываясь, поведал паренёк.
– Это плохо. Без сильного короля, любой народ станет слабым, – взволновалась Милена.
– Значит, ты о народе переживаешь? Тебя не болезнь отца беспокоит?
– Самочувствие Кира меня тяготит куда больше, он был ко мне добрее многих. Но добрее всех, был ты. Если тебе предстоит занять трон после него, сильный король должен вырастить сильного короля. Боюсь, Кир ещё не всему тебя обучил, – рассуждала принцесса эмоциональным гласом, но холодным лицом.
– Знаешь, ты сейчас сказала, прям как он. Папа уже возложил на меня надежду разделения материков, хотя я только сегодня увидел этот меч, с силой Магнэрайса, или как его… я хочу, очень хочу сделать всё, что должен, но боюсь… не могу не бояться, что облажаюсь.
– Я люблю честных людей. Ты – честен со мной всегда. Честен даже сейчас. Но если ты скажешь:– «Я не справлюсь», то солжёшь. Прошу, не лги, – сомкнула Милена пальцы замком.
Алан на выдохе улыбнулся, опустив смущённый взгляд.
– Я не помню, какой была моя мама. Отец говорит, что она была сильней него, и добрей тебя. Но я, даже не могу себе это представить, – крепко обняв кузину, по-настоящему расслабился Алан за весь этот долгий день…
33 эпизод. Смерть
С самого утра небо хмурилось. Нежную синеву загородили серые тучи, укрыв ранее солнце от сонных глаз. Но даже такой толстый намёк на непогоду – Сталис проигнорировал; серебряноволосый паренёк, которого трудно застать бодрым и довольным, сейчас выглядел взволнованным. Одевшись соответственно погоде, в плащ цвета металлик поверх синей кофты, и тёмные брюки, что спадали на туфли, он добрался до тугой ржавой двери, в подвал типичного нэогарского дома. Уняв хоть часть переживаний, заместитель императора постучал в дверь; достаточно сильно, чтобы быть услышанным.
– В эту дверь стучишься только ты, Сталис. Остальные, просто входят, – послышался придирчивый голос Джоя изнутри. Толстая дверь хорошо блокировала звуки; голос сына, Сталис услышал нечётко. Приняв его слова за приглашение, он с трудом отодвинул дверь.
– Стафис, тебе ещё вчера надо было прийти на обследование. За здоровьем следует следить, – убеждал гость, что двигался на кухню, к источнику слов:
– Я не хочу никуда ходить. Кукольник без этого всю жизнь обходится, и ни разу не жаловался.
Бывший четвёртый капитан готовил к поеданию целую тарелку хлопьев, щедро залитых молоком.
– Кукольник
