не лучший пример для подражания, – качнул Сталис головой.
– Собственно, как и ты. Тебе не надоело наведываться сюда каждую неделю? Мне вот – надоело.
– Нет, я понимаю, за неделю ты не умрёшь, но…
– Но умрёт Детектив, – выдохнув, вставил вдруг мальчишка. Его взгляд мгновенно переместился с тёплой тарелки, на глаза отца.
– Детектив…
– Да. Этой ночью. Утром, его глаза уже были темны…
– Последний год он был совсем плох. Возможно и к лучшему, что теперь он среди предков, – более решительно, продвинулся Сталис к сыну.
– Тебе стоило это знать. Теперь, ты знаешь. Во дворец я с тобой не пойду. Причин оставаться, у тебя нет, – утопив ложку в почти остывшем молоке, отрезал Джой.
– Что это за грубость, – протяжно, явно с широкой улыбкой выкинул кукольник, где-то по близости к кухне. – Разве так отвечают любимым родителям? – решил улыбака поучить Джоя манерам.
– По твоей логике, я ответил правильно, – сухо отсёк бывший капитан.
– Ты знал, что Детектив умер? Почему не рассказал? – набросился Сталис на кукольника.
– Умер? Как так? – почти реалистично изумился подросток. – Хотя не страшно, его помощь теперь не обязательна, – равнодушно вернулся он к улыбке.
– Что значит «необязательна»? Он необходим и Империи, и мне! – вознегодовал Стафис.
– Это зачем? Собирать сплетни я и сам смогу, а ты вернёшься в Евразию, – дружелюбно указал кукловод.
– Что?! – хором вскрикнули сын с отцом. – Евразия ему опасна! Он ведь считается предателем! – первым успел огласить Сталис.
– Да и я туда не хочу. Что мне там делать? – восполнил тишину Джой.
– Что-то поразнообразней, чем сидеть в подвале. Ты хоть не забыл, как небо выглядит? – насмешливо ляпнул кукольник. Ему надоело стоять без дела; он решил порыться среди полок чужого жилища.
– Небо меня не волнует. Мир вокруг всегда был враждебен, а тут я словно оказался дома. И не хочу, его покидать! – настойчив был мальчишка, как всегда.
– И чем этот старикан вас так завлекает? Кого не приведёт, все не хотят расставаться…– мимолётно поведал он, нарыв на полке разноцветную банку. – Просто какао? Он так и не принёс шоколад? – угнетенно продолжил он.
– А кого он ещё приводил? Я об этом не знаю…– смутившись, произнёс Джой.
– Как не знаешь? До тебя здесь была Лира, – отвлёкся мальчишка, на свистнувший чайник. – Кто-то что-то будет? – озадачился он, заваривая какао порошок. В ответ люди качнули головами. – Я ведь слишком горд, чтобы просто признать свою ошибку, – сев за стол, зазвенел кукольник ложкой о чашку. – Когда осознал, насколько нелеп был побег из Империи, пришлось придумывать повод вернуться. А что может быть разумнее, чем желание поздравить дорого императора с победой? Он ведь больше жизни любил быть триумфатором. Вот я и попросил Детектива оказать Лире помощь, во время её первой разведоперации. Без укрытия нашего деда, её бы на второй день раскусили и уничтожили. Ну а так, она благополучно вернулась в Евразию, и вбила в голову короля Артура идею заполучить Кулак. Итог – война, чего я и хотел. Кто ж мог подумать, что Вэн помрёт…– заняв губы «объятием» с какао, замолк рассказчик.
– Ты и в войну континентов свои нити запустил? Я не перестану удивляться…– выдавил Сталис. – Меня не волнуют твои планы, здоровье Стафиса важней! И в начале, он пройдёт обследование, – заявил заместитель императора, со всей строгостью.
– А я не собираюсь быть твоей куклой, но и в замке не появлюсь! Уж лучше в Евразию…– недовольно рассудил Джой.
– Откуда столько упёртости? В райдэре наследника ты был послушным, – припомнил Сталис, вернувшись к спору с сыном.
– Люди меняются. И меня жизнь изменила сотню раз! – ответил Джой, никому кроме отца.
– Какая прелесть, – умилился кукольник. – За вашими разборками можно наблюдать вечно. Вам стоило быть братьями; это и внешне больше подходит.
– Такой облик мне ближе всех – вот что отвечает Чан на вопрос о молодости. Хотя я тут старше каждого, – лишь с тенью претензии, поведал заместитель.
– Зачем мне в Евразию? Вряд ли ты переживаешь о моей несамостоятельности, – намекая на смерть детектива, вопросил Джой, перекрыв рассказ отца.
– Мне необходимо участие оборотня, в одном крайне важном деле, – затаился под улыбкой мрак.
Погодная картина сегодня была едина для каждого мира. Серое небо, быстрый ветер, высокая влажность – наблюдались и в Евразии. Пелена пасмурности продержалась до самого обеда; но в полдень, начала понемногу отступать.
Вовсе не погода заставила юных наследников королей задержаться во дворце. Просто довольно трудно готовить Милену к выходу за стены Белого дворца. Также трудно организовать безопасный проход всех «препятствий», что поджидали слепую девицу на пути к палате короля. Она располагалась в конце коридора первого этажа, и от этого весь этаж, начиная входом в больницу, и заканчивая самой палатой, был уставлен членами первого отряда «Реокрацу». Кир понимал, что народ любил его; он не видел нужды выставлять охрану, численностью в двенадцать человек. Состав своего отряда на защиту короля направил лично капитан Фрай; долженствовал же он казаться заботливым другом.
Крепко держась за руку кузена, осиротевшее при рождении дитя преодолело рубеж; под присмотром добровольцев «Реокрацу», она переступила порог мед комнаты, где пребывал её дядя. Глаза Милены широко распахнулись; фиолетовые зрачки как всегда смотрели, будто знали куда. Алан провёл кузину к ближайшему стулу; он понимал, девчушке было бы трудно стоять.
Она с самого детства была стройна настолько, что скорее худа. Ноги и руки казались хрупкими, шея тонкой; даже под белыми вещами, в тон волос цвета чистого снега, не выходило скрыть её осиную талию, узкие бёдра и будто детскую грудь.
На звук шагов в тишине после закрытия дверей, Кир раскрыл пожелтевшие глаза. Он постоянно ощущал гнетущую слабость, и часто стремился уснуть, но увидев детей, приободрился, и даже улыбнулся.
Принц усадил Милену на стул, около королевской кушетки; король же, напротив, поднялся, наперекор капельнице.
– Пап, тебе не стоит напрягаться, – выпалил Алан, взволновавшись за самочувствие отца.
– Лежать – тоже утомляет, – ответил Кир, чей вид со вчера не улучшился. – Я рад, что вы пришли, но Милене, должно быть, трудно вне дворца. Тебе стоило ждать меня дома, – молвил король, присев на край койки.
– Дворец – тоже утомляет, – звонко подметила девица, – да и, я волнуюсь не меньше Алана. Как твоё самочувствие? – поинтересовалась она у короля.
– Не так уж плохо, – натянул Кир улыбку.
– Ложь, – выдохнула принцесса. – Что врачи говорят? Скоро выпишут?
– Обещали до конца недели. Хотя я бы вернулся во дворец хоть сейчас, – мечтательно сообщил Кир.
– В твоём случае спешить нельзя, – подметил Алан. – Ты и так целых семь лет тянул с лечением, вот и запустил заражение. Позволь врачам хоть сейчас позаботиться о себе.
– В нашей власти, наконец, есть ключ к отделению от Империи. Я не могу просиживать здесь, зная это. Я боюсь, что не успею сделать всё, ради нашей свободы, – даже под гнётом страшной болезни, не прекращал Кир борьбу за безмятежное небо.
– Тебе не за что переживать, – произнесла Милена. – У тебя ведь есть наследник. Я
