случаях.
Так обход поляны главный герой начинал с посещения Гудка в бараннике, который они вместе с ним, Бжиком и Мурзиком по осени оборудовали из бывшего курятника выделив и утеплив ватой зимний отсек. Опытный реабилитянин неизменно угощал старшего товарища чайком, сваренным в стеклянной банке с помощью кипятильника, заблаговременно одолженного у Боцмана. Покурив, поговорив и наслушавшись бараньего блеянья Док перемещался с кипятильником в баню, где к чайной церемонии приступал уже Боцман. Но здесь всегда всё было по-взрослому с конфетками, пряниками или джемом. На огонёк, что в баранник, что в баню могли заглянуть приглашённые гости, но у каждого «чаевара» был свой избранный круг общения.
В особых случаях чай с помощью того же кипятильника варился ещё и в его ледяной инструменталке, но это как правило практиковалось во время заготовки дров либо других хозяйственных хлопотах на свежем воздухе чтобы не привлекать внимание Духовных Лидеров ненужными похождениями по поляне. Ну и завершался круг почёта неизменно на новой кухне, где у повара Мурзика и старшего повара Боксёра было хоть отбавляй возможностей посвоеволить. Заварка покупалась волонтёрами в местном «сельпо» или привозилась из города по более сложным схемам. Кухонные по сложившейся традиции выкруживали заварку с общего или из консультантской.
По хозяйству старый нарк продолжал заниматься широким кругом обязанностей просто задачи теперь были менее масштабные, но зато их было хоть отбавляй. Дедой его теперь называли Узел, Юлик, Гром и даже Консул Большой. Деда то помогал робкому и застенчивому Чесноку разбираться с электропроводкой, то пособлял Мурзику с насосом и ямами, то с Бжиком и Юликом переоборудовал бывшую кухню в спальное помещение и устанавливал там ширмовую дверь, то с Угрюмым и Громом менял затёртые стеновые панели в коридоре, занимался изготовлением новой мебели в учебный класс и собирал новые вещевые ящики для образовывающихся дополнительных спальных мест. Боцман, кстати, в лютый мороз любил присоединиться к работам с деревом в тёплом и светлом помещении пристройки, не выходя на улицу. Морскому Волку нравились запах обрабатываемых натуральной сосновой доски и берёзовой фанеры, а также забота, которую проявлял Боксёрчик угощая его крепким горячим чаем.
За время, проведённое в реабилитации, Доктор понял, что трезвящиеся зависимые вообще возводили чайную церемонию чуть ли не в ранг культа, непременно сопровождавшего любые встречи и общение с себе подобными. Многочисленные гости, приезжавшие в Центр, привозили с собой самые разнообразные диковинные сорта чая и замысловатые приблуды для его заварки, о существовании которых старый нарк даже и не подозревал. Это было его вторым чайным открытием за продолжительную и насыщенную жизнь. Первое откровение пришлось на бурную молодость, когда молодым пацаном в камере или «хате» он впервые увидал как, матёрые расписные рецидивисты «зэки» варят чифирь «на дровах» в роли которых выступало «вафельное» полотенце засыпая пачку чая «№36» на железный кругляк.
Однажды перед самым релаксом, когда все уже лежали на своих шконорях, в зал заглянул Городок и поприветствовав общественность позвал Доктора, Бека и Гудка составить ему компанию в чайной церемонии. Боцмана Татуированный Духовный Лидер не жаловал с тех самых пор как тот бросив его родного отца на озере слинял в побег. Бек демонстративно отказался присоединиться к чаехлёбам так как его не выпускали на выезд в город, и он таким образом выражал свои обиду и протест, а если точнее, то пытался манипулировать, потому как обиженный волонтёр представлял опасность для режима.
Гудок с Дядей, как упорно продолжал называть Городок старого нарка, были ребятами непривередливыми и радовались любой халяве и разнообразию в этом не балующим изобилиями месте. Поэтому они без напряга весь релакс протрещали в консультантской с Татуированным Духовным Наставником под пуэр хоть как-то скрасив свои серые будни. Находившийся на смене Консул Большой провёл всё время релакса в учебном классе занимаясь дрессировкой поварского состава. А вот в плешивой голове Бека после непродолжительных пререканий с Городком запустились какие-то нездоровые механизмы и начали день ото дня набирать обороты уводя его очень сильно в сторону.
Выражалось это в том, что «впереди гребущий» вместо того, чтобы сглаживать протестные настроения в коллективе наоборот активно разжигал их. И если на смене Гладковыбритого Духовного Лидера Бек ещё старался прятать своё истинное лицо, поскольку они где-то даже приятельствовали с Лысым Духовным Наставником, то с приездом Гембы он выступил чуть не в открытой оппозиции. Гемба вероятно по доносам своей разведки и шестым чувством понимая, что происходит что-то неладное предложил вечером сходить во внеурочную баню Доктору, Боцману, Гудку и Беку.
А в бане Бек, не стесняясь предложил всем троим в Гембину смену напасть на персонал Центра на Первом доме и перебив их, или как он выразился, «нахлобучив» запечатать пленных в погребе и пойти домой. Для гарантированного успеха предприятия у него уже были кадровые предложения по сообщникам. Озвученное предложение было настолько неординарным, что поморщился даже славящийся своей ненавистью ко всему Анонимному миру Гудок. Боцман не принимал решения самостоятельно ориентируясь на Доктора, а сам старый нарк, даже не глядя в глаза Беку, чтоб не выдать своё отношение к нему ответил, что ему нужно подумать.
Но подумать ему нужно было не над предложением Бека, так как оно изначально было для Деды категорически неприемлемым, а над тем, как же ему поступить дальше. Опытный матёрый Док всегда шкурой чувствовал, что в лице Бека имеет дело с редкостной гнидой в чём он в бане ещё раз и удостоверился. Вступать с таким оборотнем в союзы и альянсы стал бы только клинический идиот. По-хорошему стоило сдать его Гембе чтобы его добрый товарищ не пострадал от происков этого подлючего змея, но банально «стучать» без собственного «интереса» было не в правилах старого нарка. Поэтому предварительно перетерев на хозах в бараннике с Гудком и удостоверившись, что опытный реабилитянин болеющий ВИЧугой ни при каких раскладах не видит себя путешествующим в тридцатиградусный мороз по бескрайним Сибирским просторам главный герой принял взвешенное решение оставить всё как есть.
Без поддержки Доктора и Гудка Беку не в жизнь было не провернуть в тот момент ничего подобного на Первом доме, а тем более в тайне от них или от Боцмана это всё спланировать и организовать. Поэтому старый нарк ответил Беку дипломатичным отказом сославшись на неприемлемость для него предлагаемого насилия, поскольку к нему терапевты мер физического воздействия не применяли. И прекратил после этого всякое общение с этим персонажем, настолько он был ему омерзителен. Но пара надёжных ребят из окружения Бека исправно докладывали Доку обстановку в стане обосранного, но не побеждённого деятеля.
