– Все, что услышала, – очень тихо, почти шепотом ответила сестра, не сводя с нее затравленного, испуганного взгляда. – Ты сказала, что тебе требовалось время, чтобы подумать… А он… Сама-Знаешь-Кто… сказал, что это ты вызвала его. Что ты видишь в нем защитника…
В изнеможении она на миг прикрыла глаза. Восхитительно. Ну вот как Тею угораздило услышать именно ту часть разговора, которую уж точно стоило бы опустить? Затем медленно, чтобы не нервировать остальных еще больше, Миранда по очереди засучила рукава куртки и продемонстрировала родным чистые предплечья. Амелия вздохнула с облегчением, отец по-прежнему смотрел серьезно и внимательно.
– Я не Пожирательница Смерти, – сказала Миранда устало, быстро прикидывая, какой минимум правды можно открыть, а о чем лучше умолчать. – Я уже дважды отказывалась от предложения стать ею. Первый раз был три месяца назад, в августе, второй раз был только что. Макнейр и Лестрейндж, на которых мы натолкнулись в Ноттингеме, собирались не просто убить нас или схватить, они решили нас еще и изнасиловать, – Тея и Амелия синхронно ахнули, посерев, отец сжал зубы, и на челюсти заиграли желваки. – Я не успевала ничего сделать, ни отправить Патронуса, ни трансгрессировать. Но у меня был способ связи с… Ним, и я решила, что лучше пытки, чем изнасилование. Думаю, Волдеморта изрядно позабавило, что я обратилась за помощью к нему.
– Но вы же всего лишь дети, – с ужасом прошептала Амелия, переводя взгляд с одной дочери на другую. – Тее еще шестнадцати нет, да и ты ненамного старше…
– Не думай, что я им об этом не напомнила, – Миранда скривилась от отвращения при воспоминании о стычке на берегу.
– Значит тогда, в августе, когда у тебя была необычная трансгрессия… – начал отец, и Миранда кивнула, мысленно усмехаясь, что даже врать особенно сейчас не приходится.
– Да, в тот день мы и встретились, по чистой случайности. Он не знал, что моя фамилия Фрост, но увидел, как я сражаюсь. Видимо, он разглядел во мне какой-то потенциал.
– Что же произошло сейчас?
– Из-за этой драки он догадался, что я твоя дочь. Решил шантажировать тебя моей жизнью. А мне сказал, что для нашей семьи единственная возможность выжить – покориться… И что он убьет всех нас, если мы продолжим сопротивление. Ничего необычного. А, и еще я осталась без волшебной палочки.
– Мерлин с ней, с палочкой! – процедил с досадой отец и покачал головой, точно удивлялся, как она плохо соображает. Ей удалось унести ноги от самого опасного волшебника в Британии, а она беспокоится о какой-то палочке… – На этом все?
Она кивнула, надеясь, что это выглядит достаточно убедительно, от души радуясь, что ей не пришлось открыть им всю правду и передать все подробности ее встречи с лордом Волдемортом. В следующий миг она осеклась, когда ей на ум пришла внезапная мысль – довольно тревожная, и Миранда так стремительно переменилась в лице, что отец нахмурился.
– Что еще?
– Проверь меня на всякие следящие чары, – нервно попросила она и облизала вмиг пересохшие губы. А что, если… если… – Есть на мне что-то подобное?
Отец без вопросов навел на нее волшебную палочку, и на этот раз Миранда не дрогнула.
– Специалис Ревелио!
– Ничего, – сказала Тея осторожно, внимательно вглядываясь в старшую сестру. Та обреченно прикрыла глаза, получив подтверждение своим опасениям. – Никаких чар… Но ведь это же хорошо, Мири?
– Это плохо, – сквозь зубы отозвалась она и обменялась взглядами с отцом. Судя по помрачневшему лицу Ричарда, он тоже понял, что она имела в виду. – Будь на мне следящие чары, ими можно было бы все объяснить. Но без них…
– Что ты имеешь в виду? – спросила Тея, теряя терпение.
– То, что я не могла сбежать так легко! И почему я сразу об этом не подумала? Если я была нужна ему как заложница, как пленница для допросов, как кто угодно, он бы нашел способ удержать меня! Но нет, он так не поступил. Он позволил мне увидеть домового эльфа, увидеть, как эльф трансгрессирует, он оставил меня одну, и даже эта жуткая змея не следовала за мной по пятам! Интересно, что он на самом деле велел ей?.. Явно не следить за мной, иначе ничего бы не получилось!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глаза у родных стали почти квадратными, пока она так быстро, точно речь шла о каких-то обыденных вещах, бормотала себе под нос.
– При этом он знал, что лишается рычага давления на папу, но все равно пошел на это!
– Ты о чем вообще? – не выдержала Тея.
– О том, что я сбежала не потому, что я такая умная и сообразительная! – воскликнула Миранда и осмотрелась по сторонам, точно в любой момент из-под земли мог выскочить лорд Волдеморт и прикончить их всех. – Я сбежала потому, что он мне это позволил!
Ричард только задумчиво кивнул, соглашаясь с ее доводами. На Миранду он смотрел все так же внимательно, точно впервые рассмотрел в ней что-то, чего не замечал раньше. Немудрено – если родная дочь только что призналась, что ее уже дважды пытались завербовать в Пожиратели Смерти, а он об этом ничего не знал.
– Он что-то задумал, – пробормотала Миранда, силясь взять себя в руки и сосредоточиться. Что ей известно о Томе Реддле? Пусть лорд Волдеморт изрядно отличается от того себя, который был пятьдесят лет назад, но некоторые черты его характера, склад ума, образ мышления остались прежними. А она неплохо научилась в нем разбираться, а потому сможет догадаться… – Он отпустил меня с какой-то целью и явно ждет, что я должна что-то сделать. Но что?..
Никаких дельных соображений на ум не приходило, и отец успокаивающе положил руку ей на плечо.
– Иди отдохни пока. У тебя выдался нелегкий день. Потом, может, что-нибудь надумаем…
– Вы презираете меня? – этот вопрос вырвался у нее против воли, и Миранда немедленно обругала себя за несдержанность. Знай они всю правду – конечно, они бы ее презирали! А кто не презирал бы?..
– Нет, – сказала Амелия на удивление ясным, твердым голосом. Отец молча кивнул рядом. – Ты спасла и себя, и Тею, и не поддалась на угрозы и шантаж. То, что тебя не пытали, не умаляет твоей храбрости и мужества. И то, что ваш Сама-Знаешь-Кто оставил тебе способ для связи с ним, не делает тебя предательницей. Ты же не просила его об этом?
При воспоминании о том, при каких обстоятельствах она получила татуировку, Миранда мысленно усмехнулась.
– Нет.
– Поэтому не переживай, – подытожил отец. – Лучше идем уже в дом. Отдыхайте, всем сегодня пришлось нелегко. Правда, теперь нам всем придется стать еще осторожнее…
Без возражений семья поднялась на крыльцо и скрылась в доме. Миранда, игнорируя испуганные и заинтересованные шепотки портретов Фростов на стенах, направилась к лестнице на второй этаж.
Только очутившись в своей комнате, она обнаружила, что цепочка с кольцом Серпентины Слизерин так и висит на ее шее.
***
Следующим днём она устроилась в библиотеке и читала книгу, посвящённую целебным зельям. Точнее, лишь пыталась читать, а на самом деле просто сидела на подоконнике и неподвижным взглядом смотрела в окно, пока позабытая книга все норовила сползти по коленям вниз и упасть на пол.
Мыслями Миранда была очень далеко отсюда. Она не думала о вчерашнем побеге, не пыталась понять мотивы Его поступков, хотя, вероятно, именно над этим ей следовало бы поломать голову в первую очередь. Но вместо этого она могла думать только о вчерашней встрече – и раз за разом Миранда перебирала каждую деталь, каждое слово, каждый взгляд… Как он стоял, как смотрел, с какой интонацией говорил, каждое движение, жест… Эти раздумья трудно было назвать романтическими, они были наполнены тоской и смятением. Последние иллюзии и надежды рухнули.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Забавно. Где-то Миранда слышала такую мысль, что, лишаясь иллюзий, человек обретает подлинную свободу. Вот только что-то эта мудрая философская концепция ни черта не работала: никакого чувства свободы в помине не было, и Миранда даже отдалённо не могла представить, как теперь должна выползать из-под обломков, которые остались от того, что некогда именовалось ее счастьем, любовью, жизнью…
