Штабные офицеры съежились под яростным взглядом своего командира, и лишь капитан его флагмана не задумываясь выпалил: «Так точно!» Ремке смерил его пронзительным взглядом и поманил к себе. Отойдя подальше, туда, где их не слышали остальные офицеры, поспешно отвернувшиеся к своим мониторам, Ремке негромко сказал:
– Вы всегда недолюбливали меня, капитан. Правда? Сайрес Вальдек, глядя Ремке прямо в глаза, ответил так же негромко:
– Я на дух вас не переношу, господин адмирал. Но сейчас мы будем вместе бить проклятых бунтовщиков!
Ремке протянул Вальдеку руку. Они обменялись рукопожатиями.
***
– Господин адмирал, авангард противника завязал ближний бой с адмиралом Петровой. Чтобы отбиться, ей понадобятся все имеющиеся у нее истребители. Она не сможет поддержать наши тяжелые корабли истребителями первой волны.
Контр-адмирал Джейсон Кондор бросил ледяной взгляд на начальника своего штаба и подумал, что тот совершенно не знает Магду, если думает, что она использует для собственного прикрытия истребители, в которых нуждается Ли Хан. Кондор, сжав зубы, смотрел, как на дисплее мигает при прямых попаданиях точка флагманского корабля Магды. Они еще ни разу не участвовали в сражении на бортах разных кораблей, и только теперь Кондор по-настоящему понял, как дорого стоит любовь солдатам космоса.
Он с болью в сердце смотрел на боевой дисплей. Самыми мощными кораблями в его распоряжении были всего лишь эсминцы, а еще у него было множество несамоходных ангаров и конвойных авианосцев, на борту которых не было никаких наступательных видов вооружения. Он ничем не смог бы помочь Магде, даже если бы у него не было иного приказа.
– Господин адмирал! Мы перехватили сигнал от адмирала Петровой! – Офицер связи даже начал заикаться, увидев с какой тревогой на него посмотрел Кондор. – Она… Она отправила первую волну своих истребителей на поддержку адмирала Ли Хан…
Кондор на мгновение закрыл глаза, как будто заглянув глубоко к себе в душу. Потом он быстро кивнул собственным мыслям и заговорил спокойно:
– Сигнал адмиралу Петровой: «Предлагаю отозвать истребители, чтобы использовать для собственной обороны. Выхожу на поддержку адмирала Ли Хан. Истребители, атакующие главные силы противника, могут пополнить боезапас у меня. Кондор. Конец связи». – Потом он повернулся к своему начальнику штаба:
– Бросьте несамоходные ангары здесь. Прикажите нашим ведрам поднять пары, Иван!
– Но, господин адмирал! – негромко сказал начальник штаба. – Противник находится между нами и кораблями адмирала Ли Хан. – В его голосе не было страха, одна железная логика. – Приблизившись на расстояние действия наших истребителей, мы окажемся в радиусе ракетного оружия супермониторов противника. Нашим кораблям против них не устоять.
– Нам надо продержаться до тех пор, пока адмирал Петрова не разделается с авангардом противника, – угрюмо процедил сквозь зубы Кондор. – Вперед!
– Есть!
У двадцати четырех конвойных авианосцев, прятавшихся среди астероидов, пробудились силовые поля, сделавшие их видимыми для приборов противника. Две дюжины малюсеньких хрупких авианосцев покинули укрытие и рванули туда, где кипела битва титанов, а навстречу им ринулись истребители, чтобы пополнить боезапас у них на борту.
Джейсон Кондор следил за боевым дисплеем. Чем же продиктовано принятое им решение? Логикой? Или безумным желанием спасти любимую женщину? Если его решение рационально, оно правильно. Если же он позволил чувствам увлечь себя, оно достойно порицания. Он снова закрыл глаза и заставил себя опять обдумать только что принятое решение.
Наконец он признал его правильным. Если Магда не будет отсылать истребители, она сможет отразить атаку авангарда Тревейна. Конечно, не обойдется без потерь, но ей наверняка это удастся, а Ли Хан сможет выиграть сражение, только если уцелеют большие авианосцы Магды. Значит, он сам поступает верно, хотя его решение и повлечет за собой гибель многих людей…
– К нам приближаются ракеты, – напряженным голосом сказал начальник его штаба.
– Противоракетная оборона – к бою! – скомандовал контр-адмирал Кондор.
***
Тяжелые корабли сошлись в смертельной схватке. Пространство между ними заполнила паутина энергетических лучей: крушащее все на своем пути излучение гетеролазеров, разрушающее пространство излучение оружия, созданного на основе эффекта Эрлихера, – выкручивающие металл силовые лучи и тонкое, как игла, не знающее преград первичное излучение. Под сокрушительными энергетическими ударами электромагнитные щиты вспыхивали, испытывали невероятные перегрузки и разрушались, излучая смертоносную радиацию.
Новые щиты на республиканских кораблях делали любой сверхдредноут подобным монитору, по крайней мере с точки зрения его пассивных оборонительных возможностей. Однако перевес все равно был бы на стороне построенных Ианом Тревейном кораблей, если бы не постоянные атаки истребителей и флотилий эсминцев, вооруженных гетеролазерами. Истребители заходили на крутых виражах, входили в штопор и совершали невероятные повороты, стараясь преодолеть заградительный огонь. Многие из них гибли, но следующие пробивались к кораблям Пограничных Миров, осыпали их ракетами и уходили в сторону, устремляясь к конвойным авианосцам, чтобы пополнить боезапас. Эсминцы были менее маневренными и более уязвимыми целями, но их было много, и каждый мог выдержать больше попаданий, чем любой истребитель. Они буквально вцеплялись в корабли противника, подходя настолько близко, что их щиты дрожали и вспыхивали от близости вражеских щитов. На таком коротком расстоянии гетеролазеры были смертоносным оружием, и кашалотам Сони Десай приходилось все чаще и чаще отвлекаться на то, чтобы отгонять от себя эту кусачую рыбешку.
Десай наблюдала за тем, как гибли ее отчаянно сражавшиеся корабли. Сигналы «омега» сначала поступали от более легких сверхдредноутов и линейных кораблей. Пока их было мало, но вскоре их должно было стать больше. Началось грандиозное побоище. Самые кровавые битвы Четвертой межзвездной войны бледнели перед такой мясорубкой, а сражение разгоралось с такой силой, что человеческому уму этого было уже не постичь.
Соня рассеянно заметила, что почти половину энергетического оружия мятежников составляли излучатели первичной энергии нового типа. Судя по всему, бунтовщикам пока не удалось разгадать секрет луча с изменяемым фокусом, но они придумали что-то почти не уступающее ему в эффективности. Десай была специалистом по вооружениям и не нуждалась в консультациях экспертов, чтобы понять, что мятежники натолкнулись на новое применение принципа линзы силового поля, позволяющее посылать луч более продолжительными импульсами, чем это могут делать обычные излучатели первичной энергии. Эти импульсы были достаточно длинными, чтобы луч слегка колебался, прорезая пятисантиметровое отверстие во всем, что попадалось на пути. Хотя он и не наносил таких обширных повреждений, как силовой луч, но их вполне хватало, чтобы вывести из строя оборудование. Кроме того, он без труда проходил через любой металл и энергетические щиты. Поэтому, несмотря на низкий темп огня, эти излучатели были смертоносным оружием. Они легко кромсали супермониторы с их почти неуязвимыми щитами и броней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
