Опрятин встал со стула - как-то странно, скачком.
- Вы еще услышите обо мне, - сказал он следователю глухим и каким-то далеким голосом и пошел к двери.
- Вы арестованы. Сержант, задержите его.
Сержант загородил собою дверь и поднял руку. Опрятин на мгновение остановился, затем шагнул в сторону, к стене рядом с дверью, вошел в стену и исчез за ней...
Сержант оторопело посмотрел на следователя, потом метнулся в коридор. Следователь выскочил за ним. Они увидели, как Опрятин шел по коридору. Он шагал, как робот, мерно и как-то деревянно переставляя ноги, ставя их на всю ступню - будто испытывал прочность пола. В правой руке он по-прежнему держал черный чемоданчик.
Сержант догнал его, схватил - но руки прошли сквозь плечи Опрятина, как сквозь пустоту. Только легкое теплое дуновение ощутил он...
- За ним! Не спускать глаз! - крикнул следователь.
Николай, Юра и Валерка остановились в вестибюле, услышав несущиеся сверху шум и крики. По лестнице спускался Опрятин. Он шел прямо на них. Они стали, сомкнув плечи, у него на пути. Опрятин не свернул. Он прошел сквозь них, сквозь остолбеневшего дежурного, который пытался его задержать, и очутился на улице.
Он шел, не сторонясь прохожих, и лицо его было напряженное и белое. Он не замечал, как шарахались от него люди. Не обращал внимания на следователя и сержанта, на "приваловских мальчишек", которые чуть ли не вплотную шли за ним.
Впервые в жизни Николай Илларионович жестоко ругал себя. Что с ним творится? Одна идиотская ошибка за другой... Надо было сразу признаться: да, в лаборатории велись внеплановые эксперименты, но зато сказано новое слово в науке. Рассказать всю правду - так, как он хотел вначале... Всю правду - об установке, о неосторожности Бенедиктова, о шаровой молнии... Внезапная гибель лаборатории сбила его с толку. Но кто мог знать, что проклятые мальчишки заберутся в лабораторию?.. И, конечно, не надо было идти к следователю, когда пришла повестка. Что может понять рядовой следователь в таком серьезном деле? Для него это только уголовщина. Здесь нужна комиссия из ученых. Надо было сразу идти в высокие сферы. Прийти и доложить: достигнут небывалый научный результат... Но и теперь еще не поздно. Через полчаса он доберется до высоких сфер. Он скажет, что просто от испуга умолчал о гибели Бенедиктова... Там сразу поймут. Назначат комиссию. Ему дадут возможность довести дело до конца...
Он дошел до перекрестка и, не глядя по сторонам, шагнул на мостовую, запруженную машинами. Прямо на него надвигался автобус; шофер с перекошенным лицом пытался затормозить, но было уже поздно. Опрятин испытал мгновенный ужас, но в следующий момент...
Пассажиры увидели, как чисто выбритый, хорошо одетый человек, срезанный до колен полом автобуса, пронесся сквозь них, никого не задев, и исчез, оставив слабый запах шипра. Они не успели даже вскрикнуть от испуга и изумления. Только пожилая дама в пенсне оторвалась на миг от книги в пестрой обложке и сказала вслед человеку-призраку:
- Хулиган!
Между тем Опрятин, совершенно невредимый, пересек улицу и пошел дальше, размахивая чемоданчиком в такт своим деревянным шагам. Он не обращал внимания ни на людей, ни на машины. Последний переход, а там уж рукой подать...
Он медленно переходил наискосок улицу, когда из-за поворота выехал тяжелый грузовик. Опрятин даже не взглянул на него.
Чей-то крик полоснул по ушам. Взвизгнули покрышки по асфальту. В двигателе коротко громыхнуло. Грузовик остановился так резко, что водитель, ударившись грудью о баранку, потерял сознание.
Толпа прохожих стеной окружила грузовик.
Тело человека-призрака, неестественно вывернувшись, повисло на передке машины. Правая рука по плечо была скрыта в капоте двигателя...
Поодаль, метрах в двух, лежал черный чемоданчик, наполовину утонувший в асфальте.
Действие проницаемости внезапно прекратилось, и тело Опрятина приобрело обычные свойства в тот самый момент, когда правая рука проникла в пространство, занятое работающим двигателем. Их частицы перемешались, слились в небывалой смеси. Мотор сразу заглох.
Николай и Юра протиснулись к грузовику и - остановились, пораженные страшным зрелищем.
Долгий тревожный сигнал: карета "скорой помощи", медленно раздвигая толпу, подъехала к месту происшествия.
11. НЕВИНОВНОСТЬ ОПРЯТИНА УСТАНАВЛИВАЕТСЯ НЕСКОЛЬКО НЕОБЫЧНЫМ ОБРАЗОМ
Я увидел эту спину, этот тучный торс сзади, в солнечном
свете, и чуть не вскрикнул. Спина выдала все.
Ю.Олеша, "Зависть"
Субботний вечер. Привалов лежит на диване с книгой в руках. Рядом, на стуле, - пепельница и пачка сигарет "Автозаводские". Борис Иванович курит и читает, наслаждаясь покоем.
Впрочем, абсолютного покоя не бывает - даже кратковременного.
- Борис, - говорит Ольга Михайловна, нарезая ровными прямоугольниками арахисовый торт. - Борис, ты что же - весь вечер намерен пролежать на диване?
- А что? - Привалов переворачивает страницу.
- Пойдем в кино. Все видели...
- Не могу, Оля. Сейчас Колтухов придет.
- Опять Колтухов! Чего ему дома не сидится!
- У нас дело, Оля.
- Не стряхивай, пожалуйста, пепел на ковер.
- Извини, нечаянно.
- Дело! Вечно дело!.. Просто с ума вы все посходили! - Ольга Михайловна ощущает потребность высказаться. - Мало того, что на работе засиживаешься дотемна, так еще и дома каждый вечер производственные совещания! Приходят, курят, курят - вся квартира пропахла табачищем.
- Курим только мы с Колтуховым, - уточняет Привалов. - Ребята не курят. Они, пока сидели на острове, разучились.
- Раньше хоть на яхт-клуб ходил, а теперь вовсе не бываешь на свежем воздухе.
- Оля, ты же знаешь, мы должны к приезду москвичей подготовить все для испытания. А времени осталось в обрез... - Привалов переворачивает страницу. Разговаривая, он не перестает читать: привычка, достигнутая многолетним упражнением.
Недавно из Москвы пришла весть: в Институте поверхности провели удачный опыт. Струя масла прошла сквозь воду в трехметровом бассейне. Теперь предстояло поставить опыт с нефтью в натуральных условиях - на море. Испытание было назначено на октябрь. В "НИИТранснефти" шла напряженная подготовительная работа: собирали сложнейшие схемы, монтировали нестандартное оборудование. Строймонтажный трест выполнял срочный заказ: готовил металлоконструкции.
Особенно много хлопот было с энергетическим узлом. Расчетом этого узла и занимались инженеры, а руководил работой Багбанлы - руководил жестко и придирчиво.
Павел Степанович Колтухов, с тех пор как пошла в дело его электретная схема, стал чуть ли не главным энтузиастом беструбного нефтепровода. Его кабинет пустовал целыми днями: Колтухов пропадал в лаборатории Привалова. Знаменитая "смолокурня" теперь перекочевала из чуланчика под лестницей в специально оборудованное помещение - там Павел Степанович испытывал новые образцы мощно заряженных электретов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
