Стол для совещаний под деревом мсаса был удлинен, и к нему подставили дополнительные стулья для сэра Кларенса и его команды. К ним присоединилась и Изабелла в качестве личного помощника отца. С самого начала сэр Кларенс проявил к ней живой интерес, который он даже не пытался скрыть.
При росте в шесть футов и пять дюймов сэр Кларенс возвышался, как гора, даже на Шасой или Шоном. Он представлял собою весьма впечатляющее зрелище; его африкандерские замашки причудливо сочетались с сочным аристократическим произношением и классическими чертами лица. У него был и блестящий ум финансиста и политика и репутация отъявленного донжуана.
Сидя под деревом мсаса, они обсуждали вопросы сбыта и транспортировки богатств и промышленной продукции целой страны, а также комиссионные и прочие выплаты, которые причитались каждому из них.
Эти переговоры существенно облегчались тем, что Родезия производила в основном сырье. В ее небольших шахтах, проложенных в узких кварцевых пластах, добывалось изрядное количество золота. Об этом здесь речи не шло, ибо золото всегда анонимно. На нем не стоит отметка «сделано в Родезии», а высокая стоимость единицы его веса позволяла без труда его перевозить и реализовывать.
Иначе обстояло дело с другим сырьем, производимым в этой стране: табаком и редкими металлами, главным образом хромом. Их нужно было перевозить в больших количествах, скрывая при этом происхождение товара, а затем распределять по различным мировым рынкам.
Из Родезии железнодорожные магистрали вели к югу, соединяя ее с портами Дурбана и Кейптауна на территории Южно-Африканской Республики. Неудивительно, что все эти несметные сокровища вывозились именно этим путем. Уже несколько лет, с момента провозглашения независимости правительством Смита, Гарри Кортни и его «Кортни Эитерпрайзиз» оказывали ему неоценимые услуги, помогая Родезии обходить введенные против нее санкции.
Теперь настало время претворения в жизнь новой многообещающей стратегии. Тщательно изучив возможности промышленной империи Пинателли, Гарри и сэр Кларенс решили предложить Эльзе Пинателли участвовать в этой «антисанкционной» деятельности на весьма выгодных для нее условиях.
«Пинателли Индастриз» владели мощной табачной компанией, по своему обороту уступавшей в Европе только Британско-Американской табачной компании. Плюс к этому им принадлежал контрольный пакет акций канадской компании «Виннипег Майнинг», а также завод по производству нержавеющей стали и ванадиевый очистительный завод в Южной Италии, неподалеку от Таранто.
Все это как нельзя лучше подходило Родезии, крайне нуждавшейся в рынках сбыта своей продукции, однако впереди были нелегкие переговоры.
Хотя они и проходили в подчеркнуто непринужденной и дружеской обстановке, но собрали проницательных и безжалостных финансовых акул, сошедшихся в жестокой схватке ума и воли. Изабелла зачарованно наблюдала за ними. За добродушной, бесхитростной манерой ее брата, за его близоруким доверчивым взглядом и беззаботным смехом скрывались стальная воля и холодный расчетливый ум.
Эльза Пинателли, спокойная и неотразимая, без стеснения пускала в ход свои женские чары, словно скрещивая тонкую изящную рапиру с их грубыми мужскими тесаками. Ее оружие срабатывало безупречно, легко парируя их натиск.
Сэр Кларенс был самим воплощением учтивости и светских манер. Но при этом, как и подобает истинному гвардейцу, он стоял насмерть, заставляя неприятеля дорого платить за каждый отвоеванный у него дюйм. Затем, улучив подходящий момент, он переходил в решительное контрнаступление.
Шаса с отсутствующим видом сидел на дальнем конце стола, возложив отстаивание семейных интересов на Гарри. Однако, когда он все же подавал голос, его реплики были неизменно точны и уместны и частенько помогали преодолеть, казалось бы, неразрешимые противоречия и прийти к взаимоприемлемому компромиссу.
Обсуждаемые суммы поражали своими астрономическими размерами. Ведя протокол совещания, Изабелла между делом развлекалась тем, что подсчитывала, сколько будет два с половиной процента от трех миллиардов долларов. Как раз на столько тянула доля «Кортни Энтерпрайзиз» всего за предстоящие двенадцать месяцев, причем это был чистый доход, без каких-либо дополнительных капиталовложений с их стороны. Взглянув на итоговую цифру, она прониклась еще большим уважением к брату.
В полдень высокие договаривающиеся стороны прервались на изысканный ланч. В вертолете «Алуэт», доставившем сэра Кларенса, обнаружился большой кусок отборного родезийского говяжьего филея. Шон и его шеф-повар все утро трудились, не покладая рук, и в результате сотворили подлинное чудо кулинарного искусства с золотисто-коричневатой корочкой, целиком зажаренное на углях. Пока Шон разрезал его на толстые розовые ломти, они утоляли жажду бокалом «Дом Периньона» и смотрели, как сок фонтанами брызжет из-под его ножа.
За трапезой сэр Кларенс проявил не меньше умения и изобретательности, чем за столом переговоров, пытаясь отделить Изабеллу от стада и поставить на ней свое личное клеймо.
Изабелла была весьма польщена его вниманием и испытала при этом немалое искушение. Что и говорить, экземпляр был выдающийся, настоящий вожак, первый самец в стаде. Физическая мощь вообще действует на женщин лучше любого стимулятора. К тому же у него были густые вьющиеся волосы, чуть тронутые на висках благородной сединой. Его глаза ей тоже нравились. Он был таким высоким, а его остроумие таким изысканным.
Она обнаружила, что невольно улыбается его остротам; в какой-то момент ее взгляд упал на его ноги. Они были обуты в блестящие кожаные сапоги ручной работы, как минимум сорок пятого размера; она вновь задумчиво улыбнулась. Возможно, это и чистый бред, но все равно мысль была крайне заманчива.
В ушах ее явственно прозвучал давний нянин упрек: «У Кортни всегда была горячая кровь. Так что будьте осторожны, мисс, и не забывайте, что вы леди».
Ей было известно, что он женат, но она так давно не прижималась к сильному мужскому телу, а он такой большой, такой могучий. Возможно, если сэр Кларенс выдержит свою линию, проявит достаточно упорства и высшего класса ухаживания — тогда, может быть, у него и появится какой-то шанс.
После ланча они вновь приступили к переговорам. Изабелле показалось, что «Дом Периньон» не только не затуманил им мозги, но даже повысил их мыслительную активность.
Наконец, в четыре Гарри взглянул на часы.
— Если мы не хотим пропустить вечерний прилет, то я предложил бы прерваться до завтрашнего утра.
Вся компания на двух грузовиках отправилась к прудам, чтобы поохотиться на голубей, каждый вечер слетавшихся сюда.
