держа в руках поднос со стаканами на вынос и упаковку бубликов.
— Какого хера на тебе надето, чувак? — спросил Нокс, уставившись на мои штаны.
Наоми толкнула его локтем.
— Привет. Мы подумали, что Слоан, возможно, захочет позавтракать.
— С таким же успехом можете присоединиться к вечеринке, — сказал я, указав большим пальцем в сторону столовой.
Последовали объятия, банальности и немало скептических взглядов, брошенных в мою сторону.
— Мы можем вернуться к текущей теме? — потребовал я.
Нокс ухмыльнулся.
— Ну и кто теперь нытик в трико?
— Сколько времени займёт восстановление? — спросила Слоан.
— Леви из «Строителей Бендерсон» уже заходил сегодня утром, — объяснил Нэш.
— Я тоже поговорил с ним. Леви считает, что сможет завершить работу за три-четыре месяца. Он готов начать прямо сейчас, чтобы тебе не пришлось ждать окончания неизбежных разборок со страховой компанией, — сказал Нокс.
— Ты говорил с ним? — повторил Нэш.
Нокс пожал плечами.
— На здании написано моё грёбаное имя. Я инвестировал.
— Три или четыре месяца? — Слоан побледнела. Я потянулся и сжал её руку в своей. Её зелёные глаза устремились в мою сторону. — Что мне теперь делать?
— Детка, мы что-нибудь придумаем, — заверил я её. — Мы найдём временное пристанище. Мы сохраним то, что можно спасти, и купим новые версии всего, что было потеряно.
— Детка? — пробормотал Нокс.
— Тут было ужасно много «мы», — отметила Лина.
— Вы будете слышать много и того, и другого, так что я бы посоветовал вам привыкнуть к этому, — предупредил я их.
— Не обращайте внимания на Люсьена. Он пережил своего рода разрыв с реальностью, — сказала Слоан, намазывая бублик сливочным сыром.
— Ну всё, — сказал я, отодвинув свой стул, и встал. — Если вы все извините нас, я отойду на минутку, мне нужно переговорить со Слоан.
— Я никуда не пойду, — фыркнула она, отправляя в рот кусочек бублика.
Я отодвинул её стул и перекинул её через плечо.
— Добром это не кончится, — предсказал Нокс, пока я выносил визжащую Слоан из комнаты, через кухню и заднюю дверь.
Снаружи, на крыльце, нас встретило прекрасное весеннее утро. Тёплое солнце, щебечущие птицы и тысячи новых цветов оживили её задний двор.
Весна. Новое начало. Новый старт.
Как раз то, что нам обоим нужно.
— Отпусти меня, ты, гигантская задница! — закричала Слоан.
Я поставил её на ноги, отметив, что ей удалось удержать свой бублик.
— Ты должна кое-что понять, — спокойно сказал я ей. — Я никуда не уйду, и ты — моё дело, потому что мы вместе.
Она возмущённо ахнула.
— Ты не можешь просто сказать мне, что у нас отношения, — её задор вернулся в полную силу. Я приписал заслугу за это себе.
— Я просто констатирую факт.
Она яростно замотала головой из стороны в сторону.
— Нет. Ты явно получил какую-то травму головы и попал в альтернативную реальность.
— Слоан, мы вместе. Конец истории. Чем скорее ты поймёшь, что…
— Ты ожидаешь, что я просто скажу «оки-доки!», когда ты уже дважды меня бросил?
— Я пытался защитить тебя. Я думал, Энтони Хьюго связал тебя со мной и собирался причинить тебе боль! Когда ты появилась в моём офисе, я был чертовски напуган, что он увидит тебя там.
— И вместо того, чтобы сказать мне об этом и вместе найти решение, ты выгнал меня из своего дома, выпроводил из своего офиса, а затем начал встречаться с целой армией самых красивых и талантливых женщин в округе Колумбия?
— Я не хотел, чтобы Хьюго мог связать тебя со мной. Если бы ты была просто одной из многих, он бы оставил тебя в покое. Но кто-то другой хотел причинить тебе боль, и я не позволю этому случиться.
Слоан всё ещё качала головой.
— Я хочу детей, Люсьен. Настоящих детей. Я хочу большую, шумную, беспорядочную семью.
— Тогда у нас будет семья, — я не шутил. Всё, чего хотела Слоан, теперь было моей заботой и моей работой.
Она часто заморгала.
— Прошу прощения. Ты сказал… — она поднесла руку к своей голове и начала ощупывать синяк на лбу. — Может, я и вправду заработала себе сотрясение мозга. Я могла бы поклясться, что ты сказал…
— Если ты хочешь детей, мы начнём сегодня, — сказал я, прислонившись к косяку крыльца.
Она снова покачала головой.
— Ты не понимаешь. Я хочу жить здесь. Я хочу создать здесь семью.
— Нет, Пикси, ты не понимаешь. Прошлой ночью я мог потерять тебя. Я не позволю этому случиться снова. Когда бы то ни было. Если ты хочешь десять детей, мы их заведём. Если тебе нужна шестиэтажная библиотека, полная первых средневековых изданий, я куплю для тебя всё до последней книги. Если ты захочешь завести здесь семью, я перееду обратно и буду каждое утро кормить твою придурковатую кошку. Если ты решишь, что хочешь всё это бросить и переехать в изысканную хижину на тропическом пляже, я построю эту бл*дскую хижину.
— Ты, чёрт возьми, сошёл с ума. Мы несовместимы. У нас нет ничего общего. Мы делаем друг друга несчастными. Мы не можем перестать оскорблять друг друга, ты, сумасшедший воришка спортивных штанов, — добавила она.
— Мы будем работать над этим. Так уж получилось, что я знаю отличного психотерапевта.
— Всё это работает не так. Мне жаль, что ты так перепугался из-за пожара. Но я не собираюсь снова вступать с тобой в отношения. Я уже несколько раз выучила этот урок.
— Слоан, я думаю, ты не понимаешь, о чём я говорю. Тут нечего обсуждать. У нас серьёзные отношения. Ты много значишь для меня, и я больше не позволю тебе уйти. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Всё остальное — просто детали.
— Семья — это не просто детали. Мне нужен муж и партнёр, а не тот, кто будет нанимать целую армию нянь.
— Я не думаю, что это правильный термин. И если тебе не нужна целая армия нянь, я найму небольшую пехоту из них.
Слоан кинула в меня бубликом, и я поймал его одной рукой.
— Ладно. Никаких нянек. Ты просто скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю.
— Я хочу, чтобы ты ушёл. Немедленно и навсегда.
— Нет, ты этого не хочешь, — самодовольно сказал я, вспомнив, как она теснее прижималась ко мне в постели.
Слоан раздражённо застонала.
— Этого не может быть, — решила она и снова покачала головой. — Я, наверное, сейчас лежу на больничной койке, одурев от дыма.
Я сократил расстояние между нами и взял её за запястья.
— Если бы это было так, я был бы рядом с тобой.
— Это звучит как угроза.
— Угроза, обещание, как тебе больше нравится, — я чувствовал, как учащённо
