запершись в столовой со всем библиотечным советом на экстренном совещании по планированию.
Слоан бросилась к барвинковому креслу с откидной спинкой, стоявшему рядом с моим столом, и села, прижимая к груди мягкую подушку.
— Они реально проголосовали за то, чтобы не открывать временное помещение и сосредоточиться на приведении здания в пригодный для использования вид. Ты можешь в это поверить?
— Не думаю, что ты хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос, — дипломатично сказал я.
— Я не могу просто сидеть и ничего не делать в течение трёх-четырёх месяцев.
— Отлично. Собирай сумку.
— Э-э-э… Прошу прощения?
Я встал и начал складывать аксессуары в изящную кожаную сумку.
— У меня дела в Вашингтоне. Я не оставлю тебя здесь одну. Так что ты поедешь со мной.
Слоан глубоко вздохнула и приготовилась к очередному спору.
— Я не могу просто взять и уехать…
— Твой совет директоров проголосовал. Прямо сейчас они не позволят тебе что-либо предпринимать, и я не знаю, как тебе, но мне надоело смотреть на одни и те же стены с обоями. Мы поедем в Вашингтон. Я предоставлю тебе рабочее место в моём офисе. Ты разберёшься с услугами, которые являются приоритетными, а затем мы решим, как продолжать предлагать их в промежуточный период. Затем, когда мы вернёмся, ты сможешь представить решения совету директоров.
Её зелёные глаза за стеклами очков удивлённо моргнули.
— Ты сделаешь это для меня?
Я подошёл к ней и положил руки на подлокотники кресла.
— Я сделаю для тебя всё, что угодно.
Её зелёные глаза закатились к потолку.
— Ой да ладно, — пробормотала Слоан.
— Особенно, если это заставит тебя перестать ныть, — добавил я, быстро поцеловав её в кончик носа.
Уголки её красных губ приподнялись.
* * *
— Мы будем ужинать вне дома, — объявил я, когда мы вошли в мою квартиру после долгого дня. — Ты сможешь быть готова через час?
Слоан провела большую часть дня, жалуясь сначала на то, что её рабочее место находится в моём кабинете, а затем на то, что я отказываюсь выпускать её из виду в городе, где «вероятно, никто» не хотел её убивать. Но я твёрдо стоял на своём. Пока мои следователи или следователи Нэша не найдут виновного, я не отойду от неё ни на шаг.
После излишне шумной беседы за чашкой кофе с Линой, Петулой и Холли в моём кабинете, пока я по-дурацки пытался разобраться с текущими делами, Слоан наконец устроилась и принялась за работу, составляя список приоритетных услуг, которые библиотека могла бы продолжать предоставлять даже без физического помещения. Нам удалось на удивление хорошо сработаться в общем пространстве. Её энергия была заразительной, и я обнаружил, что составляю свой собственный список дел с большим энтузиазмом, чем обычно.
— Лучше бы это было какое-нибудь автокафе, потому что я взяла с собой только джинсы и спортивные штаны, — сказала Слоан, снимая кроссовки и рубашку и обнажая сексуальную кружевную майку, которая отважно старалась сдержать её впечатляющую грудь.
— Что ты делаешь? — спросил я, когда у меня пересохло во рту. Потребность прикоснуться к ней сводила меня с ума.
— То, что делают нормальные люди, когда возвращаются домой с работы.
Я поднял рубашку, которую она сбросила, и сложил её.
— Они раздеваются догола в фойе?
— Они надевают комфортную одежду, — проинструктировала она, оглядывая мой костюм, как мне показалось, с осуждением.
— Мне и так абсолютно комфортно. Кроме того, было бы пустой тратой времени переодеваться сейчас, когда мне всё равно придётся переодеваться в костюм к ужину.
Слоан покачала головой, отчего её волосы рассыпались по плечам.
— Печально. Просто печально.
Я смотрел, как она исчезает на кухне, и гадал, что происходит с моим лицом. Когда я понял, что это улыбка, я прогнал её, ослабил галстук и обратил внимание на почту на столике в прихожей.
Слоан появилась снова, выглядя подозрительной.
— Почему здесь есть рутбир и вредная еда? — в одной руке она держала бутылку газировки, а в другой — уже открытый пакет картофельных чипсов.
— Я только что сказал тебе, что мы идём ужинать, и ты хватаешься за перекусы?
Она с энтузиазмом вгрызлась в чипсы.
— До ужина ещё целый час. А что, если в ресторане будет много народу или мы не закажем закуску? Это очень опасная территория. Я делаю тебе одолжение.
Она была невыносимо очаровательна. Чертовски красива. И мучительно недосягаема. Теперь, когда она была только со мной, мои нервы пребывали на пределе.
В дверь позвонили, и я бросился открывать.
— Ты кого-то ждёшь? — осторожно спросила Слоан.
— Вообще-то, жду.
Она пробормотала что-то вроде «Надеюсь, это не астрофизик».
Я всё ещё глупо улыбался, когда открыл дверь.
Грейс, начальница моей службы безопасности, вошла внутрь, таща за собой вешалку с платьями.
— Это только что привезли. Между прочим, я за красное, — сказала она.
Слоан посмотрела на меня и нахмурилась.
— Я так понимаю, автокафе не будет?
— Автокафе не будет. Но там будет моя мама.
Её глаза раскрылись шире.
— Интересно. Грейс, у тебя безупречный вкус. Есть на этой волшебной полке модной одежды какие-нибудь туфли?
* * *
— Если еда здесь покажется тебе слишком вычурной, ты точно угостишь меня бургером после ужина, — сказала Слоан, пока я тащил её через ресторан. Это был один из тех изысканных ресторанов с приглушённой нейтральной обстановкой и небольшими, искусно приготовленными порциями изысканных блюд.
Несколько пар глаз провожали нас до нашего столика, хотя я был уверен, что внимание поровну разделялось между моим хмурым видом и Слоан, которая в своём красном платье выглядела как богиня с захватывающими дух формами.
Мне не нравилось выставлять её напоказ на публике, когда угроза всё ещё существовала, но это самый эффективный способ донести информацию. Слоан Уолтон под моей защитой.
Чтобы обеспечить её безопасность, я пригнал на место группу охраны и припарковал вторую машину в переулке. Я не хотел рисковать.
Я заметил, что моя мать уже сидела за столом, выглядя спокойной и очаровательной в коктейльном платье цвета слоновой кости.
— Мама, — сказал я, когда мы добрались. Я наклонился, чтобы поцеловать её в подставленную щеку. — Ты помнишь Слоан?
— Здравствуйте, миссис Роллинс, — сказала Слоан, изобразив на лице свою лучшую улыбку «мы-не-обязаны-вспоминать-прошлое».
Всего на секунду я уловил, как на лице моей матери что-то промелькнуло. Смятение? Стыд? Смущение? Но это чувство так же быстро исчезло.
— Как приятно видеть тебя снова, — сказала она, одарив Слоан осторожной улыбкой.
У меня не сложилось впечатления, что она это имела в виду. Я не мог её винить. Нечасто же её приглашали на ужин к женщине, которая лично была
