Читаем без скачивания Драконы во гневе - Майкл Стэкпол

Наконец, Ворон сделал глубокий вдох и вытер слезы. Алекс поцеловала его в шею и тут же отпрянула назад. Привстав, она подалась вперед и ловко перевернула его на спину. Она тут же скользнула к его широкой груди и, оказавшись сверху, зажала его бедра между своими и опустилась на локти.

Убрав волосы с его лица, она вытерла слезы с его щек и поцеловала их:

— Ворон, ты должен знать две вещи. Я люблю тебя больше жизни. Ты не подвел Уилла, и ты не подвел всех нас, — и, приблизившись к его губам, она подтвердила слова крепким поцелуем.

Алекс отклонила голову назад, и Ворон накрутил на палец прядку ее белокурых волос:

— Второе, любовь моя, я верю в пророчество, и ты был прав насчет Уилла. Ребенок Сейс, Кенли или Нефри-леш могут теперь автоматически стать тем Норрингтоном. Но есть еще одна возможность.

— Какая же?

Она улыбнулась:

— То, что сделал Уилл, уже и является исполнением пророчества. Его гибель и все, что стало происходить после этого, приведут к тому, что пророчество сбудется. Нам нужно лишь проследить, чтобы все сошлось, и тогда с Кайтрин будет покончено навсегда.

Эрлсток не очень-то удивился, обнаружив Резолюта сидящим рядом с одной из пещер Вэла. Несмотря на то что она была слишком мала, чтобы вместить большого дракона, вход в нее был достаточно широким, чтобы туда мог пройти дракоморф.

Принц Ориозы взглянул на своего друга:

— Не можешь заснуть, Резолют?

Воркэльф поднял голову:

— Я плохо сплю, ваше Высочество, с тех пор как ваш прапрадедушка появился на свет. Впрочем, сегодня я вообще не могу заснуть.

— Мы пытаемся сделать одно и то же, но у обоих не получается, — Эрлсток громко вздохнул и заметил две тени, скользнувших мимо полумесяца, — я завидую Перин и Квику, потому что они могут летать.

— Однако они не удачливее нас в охоте за сном.

— Да, но, быть может, они могут лететь вперед, не впадая в отчаяние, — Эрлсток поймал на себе пристальный взгляд холодных серебристых глаз Резолюта. — Не говори, что ты его не испытываешь.

— По последним сведениям, ваше Высочество, я не из Ориозы, а следовательно, не подчиняюсь вашим приказам.

— Знаю, ты расстроен. Я понимаю…

Воркэльф встал с камня, на котором сидел. Холодный лунный свет превратил его в сплошной силуэт, лишь серебристые глаза горели:

— Расстроен? Вы понимаете? Простите меня, но я позволю себе усомниться в том, что вы понимаете, что я чувствую. У меня целую вечность не было дома. Вы, возможно, ненавидите своего отца, возможно, вы решили жить вдали от своего народа, но мне такой роскоши судьба не подарила. Всю мою семью убили, а родные земли забрали. Все, чего я всегда желал, это вернуться назад, тогда я мог бы быть связан со своей землей и мог бы вести нормальную жизнь. Уилл был ключом ко всему этому. Когда мы с Вороном нашли его, он был никем. В его голове «правильно» относилось ко всему, что доставляло ему удовольствие, «неправильно» — чьи-то бессмысленные моральные правила. Он был обязан только самому себе, возможно, еще друзьям, но не более. Он, как вы, хотел стать королем, но его королевством была трущоба в пять акров, где полдня проходила под водой, и над водой в нечистотах.

Эрлсток замотал головой:

— Это не тот Уилл, которого я знаю. Не тот, что погиб сегодня.

— В точку. Сегодня умер не Уилл Норрингтон. Мы учили его, мы объяснили, что есть долг и обязанность. По крайней мере, мы указали на них, и он принял на себя их ношу. Он не был идеален. В нем были изъяны. Бывали времена, когда я хотел отправить его назад в Низину и оставить там.

Принц кивнул, продолжая говорить:

— Было время, когда он был на высоте. Брат рассказывал мне, как он поставил на место моего отца и как он принял вольников. Я видел, как они смотрели на него и что говорили, когда прощались с ним. Он заслужил их верность. Ни один человек, выросший в трущобах, не смог бы этого.

Резолют закачал головой:

— Да. Никто не смог бы. И, будь он в живых, он бы мог еще столько всего сделать. Но теперь все кончено. Пророчество не сработало.

— Ты думаешь? — принц коснулся подбородка. — Возможно, его стоит лишь иначе интерпретировать.

— О да. Его точно интерпретируют заново. — Резолют указал на восток в сторону Сапориции. — Когда завтра мы прибудем в Нарриз и расскажем, что Норрингтон мертв, каждый поймет это по-своему. Кто-то будет оспаривать значение слов, сверяя с эльфийским оригиналом, другие переставят слова и предложения и придумают новые истории с другими подходящими кандидатами. Возможно, Норрингтон значит тот, кто живет в пределах владений Норрингтонов. И есть еще семьи с такой фамилией. Возможно, герой должен происходить от младшего сына. Различные версии будут возникать как грибы после дождя. Или любой, кто захочет стать героем, будет придумывать сам себе родословную одного из Норрингтонов.

— Избавиться от них будет не так-то просто, но…

Воркэльф мотнул головой:

— Вы слишком долго были в Крепости Дракона, ваше Высочество, барон Дракона заставлял всех думать только о борьбе с Кайтрин. Когда я был ребенком, она захватила Норвину и Воркеллин. Когда вы были ребенком, она захватила Окраннел и пыталась уничтожить Крепость Дракона. Схема, как доказал Уилл, проста. Сейчас в ее руках Себция, а скоро будет и Мурозо.

— Но все народы объединятся, чтобы противостоять ей.

Резолют разразился смехом, так что он эхом отозвался на одной из вершин Вэла:

— Скажите это жителям Норвины. Скажите это воркэльфам. Все станут использовать любые предлоги, чтобы избежать этого и не идти на столь смелый поступок. В результате большого заговора они сломали Тарранта Хокинса, назвав его лжецом и предателем. Они же прекрасно знали, что ваш отец был жалким трусом, а сообщение Хокинса о Кайтрин говорило правду. Ваше Высочество, вы только представьте, чтобы произошло, если бы новости дошли до лидеров в Нарризе?

Эрлсток почувствовал, как дрожь пробежала по спине:

— Люди будут объединяться вокруг разных кандидатов в Норрингтоны, разделяя силы, призванные бороться с Кайтрин. Обиженные королевства будут объединяться между собой для борьбы с соседями, другие заключат мир с Кайтрин. Мой отец, точно.

— В таком случае, все погибнет. Даже если императрица согласна ждать следующего поколения, она не проиграет. С такими процветающими землями, как Себция и Мурозо, она будет собирать прекрасные урожаи, кормить свои войска, а они будут расти до тех пор, пока им уже нельзя будет противостоять. — Резолют взглянул на него, сверкая серебристыми глазами. — И ваш ребенок не будет править Ориозой, если сейчас не остановить Кайтрин.

Принц на мгновение задумался, затем согласно кивнул:

— Тогда мы должны будем отговорить их от этого.

— Легче будет вернуть Уилла к жизни.

— Но это не значит, что мы не должны попытаться, — Эрлсток принялся загибать пальцы, перечисляя возможные варианты действий. — Алексия и я поговорим с лидерами и попытаемся их убедить. Керриган может склонить Вильван на нашу сторону. Ты и Ворон поговорите с солдатами. Перрин уговорит армию гирким. Ты приведешь воркэльфов. Помимо этого у нас есть драконы: Рим Рамоч, Вриисуреол и Дравотрак. Даже Бок может быть полезен. Еще есть вольники, которые помогут освободить Саренгул, и мы получим в союзники урЗрети. Мы можем собрать вместе великолепную армию.

Воркэльф сощурился и улыбнулся, что Эрлстоку совсем не понравилось:

— План весьма достойный.

— Но шансы на успех минимальны?

— Да, они минимальны, и любая мелочь может разрушить его, — улыбка Резолюта стала чуть шире, — он также может разозлить многих людей. Но учитывая наши альтернативы, это, вероятно, лучший план, что мы можем придумать.

Керригану ужасно не нравились удивленные и разочарованные лица остальных:

— Я же сказал, простите, но я не могу пойти с вами.

Эрлсток уставился на него:

— Но ты нам нужен. Ты можешь научить вильванцев, как обнаруживать фрагменты Короны Дракона. Ты можешь показать, как сражаться с армией Кайтрин.

Толстый юноша мотнул головой. Бок сидел слева у его ног, а справа в новом красном плаще стоял Рим Рамоч:

— Мне нужно многое изучить здесь. Мой учитель научит меня магии драконов, что даст мне возможность усовершенствовать мои заклинания и сделать их более эффективными. Если я пойду с вами сейчас, то не стану таким полезным, каким мне необходимо быть. И я не стану тем союзником, который вам нужен.

Ворон отошел от Алексии и снял маску. Он положил руки на плечи Керригану:

— Керриган, я понимаю, ты чувствуешь, что должен остаться здесь. И это вполне разумно.

— Спасибо тебе, — Керриган потупил взгляд, не желая смотреть в глаза Ворону.

Ворон дотянулся рукой до его подбородка и поднял его голову: