– А зачем? – удивился Дарк. – Ты ведь все равно выстрелишь.
– Вопрос куда, – быстро продолжил Мал. – Могу в голову, а могу и по рукам. Честно говоря, не только для тебя второй вариант предпочтительней, поэтому до сих пор лясы и точим.
– Неужели за меня живого больше заплатят? – высказал вполне логичное предположение Дарк.
– Ну что ты? – рассмеялся Бартоло, но на этот раз в его голосе прослеживались следы прежних обид и нотки глубоко затаенной злобы. – Дождешься от Совета денег, как же! Все, на что старики могут расщедриться, так это по плечу дружески похлопать. Знаешь, сколько у меня ТАКИХ друзей, халявщиков, которые хотят заставить работать бесплатно?! Не-е-е-т, всякий труд должен быть оплачен! Вот видишь, до чего с голодухи дошел, за халтурку взяться пришлось!
– Правильно сказал: халтура, она и есть халтура, – Дарк бросил штурмовую винтовку на пол, – и по оплате, и по содержанию невыполненных работ.
– Кто ж знал, что их столько?! Нам говорили… – чуть ли не проболтался Бартоло, но вовремя опомнился. – А на твой вопрос, почему убивать не хочу, отвечаю. Раненого гораздо проще через границу перевезти, чем дохлого, да и возни в дороге меньше… Видишь, как все просто объясняется и благоприятно для тебя складывается.
– Не боишься, что я расскажу, как дело на самом деле было?
– Да кто ж тебе поверит, болезный? Тому, кто сначала сам погром устроил, а затем вокруг себя предательский сброд собрал да на полесскую общину напал, веры нет. Тебя и слушать-то не станут, сразу на океанское дно отправят, лет так на триста, если не более… Но только ты глупыми мыслями голову себе не забивай, – предупредил Бартоло, которому показалось, что Дарк напряг мышцы и собирается прыгнуть на него. – Из океанских да озерных глубин морроны порой возвращаются, а после встречи со мной – нет. Фортель какой выкинешь, клянусь, башку твою глупую срежу и в банке заспиртую! Посмотрим, как тебя Разум по частям воскресит! Я тебе покажу…
Что именно он собирался показать пленнику, эфиол договорить не успел. Раздался тихий шлепок, и затылок Бартоло стек по стене. Через долю секунды звук повторился. Дарк, корчась от боли, упал и обхватил обеими руками простреленную икроножную мышцу. Иногда охотник не замечает, как сам превращается в жертву. Чайка гоняется за рыбешкой, а над ней кружит стервятник.
Усилием воли локализовав боль, моррон открыл глаза. Над обрывом уничтоженного взрыва лестничного пролета стояла амазонка нынешних дней, та самая демоница из гуппертайльского собора, которую он впоследствии ранил в «Барсуке». Женщина смотрела на него и улыбалась, за спиной висела снайперская винтовка, а в вытянутой вперед правой руке был «мангуст» с глушителем. Дарк потянулся за оружием, но наблюдавшая за его мучениями наемница отрицательно замотала головой, даже не удосужившись стереть с лица злорадную ухмылку. Направленный в его сторону пистолет был убедительнее слов. Дарку пришлось отказаться от глупой, обреченной на провал, но единственно возможной попытки спасти свою жизнь.
Легкий толчок – и изящное, натренированное тело женщины грациозно взмыло в воздух. Наемница непринужденным, даже немного ленивым прыжком преодолела двухметровый пролом, мягко приземлилась и, подойдя чуть ближе, плавно присела на корточки в трех метрах слева от Дарка. Убийца наслаждалась победой. Ей некуда было спешить и ужасно хотелось поболтать напоследок с тем, кто доставил ей столько неприятностей, кто изменил ее жизнь, а однажды даже осмелился своими действиями поставить под сомнение ее профессионализм.
– Классный костюмчик, тебе идет, – заявила Марта и достала из болтавшегося на ремне подсумка длинную сигарету. – Не была бы я скромница, непременно пощеголяла бы в таком. Почем брал? Где?
По-прежнему обнаженный Дарк оценил по достоинству чувство юмора незнакомки, с которой его не раз сводила судьба. Страдая от боли и стараясь изо всех сил зажать руками кровоточащее пулевое отверстие, моррон решил немного подыграть обворожительной любительнице дешевых театральных эффектов. Пока красавица упражнялась в остроумии, время шло, он терял драгоценную кровь, но получал взамен возможность обдумать, как выпутаться из незавидного положения.
– По наследству достался. Мог бы дать поносить, да он дырявый. – Аламез умудрился не допустить дрожи в голосе и даже галантно улыбнулся, чем вызвал искреннее удивление мучительницы.
– Вот незадача! Заигрываешь с мужиком, заигрываешь, знаки внимания оказываешь, а он на всякую ерунду обращает внимание. То я, видишь ли, дырку в костюме сделала, то фирменным супчиком потравила. Не ценят люди заботы и внимания, нет в современных мужчинах романтизма, тяги к риску, к опасностям, к остроте и новизне ощущений!
– Не говори: скучные времена, серые люди, – пожал плечами Дарк, пытаясь ускорить ход ленивых мыслей, не торопящихся прийти ему на помощь. – Сигареткой не угостишь?
– Без вопросов. – Марта кинула на большой осколок стены, лежавший рядом с Дарком, измятую пачку сигарет и зажигалку.
Хоть воительница и вела себя внешне беспечно, но на самом деле она ни на секунду не теряла бдительности, даже сидела от моррона на расстоянии, с которого он не мог ее достать ни рукой, ни ногой.
– Кури, напоследок все что угодно делать можно. – Стерев с лица маску наскучившего ей лицедейства, Марта плавно перешла от отвлеченной темы беседы к насущному вопросу. – Минуты две-три подожду, а там уж извини… Вообще-то ты мне чем-то понравился, занятый паренек, но давать волю чувствам в нашем деле нельзя, сам знаешь. Не грусти, ты мне жизнь несколько раз попортил, а убить тебя можно только один, – тяжело вздохнула Марта и, поднявшись с корточек, добавила: – Уж такая она, нелегкая женская доля: сколько мужикам не мсти, а все равно в проигрыше остаешься!
– Хватит скулить, как девка вокзальная! – Моррон увидел на руке у женщины свои часы и понял, что у него есть шанс выпутаться из переделки. – Мы оба профессионалы, умеем держать марку и не боимся смотреть в глаза смерти, Хочешь меня пристрелить, валяй! Пускай моя жизнь закончится здесь и сейчас, на этом грязном, вонючем полу! Мне не в чем себя упрекнуть: жил красиво и достойно. А ты… ты мне в подметки не годишься, жалкая дешевка, у тебя даже смелости не хватило сойтись в честном бою!
– Браво! – Марта стояла, склонив голову набок, и, очаровательно улыбаясь, хлопала в ладоши. – Нет, парень, ты точно мой типаж, прирожденный артист, но знаешь, меня ведь на это фуфло не возьмешь. Честный поединок один на один и непременно на ножах… Я уже выиграла, у меня есть возможность поставить на твоей жизни жирный-прежирный крест, и я не хочу ее упускать из-за глупой случайности. Ты лучше владеешь холодным оружием, я умнее, у каждого свои преимущества. – Марта взвела курок, и на ее губах заиграла хищная улыбка. – Дама устала от разговоров, джентльменов прошу удалиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
