– Итак, выбор сделан?
– У меня нет выбора.
– Понятно.
Он повернулся и шагнул к двери. За спиной звякнули цепи.
– Креллис, прошу тебя. Не оставляй меня на цепи, как собаку. Заклинаю тебя, освободи. Ради нашей любви.
Брат Осени медленно повернулся. Взглянул на нее исподлобья.
– Извини, дорогая. Ты слишком опасная женщина и всегда такой останешься.
Дверь захлопнулась.
– Креллис! – крикнула в отчаянии Беландра. – Креллис!
В коридоре его ждал Рельф.
– Женщина там. – Он указал на дальнюю комнату.
Не слушая солдата, Креллис толкнул ближайшую дверь. Ярость, бушевавшая в нем, могла бы поспорить с яростью стихии. Стол отлетел в сторону. Ваза раскололась на кусочки. Перевернутая кровать жалобно затрещала. Стул развалился от удара о комод.
– Господин? – Дверь слегка приоткрылась и тут же захлопнулась – Рельф едва успел увернуться от стула.
Он стиснул кулаки. Ногти врезались в ладони. Гнев понемногу утихал, дыхание возвращалось в норму. Креллис поднял отвалившуюся от стула ножку и переломил ее пополам. Швырнул половинки на пол. Полегчало.
Он втянул в легкие побольше воздуха и медленно выдохнул через нос. Вышел в коридор. Рельф смотрел на него изумленными глазами.
– Где она?
– Я… Не знаю, господин.
Солдат протянул клочок бумаги. На листке стояла печать Горлима. Креллис нахмурился и, не говоря ни слова, зашагал по коридору к последней двери.
Женщина в длинном плаще и надвинутом на лицо капюшоне стояла на балконе. Услышав стук, она повернулась и медленно сдвинула капюшон.
От удивления Креллис остановился и неожиданно для самого себя рассмеялся.
– Ну и ну, – протянул он. – Клянусь богами…
– В Огндариене, если не ошибаюсь, клянутся не богами, а Переменами Года, не так ли?
– У меня нет слов.
– Ты и раньше не отличался красноречием. А при нашей последней встрече и вовсе молчал. – Она окинула его оценивающим взглядом. – Совсем не изменился. Годы не оставляют на тебе следов.
– Смена климата пошла на пользу.
– Может быть, мне тоже надо было променять Физендрию на более приятное местечко.
– Может быть.
Он не спускал с нее глаз, стараясь найти объяснение для этого непредвиденного визита. Неровное дыхание и мечущийся по сторонам взгляд выдавали ее волнение.
Креллис осмотрелся. Уж не привела ли она убийц? Или сама явилась в таком качестве? Почему Горлим пропустил ее? Как ей удалось втереться к нему в доверие? Или, может быть, Горлим и сам хочет его смерти?
– Тебя прислал мой брат?
– Нет. Я здесь по собственной воле.
– Риск слишком велик. Если Фандир узнает…
– Мне нечего терять. – Она произнесла это с удивившим его равнодушием. Он помнил ее другой. Живой, деятельной, рисковой, изобретательной. Она была единственной, кто не тушевался перед Фандиром.
– По-моему, королеве Физендрии всегда есть что терять. И не так уж мало.
– Сразу видно, что ты никогда не был королевой. – Она невесело усмехнулась.
– Королевой – нет. Королем – да. Только недолго.
– Вообще-то, я пришла с вопросом. Ты мне ответишь?
Как он ни старался, детали мозаики не состыковывались.
Что за игру она ведет? Появление в этой комнате старшего брата удивило бы его куда меньше, чем приход Оссамир.
– Почту за честь. – Он уже прикидывал, что попросить взамен.
Оссамир посмотрела на него в упор.
– Брофи здесь? Он вернулся?
– Что?
– Это племянник Беландры и…
– Я знаю, кто такой Брофи. Я сам добился, чтобы его изгнали из города. – Креллис рассмеялся. – Неужто керифянин не поведал тебе всей правды? Или ты просто не смогла его охмурить? Что тебе нужно от Брофи?
Она гордо подняла голову.
– За мной долг. Так он здесь?
– Насколько мне известно, паренек попал в Гнилые клети.
– Он сбежал.
– Неужели? – Креллис ухмыльнулся. – Что за тюрьма? Все из нее бегут.
Оссамир быстро пересекла комнату и, подойдя ближе, положила руку ему на плечо.
– Если он здесь, позволь мне поговорить с ним. Пожалуйста. Прошу тебя.
– Что у тебя на уме?
– Я могу вывести его из города. Если хочешь, возьму и тебя.
Он прошелся по комнате.
– Должен признаться, твой визит для меня полнейшая неожиданность. Не меньший сюрприз и то, что ты пришла сюда ради Брофи. Та королева, которую я помню, могла, не моргнув глазом, перерезать любовнику горло, нашептывая ему на ухо милые нежности. Я ничего не понимаю. Что привело тебя сюда? Только не говори, что влюбилась.
– Разве это так важно?
– Думаю, было бы важно для Брофи. Он-то считает, что ты его предала. Как сказал тот керифянин, Косарь, ты собственноручно вырезала у него сердце, а потом еще и заставила его съесть.
Оссамир опустила глаза.
– Неужели тебя это волнует? С каких пор? Разве предательство такая уж редкость между любовниками? Разве не предают друг друга супруги? Да ведь измена в Физендрии вещь такая же заурядная, как и скорпион в пустыне.
– А в Огндариене не так?
Он насупился.
– Ладно. Мило поболтали. Короче, Брофи здесь нет. А если бы и был, искать его я бы тебе не помог.
Королева покорно кивнула.
– Понимаю. – Она надвинула капюшон и повернулась к двери. – Спасибо.
В последний момент Креллис схватил ее за руку.
– Я никогда тебе не доверял, – процедил он сквозь зубы. – И Брофи дурак, что попался на твой крючок. Но вот что я тебе скажу: никогда бы не подумал, что ты можешь предать мужа.
– Семейная традиция. – Она попыталась вырвать руку из его цепких пальцев, но Креллис не отпускал.
– Раз уж ты здесь, а я проявил любезность, ответив на твой вопрос, то, может быть, и ты соблаговолишь ответить на мой.
Оссамир заглянула ему в глаза.
– Спрашивай.
– Ты случайно не знаешь, Фандир сейчас в городе?
Она молчала. Он сжал пальцы на ее запястье.
– Зачем тебе это?
– Если бы я знал, где он, то смог бы принять кое-какие меры. Старший брат не раз присылал ко мне наемных убийц. Я хочу рассчитаться по долгам, но сделать это лично, без посредников.
Лицо ее, наполовину скрытое мокрым капюшоном, смягчилось. Еще один сюрприз. Если все происходящее очередной дьявольский план Фандира, то нужно признать, она свою роль исполняет безукоризненно.
– А почему ты думаешь, что я удовлетворю твое любопытство?
Тонко прочерченная бровь выгнулась вопросительным знаком. Оссамир снова дернула руку, и теперь Креллис разжал пальцы. Вот такой он ее помнил.
– Ты пришла в осажденный город, ведомая истинной любовью…
– Будешь ехидничать – уйду.
– Попробуй – и я прикажу тебя выпороть.
Она прищурилась и едва заметно улыбнулась одними губами:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
