ударит. Я должна ее убить».
Я оттолкнула страх. Здесь ему места не было.
В умирающем свете солнца и жутком отблеске горящего города под нами я увернулась от первого ее выпада, затем второго, низко припала и выбросила вперед предплечье, чтобы закрыться от удара сверху вниз, остановив металл, стремившийся мне в лицо. От силы удара что-то хрустнуло – я знала, что это моя кость.
На миг меня парализовала мучительная боль, и кинжал вылетел из руки. Остался только один. С колотящимся сердцем я зацепилась ногой об один из шипов Тэйрна и пошатнулась.
Я не могла даже прижать к себе раненую пульсирующую руку, пока она подступала все ближе, с каждым выпадом и замахом своих зеленых кинжалов. Она словно точно знала, что я сделаю, раньше меня самой. Отвечала на все до единой мои атаки еще более быстрыми, словно подстроилась под мой стиль после каких-то секунд в бою. Она была противоестественно быстрой. Я никогда не видела такими быстрыми Ксейдена или Имоджен.
Я смогла парировать все ее атаки, но не могла выйти из обороны. А ведь она была даже не в доспехах, а только в развевающемся балахоне, и все же…
В боку вспыхнула боль, жаркая и резкая, и я в изумлении отшатнулась, увидев один из ее клинков под краем доспеха из драконьей чешуи.
Тэйрн заревел, а Андарна завизжала.
«Вайолет!» – закричал Ксейден.
«Она слишком быстрая!»
Судя по месту раны, кинжал не задел что-то жизненно важное, и я поборола нахлынувшую тошноту с привкусом железа во рту, чтобы покрепче перехватить единственный оставшийся клинок и выдернуть вражеский из тела. Но что-то было не так. Рана начала гореть – и тут же пришлось бороться за равновесие, когда по моим венам побежала кислота. Кончик ножа, выпавшего из рук, был уже не зеленый.
– Какая нетронутая сила. Неудивительно, что нас призвали сюда. Ты можешь подчинить себе все небо – а сама наверняка даже не знаешь, что с ней делать, да? Всадники никогда не знают. Я разорву тебя и посмотрю, откуда берутся эти удивительные молнии, – она взмахнула вторым кинжалом, и тут я поняла, что она со мной играет. – А может, это сделает он. Ты пожалеешь, что я тебя не убила, когда я отдам тебя Мудрецу.
У нее есть учитель?
Она – херова ученица, прямо как я, но смертельно опережает меня во всем. Я с трудом успевала следить, в какой руке у нее кинжал. У моей же руки будто нарастало собственное сердцебиение, а весь бок словно кричал.
«Сравняем силы», – приказал Ксейден.
Он разделил свою энергию, и с утесов слева к нам понеслись тени, окутав мир вокруг меня – и вэйнительницу – непроглядной тьмой.
А у меня была сила света.
Теперь я получила преимущество – ибо знала спину Тэйрна как свои пять пальцев. Отскочив направо, где почувствовала пригорок его плеча, я заняла боевую стойку, перехватила кинжал здоровой рукой и дала своей силе взорваться в темноте, озарив небо на одну трещащую, драгоценную секунду.
Вэйнительница замешкалась, теперь она стояла спиной ко мне. Я погрузила кинжал с рунами ей между ребрами – так, как и показывал все эти месяцы Ксейден, – и выдернула, чтобы не потерять. Она попятилась с пепельно-серым лицом, а потом сорвалась со спины Тэйрна.
Я пошатнулась – кислота горела в венах все сильнее, злее, выжигая меня изнутри.
«Она мертва», – смогла сказать я, бросая слова Тэйрну, Ксейдену, Андарне, Сгаэль… всем, кто слышит.
Тени пропали, пропуская гаснущий свет сумерек, и я побрела к седлу, зажимая бок, чтобы остановить кровотечение из раны.
«Ты ранена» – сказал Тэйрн.
«Я в порядке», – соврала я, уставившись широкими глазами на темно-черную кровь, струящуюся сквозь пальцы. Плохо. Очень плохо.
Я бы не выдержала новой рукопашной. Только не с такой раной. А скоро мне не хватит сил и для магии. Энергия покидала меня вместе с кровью. Я убрала кинжал. Теперь мое главное оружие – разум.
Сделав глубокий вдох, я с трудом усмирила сердцебиение и задумалась.
«Они падают», – сказал Тэйрн, и я отвела взгляд от раны, чтобы увидеть, как три виверны, кувыркаясь, врезались в землю.
Виверны без всадников.
Созданные вэйнителями.
И все умирали, потому что я убила вэйнительницу.
Это и пытался сказать Лиам. Когда умирает дракон, умирает и его всадник. Но, оказывается, когда умирает вэйнитель, умирают и созданные им виверны. Все. Так мы можем спасти всех на поле боя.
В орде, от которой отбивался Ксейден, было двое всадников.
«Бьем по всадникам», – прошептала я.
«Да, – согласился Тэйрн, понимая мою логику. – Отличная идея».
«Готов поставить на нее свою жизнь?»
Если я ошибалась, нам обоим конец, как и Ксейдену со Сгаэль.
«Я ставлю свою жизнь на тебя так же, как и в первый день», – сказал он, заложив вираж обратно в долину, пока за нами поспешили остальные драконы с всадниками – наверняка подчиняясь приказу Тэйрна.
Впереди нас были только Гаррик и его бурый жалохвост, низко и быстро направлявшиеся к Ксейдену.
«Трое вэйнителей мертвы, но один…»
Я в ужасе наблюдала, как из темноты вышел вэйнитель с посохом ростом с него самого, приковав убийственный взгляд к Ксейдену.
«Слева!» – закричала я ему.
Сгаэль развернулась и полыхнула на вэйнителя огнем, но он даже с шага не сбился.
Гаррик выгнулся со своего места и метнул кинжал – но раньше, чем тот попал в фигуру в балахоне, та ударила посохом оземь и пропала, как ее и не было.
Он переместился. Но куда?
– Какого хера?! – закричала я на ветру.
«Генерал другого генерала видит издалека – и это их лидер», – сказал Тэйрн.
Мудрец?
«Я больше не могу их сдерживать!» – закричал Ксейден – его руки тряслись так, словно все его тело трещало по швам, а мы мчались к устью долины.
«Новый план, – объявила я ему, пока Тэйрн выжимал из себя всю скорость. – Убери тени».
«ЧТО?» – он уже сдавал; я видела это по его прогибающимся теням, видела виверн, отчаянно рвущихся через них.
«Столько страданий», – меня пронзила боль в голосе Андарны.
Я развернула голову к торговому посту и заметила золотой отблеск. У меня замерло сердце.
«Нет! Здесь слишком опасно!»
«Я нужна вам!» – крикнула она.
«Прошу, спрячься. Хоть кто-то должен выжить», – умоляла я, когда Тэйрн пролетал мимо Ксейдена и Сгаэль.
«Ксейден, убери тени. Это единственный способ».
«Тэйрн!» – закричала Сгаэль с таким страхом, какого я от нее еще никогда не слышала.
«Не проси меня об этом», – дрожал даже голос Ксейдена.
Тени рухнут, хочет он того или нет. Еще чуть-чуть – и он просто выгорит.
«Если ты мне правда доверяешь, Ксейден, я прошу довериться и теперь», – я повторила его же слова, силясь вдохнуть, морщась из-за обжигающей боли в боку. Он выгорит, если не послушает меня.
«Проклятье!»
Стена теней рухнула, и виверны помчались на нас с ужасающей скоростью. Если у меня не получится, не выживет никто. Их было слишком много.
«Найди самого сильного всадника, Тэйрн».
Это шанс. Наш единственный шанс.
Мы были в минуте от столкновения.
«Когда я избавлюсь от всадника, останется только один, Ксейден. Просто убей его – и остальные виверны рухнут».
«Я иду».
Но я там буду первая. Тэйрн быстрее Сгаэль.
«Ты спас нас уже тем, что удерживал их так долго».
Не успел он ответить, как я поставила щит и отгородилась, чтобы сосредоточиться.
Голова Тэйрна вертелась вправо и влево, взгляд искал цели, и я разрушила последние стены своей библиотеки, твердо упираясь одной ногой в мраморный пол.
«Вот, – сказал Тэйрн, глядя направо. – Вон он».
В конце летучей орды парил вэйнитель, алые вены полосовали его виски и сбегали по щекам.
«Уверен?» – спросила я.
«Да».
Из орды виверн вырвалась струя синего пламени, и я не успела даже вздохнуть, как от краев долины поднялась стена теней, потушив его.
Сила наполняла мои кости, самая моя суть вибрировала от количества энергии, которую я
