старалась удержать.
«Только пообещай, что твой план – это не перескочить на спину виверны?» – спросил Тэйрн, когда у меня перехватило дыхание.
Всего пара секунд – и мы на месте.
«Мне не придется, – ответила я. – Ты слышал, что сказала вэйнительница? Я могу подчинить себе всю силу неба, но для этого мне понадобится вся твоя без остатка».
Я высвободила свою печать и ударила – промахнувшись мимо виверны, а потом промахнувшись еще и еще.
Они почти налетели на нас, а я все била и била, уже упираясь в свои пределы, как и Ксейден, тушивший синее пламя раньше, чем оно успевало сжечь меня заживо.
Я не умела целиться. Я не готова. Может, после года-другого практики, но не сейчас.
«Нужно еще, Тэйрн!»
«Ты выгоришь, Серебристая! – проревел он, уворачиваясь от струи, которую пропустил Ксейден. – Ты уже идешь по грани».
Я вновь подняла трясущиеся руки.
«Это единственный способ их спасти. Я могу спасти Сгаэль. Главное, выживи ты, Тэйрн. Даже если не выживу я».
«Я не стану смотреть, как гибнет еще один всадник, не зная своих пределов. Еще один выстрел может быть твоим последним. Я чувствую, как угасают твои силы».
«Я отлично знаю, на что способна», – пообещала я, когда мое тело вновь наполнила энергия, и мое сердце екнуло, стараясь найти нужный ритм. Горячо. Мне охренительно горячо, кажется, я вот-вот вспыхну сама. Слишком много силы.
«Я не Наолин».
Страх грозил поглотить меня, пока вэйнитель мчался на нас – так близко, что я видела его оскал, – но не мой страх. А Тэйрна.
«Позволь помочь!» – крикнула Андарна, и сердце заныло, хоть и трещало от бегущей по венам энергии.
Я не успевала посмотреть, где она, – только надеялась, что все еще у форпоста.
«Только не больше, чем нужно», – сказала я ей.
Я с трудом сглотнула, сжимая здоровой рукой окровавленный кинжал, пока мы мчались прямо на стену виверн. Я прикоснулась к ее золотой силе – и она разлилась по мне, прорвалась через меня, останавливая вокруг время.
Тэйрн раскинул крылья, воспарив перед вивернами, что продвигались дюйм за драгоценным дюймом, пробиваясь через магию Андарны своей мощью.
Я должна была хотеть убить этого вэйнителя – и, помогите мне боги, я хотела.
«Сейчас!»
Я вскинула руки к вэйнителю и приказала молнии разорвать небо – и она подчинилась, ветвясь во все стороны, но мне хватало и одного серебристо-синего зигзага. Я сосредоточилась на ближайшем к вэйнителю и опускала его медленными порывами. Руки вибрировали, и я чувствовала, как сила Тэйрна толкает меня за мои пределы, когда схватила падающую ветвь и из последних сил навела на вэйнителя.
«Еще, Тэйрн!»
Он взревел – и через меня прошла сама молния, обжигая легкие, обугливая легкие, на фоне ослабевающей силы Андарны. Мне не нужно было быть с ней, чтобы чувствовать ее измождение, ее нахлынувшее бессилие. Но я зачерпнула немного, лишь то, что было необходимо. Сегодня Андарна выживет – пусть даже только она одна.
У меня была только пара мгновений, иначе столько силы прожгло бы меня насквозь.
За мысленным барьером закричал Ксейден, и его боль и страх – сильнее, чем я могла выдержать. Но у меня не было времени на него, не было времени гадать, что будет, если ничего не получится. Потому что сейчас я сосредоточилась на мести с таким холодом в душе, что гордилась бы и моя мама.
Наконец поставив молнию на место, чувствуя, как шипит кожа, я высвободила пружину времени и распрямилась, чтобы своими глазами увидеть, как она ударила точно и убила вэйнителя первым же касанием. Словно время еще не пришло в движение, его тело медленно повалилось со спины виверны.
На моем следующем вдохе больше половины чудовищ упало с неба, словно я попала в них, и рана в боку, будто дождавшись, когда я сделаю свое дело, разгорелась, грозя сжечь меня заново.
«Слева!» – заревел Тэйрн, мотнувшись к виверне и ее всаднику, полетевшим на нас с ненавистью в глазах.
Появилась теневая веревка, поймав вэйнителя за шею, Тэйрн ушел от удара влево, и я с трудом удержалась в седле.
Ксейден стащил всадника со спины чудовища вниз, прямо на клинок в своей вытянутой руке.
Проклятье, иногда я забываю, как он прекрасно смертоносен.
Зная, что теперь все выживут, я отдалась гравитации и соскользнула со спины Тэйрна.
«ВАЙОЛЕТ!» – услышала я в падении крик Ксейдена.
Глава 38
Если столкнетесь с незнакомым ядом, лучше дать пациенту все имеющиеся антидоты. Пациент в любом случае умрет, но вы хотя бы узнаете что-то новое.
Майор Фредерикс. Современное руководство для целителей
Я думала, что умру.
Вокруг шипел ветер, желудок словно остался где-то надо мной.
Потому что я падала.
Бесконечно падала.
Тэйрн заревел, и от паники в его вопле я открыла глаза, чтобы увидеть, как он спикировал за мной. Но не чувствовала его в голове, не чувствовала под ногами пол библиотеки, не могла коснуться энергии. Я была отрезана, больше не заземлена.
Спина во что-то врезалась, выбив из меня дух, и падение замедлилось, но не прекратилось, а вокруг нарастало и гасло золотое марево. Ветер стих, грохот разрушений и звуки резни приостановились, зато огонь внутри бушевал, пожирая меня горячими зубами. Время.
Андарна остановила время остатком своих сил.
Я на ее спине, падала… потому что ей не хватало сил нести меня, зато хватило отваги ворваться в гущу битвы. Теперь горели и мои глаза. Ее не должно здесь быть. Она должна была дожидаться в форпосте, в безопасности, прячась от виверн втрое больше нее.
Остались ли виверны? Или мы достали всех?
Когда время снова сдвинулось и по коже хлестнул ветер, я соскользнула с ее спины – в сильные человеческие руки.
– Вайолет, – я узнала глубокий, паникующий голос. Ксейден. Но не могла двинуться, не могла даже разлепить губы, чтобы издать крик боли от того, что он надавил на рану. – Вот дерьмо, это яд. Борись.
Яд. Кинжал с зеленым наконечником.
Но что за яд может парализовать не только организм, но и магию?
– Я о тебе позабочусь. Только… только живи. Пожалуйста, живи.
Конечно, он хотел, чтобы я жила. Я важна для его собственного выживания.
Потребовались все силы, но я смогла на секунду приподнять веки – и от неприкрытого страха в его глазах екнуло мое сердце, перед тем как я потеряла сознание.
* * *
– Может, это не яд, – сказал кто-то низким голосом, когда я очнулась, хотя и не могла открыть глаза. Может, Гаррик? Боги, как же все болело. – Может, это магия.
– Ты видел, как она шарахнула молнией прямиком в башку вэйнителю? – спросил кто-то.
– Не сейчас, – практически простонал Боди. – Она тебя спасла. Всех нас спасла.
Но ведь не всех. Солейл и… Лиам мертвы.
– У нее кровь, сука, черная! – рявкнул Ксейден, прижимая меня к груди.
– Наверняка яд. – Имоджен плакала – я никогда не слышала, чтобы она плакала. – Сами посмотрите! Ее нужно доставить в Басгиат. Может, хотя бы Нолон сумеет помочь.
Да. Нолон. Меня надо отвезти к Нолону. Но я не могу ничего сказать, не могу разжать губы, не могу потянуться к мысленным тропинкам, с которыми уже свыклась, как с собственным дыханием. Быть отрезанной от Тэйрна, от Андарны… от Ксейдена – само по себе пытка.
– Туда лететь двенадцать часов, – повысил голос Ксейден. – К тому же я уверен, что у нее сломана рука.
Через двенадцать часов я уже буду мертва. Обещание нежного забвения уже манило с края сознания – обещание покоя, если я соглашусь расслабиться.
– Есть место поближе, – тихо сказал Ксейден, и я почувствовала его пальцы на своей щеке. Движение пугающе нежное.
Меня снова
