весь Верхнеянск не скажу, но я сама вот уже много лет питаюсь «похлёбкой» без вкуса.
Юрий задумался, крепко задумался. Лишить себя удовольствия хорошо пожрать? А оно того стоит? Да, не так давно ему было всё равно что жрать, но тогда он, всё-таки, жрал не чёрствый хлеб и капустные листья, а пиццу. Да и от прочих мясных и жирных деликатесов не отказывался. А теперь сознательно отказаться? До пошло оно всё! Юрий нагнулся и подхватил с нижней полки самый тяжёлый пакет с ручками.
— Если уж нырять в ледяную воду, то с разбега и с головой, — Юрий опустил в тележку тяжёлый пакет.
— Я тоже так считаю, — Вика незлобно рассмеялась. — Тогда ещё хороший фильтр для воды возьми. Многие предпочитают разбавлять «похлёбку» кипячёной водой, но, на мой взгляд, её лучше не кипятить, а просто разогревать. Заодно получится сэкономить на электричестве.
— Тут ещё и за электричество платить надо? — Юрий задом потащил тележку в сторону выхода из закутка.
— А как же, — Вика направилась за ним следом. — Забота об экологии и всё такое.
На «похлёбке» экскурсия по торговому центру не закончилась. После продовольственного зала Вика вновь завела Юрия в хозяйственный отдел. В магазинную тележку на колёсиках опустился фильтр для воды. Не самый дорогой, но, по заверению Вики, вполне хороший. Подобным новоявленная соседка пользуется сама. В отделе трикотажа Юрий обзавёлся комплектом постельного белья. Заодно и порадовался, что догадался прихватить из Сочи 2.0 трусы, носки и прочее бельё, а так же зубную пасту и шампунь для волос.
Последним испытанием стала автоматическая касса. Вика объяснила, как проносить через сканер товары штрих-кодом вверх и как потом оплатить покупку с помощью карты. Здесь же выяснилось, что на счетё осталось меньше трёх сотен рублей. Мягко говоря, Юрий потратился. Но Вика опять заверила его, что едой и жилплощадью он обеспечен до конца месяца. Ну а если ему хватит силы воли, то и траться на новые покупки не придётся ещё очень и очень долго.
Во второй за этот день раз пакеты оттянули руки, Юрий боком-боком вышел через дверь на бетонное крыльцо торгового центра. «Нырнул» так «нырнул». Впрочем, вернуться в Сочи 2.0 никогда не поздно. Хотя теперь понятно, о какой «похлёбке» говорила Анастасия, когда предостерегала его от дорогих коктейлей и закусок в ночном клубе «Куруру». По словам бывшей невесты, если потратиться, то на личном счёте останется ровно столько, чтобы дотянуть до конца месяца на одной только «похлёбке». Воровать бесполезно. Вынести из магазина хотя бы горбушку чёрного хлеба ему просто не позволят. А любые попытки обмануть виртуальный мир неизбежно закончатся «Бункером».
— А это что такое? — руки заняты, но Юрий глазами показал на чёрную полусферу, что прилипла к козырьку над входом в торговый центр.
— А, это, — Вика бросила взгляд на чёрную полусферу, — видеокамера наблюдения. Будь ты более внимательным, то заметил бы их ещё в магазине. Над каждой кассой их вообще по две штуки.
— Но зачем они? — Юрий осторожно спустился на первую ступеньку.
— Для виртуального мира они не нужны, — Вика пошла рядом, — компьютеры и так следят буквально за каждым нашим шагом на сто и один процент. Но в настоящей реальности видеокамер наблюдения полно. Безопасность, правопорядок и прочее. Было время, когда различные общественные организации боролись за тайну личной жизни, но со временем масса людей просто махнула на эту мышиную возню рукой и смирилась.
— Почему? — спросил Юрий.
— Бесполезно, — усмехнулась Вика. — Информационная насыщенность современного общества такова, что от всевидящего ока государственной системы не скроешься даже в тайге. По всем общественным видеокамерам, по публичным социальным сетям, по безналичным расчётам и прочее, прочее, прочее о любом человеке можно узнать всё. Буквально всё. Вплоть до мыслей и намерений.
— И что, — Юрий на миг замер на очередной ступеньке, — нет никакого спасения?
— Нет, — зло отрезала Вика. — Вон, даже тебя в диком лесу достали и в «Благодатный мир» запихнули. И это лишь для того, чтобы избежать неких гипотетических проблем в будущем.
Правда, и это тоже надо признать, — голос Вики несколько смягчился, — государство и в самом деле следит за соблюдением тайны личной жизни людей от других людей. Но оно само знает о каждом из нас буквально всё.
— Ну дела, — Юрий поудобней перехватил тяжёлые пакеты.
Объяснение Вики похоже на бред. Даже в реальном Вельшино, где, кажется, от всевидящего ока соседей не может укрыться ничто и никто, всё же можно хотя бы надеяться на тайну личной жизни. По крайней мере, у себя в бане Юрий мылся без лишних свидетелей. А вот что касается Большого внешнего мира? В голове очень вовремя вспыли слова полицейского, который командовал отловом жителей Вельшино: «Наивным мальчик. Мы всё о вас знаем». Так оно и оказалось на самом деле. Базовая реальность «Вельшино» стала лучшим тому доказательством.
Дорога домой показалась Юрию прогулкой по аллее ада. Куда там отцу Кондрату с его чертями, котлами и кипящей смолой. И ладно бы только пакеты, что вновь оттянули руки. Одна только упаковка с «похлёбкой» весит больше двадцати кило. Нет, дело не в этом.
Оказывается, отец Кондрат не зря предупреждал: кто приумножает знания, тот приумножает скорбь. Теперь понятно, почему практически все встречные женщины бросали на Вику то откровенно недовольные взгляды, то откровенно свирепые. Зависть, чёрная зависть. И причиной этой чёрной зависти стал он.
На этот раз на седьмой этаж они поднялись на лифте, однако на пороге его новой квартиры испытания ещё только начались. Едва Юрий перевёл дух, как ему пришлось самому взяться за уборку. Вика прямо заявила, что она ему не жена и вообще у неё своя квартира имеется. Так что сам, сам и только сам. Единственное, так и быть, она будет ему подсказывать.
В первую очередь Юрий навёл порядок на кухне. Вика показала, как пользоваться фильтром и как приготовить «похлёбку». Это было что-то с чем-то! Светло-серая масса похожа на манную кашу. Юрий осторожно закинул в рот первую ложку. Может на упаковке с «похлёбкой» и написано «Без вкуса», однако не манная каша показалась Юрию вполне себе вкусной. Вот уж точно голод — лучшая приправа.
Быстро подтвердилось и второе пророчество Вики. Настал момент, когда «похлёбка» утратила вкус и превратилась в мокрую бумагу. Последние ложки Юрий едва ли не силой затолкал в
