Для начала в 1994 году по предложению Юрия Львовича Прокушёва и моему, от Контрольной комиссии СП, мы избрали Первым (рабочим) секретарем лучшего ученика Прокушева, поэта Игоря Ивановича Ляпина. Он десять лет будет успешно работать на этом посту. В 2004 году он, достойно отчитавшись перед съездом, попросится на творческую работу. Его сменит выращенный Ганичевым более молодой Геннадий Иванов, поэт и хороший организатор. А Ляпин в конце 2004 года выпустит прекрасную книгу своих новых стихов «Гром небесный». Доказал, что есть еще порох в пороховницах.
Затем в том же 1994-м мы предложили с почетом уйти и самому Юрию Васильевичу Бондареву. Это было тяжелое решение. Бондарев есть Бондарев. Это мировое имя. А Ганичев как писатель был скромен.
Помню, ночью накануне секретариата Союза писателей с роковой «организационной повесткой» мне позвонил Юрий Васильевич Бондарев: «Мне уходить? вы все уже забыли, как во главе со мной на баррикадах отстояли в 91-м Комсомольский, 13? Отстояли наш Дом!» — «Но Вас никто не гонит. Просто проводим вынужденную обстоятельствами перегруппировку русских сил. Проводим Вас с превеликим почетом. Вы останетесь на нашем Знамени. Просто Вам и нам не надо повторять ошибки старого Брежнева, когда он не успел передать партию Щербицкому, а в итоге мы потеряли и партию и Советский Союз. Мы, Юрий Васильевич, тщательно все обсудили — это решение “Русской партии” вынужденное, но окончательное. Иначе потеряем писательский союз».
Юрий Васильевич по трезвому размышлению согласился со мной. Возраст давал себя знать. Бондарев ушел на творческую работу, только недавно вышел его новый роман «Без милосердия» («Наш современник», №№ 7–8, 2004 г.), а административные бразды правления он вручил более молодому и более гибкому «конформисту» Ганичеву, к тому же развившему свои прекрасные отношения с официальной Церковью, учредившему вместе с Патриархом «Всемирный Русский собор». Умно тогда рассудил самоотверженный Бондарев: — Надо, чтобы готовил съезд писателей уже не я, а Валерий Николаевич Ганичев. А для сохранения имени и боевитости руководства Союза сопредседателями к Ганичеву изберем Валентина Распутина и несгибаемого русского поэта Валентина Сорокина. Уж Валя Сорокин-то не дрогнет, никогда не сдаст русские позиции!
«Собиратель» Ганичев таки сохранил Союз писателей России. В 2004 году на отчетно-выборном съезде, проходившем в сердце русской культуры бунинском Орле, Валерия Ганичева опять переизбрали Председателем писательского Союза. Мы переформировали ряды и растим новые крупные русские имена. Нашу смену. Я горжусь тем, что именно в съездовском номере газеты Союза писателей России «Российский писатель» (2004 г., № 7) был опубликован мой большой материал «Нерв времени», посвященный взошедшему нашему русскому поэтическому солнцу Валерию Хатюшину, с которым многие русские националисты связывают свои политические надежды.
Мы сохранили и боевую Московскую городскую организацию Союза писателей России во главе с мудрым писателем и ярким публицистом Владимиром Ивановичем Гусевым. Блестящий педагог Литературного института, Владимир Гусев и в московском писательском кругу проявил себя как отменный русский собиратель. Были и у нас в писательской среде «дерьмократы»-раскольники, вроде двуличной «жидовствующей» Риммы Казаковой, которые для разграбления писательской собственности организовали свой особый «демократический» раскольничий писательский союз. Но где он теперь? Влачит самое жалкое, «отщепенческое», «прокаженное» существование» на далекой обочине. Римма Казакова делала ставку на евреев. Но все приличные евреи или вовсе не выходили из МГО СП России, или уже вернулись, поняв, что выросший в русской среде и русский по духу (по Божьему определению!) писатель, кем бы его предки по национальному происхождению не были, без русской почвы и русской духовной среды существовать не может. Под крылом Риммы Казаковой осталась одна русофобская духовная мерзость, вроде Виктора Ерофеева и «идеологического чеченца-ваххабита» Анатолия Приставкина. А МГО СП России Владимира Гусева неуклонно растет, пополняется новыми молодыми многообещающими талантами (сам наглядно вижу этот счастливый и обнадеживающий рост, являясь второй десяток лет членом Приемной Коллегии СП).
Владимир Гусев сумел не только объединить вокруг себя всех здравомыслящих. Но и наладил самостоятельную издательскую деятельность Московского отделения, до него не существовавшую. Одна изданная Московской городской организацией писателей десятитомная «Православная антология «Отчее слово»» чего стоит! Родившись по Первосвятительскому Благословению Патриарха Московского и Всея Руси Святейшего Алексия II на «1-й Московской конференции литераторов, творящих в духе Православного учения», антология усилиями ее составителей Владимира Богатырева и Лидии Паламарчук-Богатыревой собрала все лучшее в русской поэзии. И она воочию продемонстрировала, что русский человек даже невоцерковленный верует неотвратимо. Как пишет в предисловии к «Антологии» Владимир Богатырев, «У всякого русского (по определению — а не по крови) — не «русскоязычного» — поэта, покопавшись и полистав, обязательно обнаружишь хотя бы одно стихотворение в духе Православного Учения нашего… Дерзаем надеяться, что собрание это поможет высветиться и развиваться далее трудно идущему воцерковлению нашего общества. Поспособствует обнаружиться мировоззренческой расхристанности и поможет боговооруженности народного духа».
А главное — мы сумели сохранить свои печатные органы.
Журнал «Молодая гвардия» от незабвенного Анатолия Никонова и сменившего его популярного прозаика Анатолия Иванова перешел в надежные руки — до корней русского человека романиста Александра Кротова (автора блестящей публицистической книги «Русская смута», — М., 1999). А затем, — после трагической кончины Кротова (отказало сердце? но не помогли ли?) — в руки его мужественных преемников Евгения Юшина и Валерия Хатюшина.
Мы сохранили «Наш современник» главного редактора Станислава Куняева и его умницы зама, когда-то нашего самого верного человека в ЦК Геннадия Гусева.
Выходит боевая «Кубань».
Мы сохранили «Москву» во главе с известным православным прозаиком, прошедшим андроповский Гулаг, несгибаемым Леонидом Бородиным. Журнал этот не столь воинствен. Но и при Михаиле Николаевиче Алексееве ведь, пожалуй, только за двумя моими статьями «Воткнутые деревья» и «О фарисействе и саддукействе» последовал общественный скандал — крупные оргвыводы, снятия ряда редакторов. Но, может быть, именно из-за редкости подобных резких критических выступлений журнала они и выглядели столь весомыми. А так «Москва» славилась больше хорошей русской прозой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
