Мне казалось, что я много потерял». Но Платонов после окончания института попадает в нашу закрытую систему контрпропаганды. «Мы составляли для Политбюро ЦК КПСС и для разных учреждений закрытые справочники. Тираж этих справочников был три-четыре десятка экземпляров. Работа над такими материалами открывала нам доступ и в разные закрытые архивы, давала нам особое положение. Там я познакомился со многими людьми, видными специалистами, которые в дальнейшем и помогли мне собирать материалы для моих исторических книг». Очень важно для формирования будущего крупного исследователя, стало то, что, как это парадоксально ни звучит, но наша закрытая система дала ему, как и мне, ту свободу, которой не имели другие люди. «Для изучения материала нам подсовывали методики советские, составленные, как правило, либеральными профессорами-прогрессистами, а для желающих порыться в библиотеках была у нас литература дореволюционная. Но как я позднее понял, в основном дореволюционная историческая наука основывалась на либеральных догмах. И та, и другая, по сути дела, отрицала историческую Россию. Оба направления были антирусскими, антинациональными».
Вот она, школа «русских клубов», школа ВООПИК! Она научила Олега Платонова, как и многих других лучшихфусских людей критически относиться к тем «методикам», которые им умело подсовывает официоз. А дальше — разумеется, знакомство с иной точкой зрения. То есть — со старой русской эмиграцией, еще сохранившей какие-то русские духовные корни. «Я много ездил по эмигрантским центрам, собирал патриотическую часть наших ученых, и понял, что национальное направление в истории очень скудно существовало и в русской эмиграции. Прежде всего хочу отметить работы Ивана Солоневича, безусловного национального историка, позднее Бориса Башилова из второй эмиграции. Может быть, Солоневичу не хватает знаний систематических, но он гениально сформулировал многие задачи русской национальной мысли».
Сейчас Платонов делает великое дело — создаваемая им двадцатитомная энциклопедия «Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа» является выдающимся событием для всех нас русских. Недавно мы получили уже пятый том «Русская литература» (главный редактор и составитель О.А. Платонов, — М.: Институт русской цивилизации, 2004, 1104 стр., 712 ил.). Платонов сдернул пелену, которой враги русского народа пытались нам застить глаза. Он раскрывает в своей энциклопедии специфику именно русской цивилизации. Практически предопределяет то, что мы все так сообща усиленно ищем — третий путь в цивилизацию, не социалистический и не капиталистический, а самобытный Русский Путь.
Олег Анатольевич Платонов раскрыл нам всем глаза и на роль масонства в России. Хотя еще и в «русских клубах», используя доступ некоторых наших людей в «спецхраны», используя также доступ некоторых наших людей к контактам с русской «белогвардейской» эмиграцией, мы читали и продвигали в по-русски настроенные слои общества многие материалы, которые теперь обобщил и выстроил в стройный убедительный ряд дотошный Олег Анатольевич. Но он еще совершил буквально подвиг, кропотливо поработав в Особом Архиве СССР — ныне это Центр Хранения Историко-Документальных Коллекций и в Государственном Архиве Российской Федерации. Выдающийся архивист, он «пыль веков от хартий отряхнув, правдивые сказания переписал». Сегодня не знать многотомных трудов Платонова для русского человека — это оставаться во тьме глухой необразованности. Это все равно что для православного человека не прочесть Библии, не усвоить Нового Завета.
Особое место в научном подвиге Платонова занимают его «архивные раскопки» по русскому масонству. Полную и нелицеприятную антологию масонского насилия, осуществленного над Третьим Римом — Святой Русью, сейчас дали глубоко научные, скрупулезно доказательные, фундаментальные книги Платонова, изданные недавно издательством «Родник» в глобальной серии «Терновый венец России», которая должна быть на столе у каждого русского человека.
Да, заглядывая в масонские (болтают: «жидо-масонские» — но повторюсь, это нежелательное, оскорбительное, вульгарное клеймо — термин, применяемый в крайних, радикальных русских кругах, и русским интеллигентным людям лучше от него брезгливо воздерживаться!) тайны, не соскучишься. Хотя я бы, поскольку сам тоже по своей профессиональной ориентации много занимался масонством, все-таки сделал бы одно уточнение. Платонов делает акцент на сращивании масонства с иудаизмом — и это правильно. Но объективности ради надо еще и подчеркнуть, что клеймо это, ставящее знак равенства между «жидовствующими» и «масонами», правильно обнажая тенденцию, все же несколько все упрощает и опрощает. Конечно, масонская тема необъятная, а Платонов пишет только о русском масонстве. Но, тем не менее, были случаи, и когда какие-то масонские ложи расходились в программе с иудеями. Мне звонили из Парижа, приглашая в сугубо русскую ложу. И это, как я проверил, не было провокацией. Между Иеговой, которому поклоняются масоны, и тем же Иеговой, но которого боготворят иудеи, — есть и некоторая разница в идеологическом и конспирологическом подходе. Масонство и «еврейскость» веками не только взаимодействовали, но и пытались оседлать, подмять под себя друг друга. Вполне в «братском» духе. Есть внутри самого масонства и подводные течения — так сказать, своя закулиса внутри Мировой Закулисы. Суслов пытался с нею работать. Насколько удачно, не знаю. Во всяком случае, за тайной Горбачева и его поездки к Маргарет Тэтчер, Суслов уже не стоял. Эта поездка была при Андропове. То есть, видимо, по линии иудейски ориентированных лож. Хотя рассказать правду об этой поездке может только сам Горбачев.
Солженицын и Платонов вооружили русский национализм прекрасным знанием прошлого. Но это взгляд сверху, с птичьего полета. Ну, а если опуститься на землю и заглянуть во времена сравнительно недавние? Тут для русского националиста нет ценнее пособия, чем книга Семанова. На обложке замечательной его книги «Русско-еврейские разборки вчера и сегодня» (М.: Альтернатива, 2004), которую мы рекомендуем непременно прочесть «для общего образования!» каждому русскому человеку, две цитаты из выдающегося еврейского деятеля — нашего оппонента, второй после основателя Теодора Герцля величины в сионистском движении Владимира (Зеева) Жаботинского: «Можно попасть в антисемиты за одно слово “еврей” или самый невинный отзыв о еврейских особенностях. Евреев превратили в какое-то запретное табу, на которое даже самой безобидной критики нельзя навести, и от этого обычая теряют больше всего именно евреи, потому что, в конце концов, создается такое впечатление, будто и само слово “еврей” есть непечатное слово». Вторая цитата относится уже напрямую к русско-еврейскому противостоянию: «Когда евреи массами кинулись творить русскую политику, мы предсказывали им, что ничего доброго отсюда не выйдет ни для русской политики, ни для еврейства».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
