— Пойдем, — сказал он, и Аксис вошел за ним в лес.
Они медленно шли мимо темных деревьев. Туман постепенно рассеивался. У Аксиса перехватило дыхание: все вокруг посветлело, и они очутились в наполненном изумрудным светом туннеле. Почва ушла из-под ног, их словно подвесили в изумрудном сиянии.
— Мы идем через Всемогущую Мать, — прохрипел Раум. Глаза его горели лихорадочным блеском.
Аксис вздрогнул, ощутив окружавшую его сверхмощную энергию. Хорошо, что это всего лишь сон, подумал он, иначе такая энергия его бы поглотила. Это был источник, с помощью которого Фарадей спасла Аксиса и трехтысячное войско. Только благодаря ему армии удалось выйти из окружения и уничтожить при этом огромное количество осаждавших Горкен-форт скрелингов. Аксис вспомнил изумрудное пламя, с помощью которого он уничтожил противника. Да, подумал он, Фарадей, должно бьггь, обладает огромной силой, раз ей удается управлять изумрудным светом.
Так они и шли, пока Аксис не почувствовал под ногами листья и сучки. В тот же момент изумрудный свет померк, и тени, окружавшие их, снова превратились в темные, близко стоящие друг к другу деревья. На бархатном небе рдели звезды.
— Священная роща, — прошептал Раум, и Аксис вдруг осознал, что впервые за много месяцев в голосе Раума не слышно было пожирающей его боли.
Деревья расступились, образовали круг, Раум с Аксисом замедлили шаг. Оба ощущали излучаемую деревьями энергию. На них смотрели невидимые глаза. Исчезло ощущение сна. Аксис понял, что перед ним настоящая, а не иллюзорная Священная роща.
Золотая его туника показалась ему здесь броской и неуместной. Впервые Аксис почувствовал себя в ней неловко.
— Ты никогда не будешь чувствовать себя здесь свободно, дорогой мой Аксис, — прозвучал женский голос, — потому что сила твоя связана со звездами, здесь же энергия идет от земли. От Всемогущей Матери.
Из-за деревьев медленно вышла Фарадей. На ней было свободное платье, переливающееся зелеными, красными и коричневыми оттенками. Длинные и густые каштановые волосы распущены по плечам и спине.
— Фарадей? — прошептал Аксис, совершенно забыв про Раума. — Фарадей?
Она улыбнулась и легонько тронула его за руку.
— Сколько времени прошло, Аксис? Двадцать месяцев? Очень много, любимый. Но подожди. Я должна поздороваться с Раумом.
Смеясь и плача, она обняла Раума, тихонько гладила шамана по щекам, словно так она могла убрать уродовавшие его лицо шишки.
Аксис смотрел на нее. Фарадей очень изменилась. Она не была уже той невинной девушкой, которая засмотрелась на него на именинах Приама. Не похожа она была и на ту красивую, но печальную женщину, жену Борнхелда. Вокруг глаз ее появились морщинки, говорившие о пережитых страданиях, морщинки были и в углах губ, стало быть, жизнерадостность ее не покинула. Обретенные ею сила и жизненный опыт изменили ее. Примет ли такая Фарадей Азур?
Аксис поспешил запереть свой мозг на замок. Фарадей только сейчас продемонстрировала, что, как и он, способна читать чужие мысли, и Аксису не хотелось, чтобы она обнаружила в них Азур.
— Почему ты хмуришься, Аксис? Мы встретились с тобой после долгой разлуки. К тому же сейчас особенный момент. Я вызвала тебя, чтобы ты стал свидетелем. Приглашать тебя сюда я могу лишь в исключительных случаях. Всемогущие Рогачи в этот раз согласились тебя принять. С Раумом ты связан почти так же тесно, как и я.
— Ты за меня просила? Значит, ты вызвала меня в этот сон?
Фарадей улыбнулась и, взяв Аксиса за руку, переплела с ним пальцы.
— Это не сон, Аксис. Сон — это твоя телесная оболочка, которая осталась в лагере возле леса Безмолвной Женщины. А сейчас помолчи. Мы находимся здесь только как свидетели.
Раум снова застонал. Фарадей крепче сжала руку Аксиса, чтобы тот молчал. Шаман упал на колени, голова его свесилась на сторону, руки вытянулись вперед, словно умоляя о пощаде.
Вокруг все замерло, лишь звезды по-прежнему водили хороводы, да двигались глаза, смотревшие из-за деревьев.
Раум пронзительно закричал, и Аксис вздрогнул всем телом. Молчи, сказал ему взгляд Фарадей, и она снова обратила глаза на Раума.
Тот корчился на траве в страшных муках. Еще один вопль разнесся по роще, и еще… Аксис увидел вдруг, как из-под тела Раума растекается темное пятно. Кровь! Он затрясся от ужаса. «О Звезды! — думал он. — Выходит, Азур права: авары молятся о том, чтобы в жизни не было насилия, но собственные их жизни и культура противоречат этому».
— Азур? — услышал он обращенный к себе мысленный голос Фарадей. Виновато дернулся и снова поставил в мозгу защитную перегородку.
— Женщина, которая некоторое время жила рядом с аварами. Сейчас она служит в моей армии лучником.
Фарадей улыбнулась. Женщина-лучник. Забавно.
Раум опять страшно закричал. Голос его был теперь хриплым и гортанным. Кровь текла отовсюду, и слезы были кровавыми, а натянувшаяся на суставах кожа лопнула и источала кровяные ручьи.
— Все шаманы, Аксис, будь то мужчина или женщина, должны прежде умереть. То, чему мы с тобой являемся свидетелями, одновременно и смерть Раума, и его воскрешение. Раум должен пройти через все сам. Никто не может ему помочь.
Аксис беззвучно рыдал. Он любил Раума и всегда ощущал особую связь с ним. Вспомнил момент, когда в тюремной камере Смиртона впервые встретился с ним взглядом, и оба они тотчас почувствовали расположение друг к другу. В тот день он встретил не только Раума, но и… Аксис, спохватившись, опять спрятал свои мысли.
— Кого? — прозвучал в мозгу голос Фарадей.
— Ширу, — ответил Аксис. — Аварскую девочку.
Глаза Фарадей затуманились. С Широй она повстречалась на Папоротниковом озере. Тогда Раум и познакомил ее и Ширу с Всемогущей Матерью.
У Раума уже не было сил кричать, тело корчилось в агонии. Священная роща слушала хриплые прерывистые вздохи. Все затихло — и люди, и звери. Через несколько мгновений дыхание Раума прервалось, а тело все еще содрогалось в конвульсиях. Голова свернулась на сторону. Большие темные глаза, источавшие кровавые слезы, неотрывно смотрели в глаза Аксиса, и тому чудилось в них осуждение. Аксис видел себя со стороны: вот он, стоит рядом с Фарадей, в то время как Раум отлично знает, что он… Звезды! Аксис громко застонал.
— Тс-с! Процесс превращения заканчивается, Аксис. Молчи. Не бойся за него.
Аксис прикрыл глаза, защищаясь от немигающего взгляда Раума и одновременно пряча мысли от Фарадей. Его терзали угрызения совести. Он испытывал чувство вины, и вместе с тем в нем рождалась решимость. Когда Фарадей узнает об Азур и примет ее, страдания его закончатся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
