яростным огнем, и она двигалась легко и уверенно, несмотря на тяжелые доспехи.
– Алера! – закричал Тави, поднимая меч и подавая сигнал к атаке.
Колонна увеличила скорость. Сердце Тави билось так сильно, что ему показалось, еще немного и оно сломает ему ребра.
Валиар Маркус повернул голову и начал отдавать приказы. В самый последний момент легионеры у прохода расступились. С торжествующим воем несколько канимов бросились вперед.
Их встретили два сына Антиллуса Раукуса с блестящей сталью в руках.
Для Тави атаки Макса и Красса выглядели как сверкающие дуги. Макс сделал короткий шаг вперед и ударил первым – скорость, сила и точно рассчитанное время. Он рассек руку ближайшего канима до кости плеча, затем слегка повернулся, и его клинок поразил горло второго врага. Третье движение меча – и он отбил атаку канима.
Красс сражался рядом, полностью координируя свои движения с братом; казалось, он стал его тенью. Он прикончил обезоруженного канима, вонзив клинок ему между зубами, блокировал отчаянную атаку второго, из горла которого уже фонтаном била кровь, и отсек вооруженную руку третьего врага, воспользовавшись тем, что Макс отбил его клинок.
Братья разобрались с первыми канимами и, не замедляя шага, миновали проход в стене. Послышались вопли ошеломленных канимов, затем в проход вошли рыцари Земли и шагнули в стороны, расширяя шеренгу. Следующими были Эрен и Тави, отвратительный запах мертвых стал еще более сильным, и они оказались в замкнутом пространстве. Однако им удалось довольно быстро выбраться из него, и Тави обнаружил, что смотрит на вздымающуюся перед ним громаду моста. Дальше их ждала новая защитная стена.
Теперь движение решало все. Макс и Красс прорубались сквозь ряды канимов так, словно они оказались в джунглях и им противостояли не воины, а лианы. Как только рыцари Земли сумели занять позиции сбоку от них, они тут же заработали своими огромными мечами. Тави увидел, как меч рассек канима вдоль пояса – рыцарю помогали его фурии. Две половинки рухнули на мост, орошая его потоками крови. Второй рыцарь обрушил боевой молот на другого канима с такой силой, что его треснувшие ребра прорвали шкуру на груди и спине.
Краем глаза Тави увидел движение – одному из канимов удалось перепрыгнуть через рыцарей, и он приземлился прямо перед ним. И тут же устремил огромную дубинку на Тави, который сделал вид, что ныряет в сторону, а сам метнулся вперед, прежде чем каним смог восстановить равновесие. Тави нанес удар снизу вверх и рассек ему большую бедренную артерию, а когда каним начал падать, развернулся и атаковал его шею. Тави не хватило сил, чтобы рассечь ее до конца, но он повредил спинной мозг, и беспомощный враг упал на мост, истекая кровью.
Второй каним перепрыгнул через рыцарей, приземлился вне досягаемости меча Тави и сразу повернулся к Эрену.
Маленький курсор развернул знамя легиона с черным орлом-вороном и, словно хлыстом, врезал каниму по носу. Удар не причинил тому серьезного вреда, но он отвлекся, и этого оказалось достаточно, чтобы его атаковать. Однако инстинкт подсказал Тави, что следует остановиться, а он всегда доверял своей интуиции.
Со стены спрыгнула Китаи с двумя клинками в руках и нанесла каниму две ужасные раны. Девушка-марат взбежала по ступенькам, пока они шли по туннелю, а потом соскочила вниз. Китаи сделала кувырок вперед, легко ушла от отчаянного взмаха серповидного меча, оказалась у канима за спиной и прикончила его коротким выпадом.
Китаи стряхнула кровь с клинка и заняла позицию справа от Тави, Эрен встал слева. Они продолжали наступать, вокруг шло отчаянное сражение, а из-за их спин стали появляться боевые во́роны, которых вел Шульц, – древко копья, смертоносным наконечником которого были Макс и Красс.
Тави понял, что канимы не были готовы к обороне. Должно быть, враг видел, что сопротивление алеранцев слабеет, и понимал, что время и потери делают свое дело. Каком-то образом Тави догадался, что весь последний час враг предвкушал окончательную победу, полагая, что последние защитники моста скоро падут. Они нетерпеливо вели наступление, рассчитывая, что вот-вот нанесут смертельный удар.
Но им пришлось сражаться с лучшим мечом легиона и могучими рыцарями Земли, за ними следовало черное окровавленное знамя командира, который бросил вызов Сарлу и его ритуалистам. Командира, посрамившего Сарла перед всем войском и выжившего, чтобы рассказать о его позоре, несмотря на страшные силы, направленные ритуалистами против молодого военачальника легиона.
Сражения идут на грязных полях и в горящих городах, в лесах и на залитых кровью камнях моста, сообразил Тави. Но они выигрываются в умах и сердцах солдат. Никакая армия не может проиграть до тех пор, пока она в это не поверит. Никакая армия не одержит победу, пока не будет в ней уверена.
Первый алеранский легион поверил в свою победу.
В отличие от вспомогательных частей канимов.
На мосту, перед разящими мечами сыновей Антиллуса, перед могучими ударами рыцарей Земли, перед почерневшем знаменем Первого алеранского легиона и отчаянным яростным натиском боевых воронов только эти два факта имели значение.
Все стало предельно очевидным.
Сопротивление канимов не просто ослабело – оно исчезло, ими овладела паника. Макс и Красс возглавляли атаку, Тави вел боевых воронов за ними. На стенах за их спинами запели трубы. Валиар Маркус заметил, что канимы дрогнули, и бросил остатки уставшего легиона вперед, чтобы придать мощи его натиску.
Им оставалось преодолеть половину пролета, двигаясь к стене, находившейся в верхней точке моста. Стоит добавить, что ее было неудобно защищать от атаки со стороны алеранской части моста. Зубцы отсутствовали, это была обычная стена с узким проходом в центре.
Однако теперь узкий проход мешал бегущим канимам. Легионеры не могли бегать так быстро, как канимы, которые застряли возле узких ворот и остались на северной стороне моста.
Тави едва успел развернуть когорту нужным строем, направив могучих рыцарей в центр, когда яростные легионеры атаковали канимов. И те отчаянно взвыли. Началась схватка. Тави изо всех сил старался удерживать строй, чтобы можно было вывести раненых, прежде чем их затопчут. Канимы попытались перелезать через стену, только бы не встречаться со страшной стеной марширующего вперед легиона. Некоторые даже прыгали с моста. Очень опасный и трудный прыжок с самой высокий точки до поверхности воды.
Ну а там их поджидали акулы – два дня подряд вода кипела от крови, но чудовищам недоставало пищи, и они испытывали голод. Никто из тех, кто падал в воду, уже не всплывал на поверхность.
Тави оказался первым легионером, поднявшимся на боевые укрепления в центре моста. За ним следовал Эрен, и легион
