позаботимся, чтобы у них не пропало желание оставить нас в покое.
– Эрен, если не трудно, отыщи Магнуса и расскажи ему, что произошло.
– Есть. – Эрен кивнул и передал кому-то из легионеров знамя. – Я не очень хорошо держусь на коне.
Тави отдал еще несколько приказов другим легионерам, потом остановился возле тела Сарла. Каним выглядел маленьким, похожим на сломанную игрушку, лежавшую у его ног. Алые доспехи не скрывали худое тело и грязный мех, и Тави обратил внимание, что его желтые клыки сильно сточены.
Тави попытался почувствовать удовлетворение, ведь он убил врага Алеры, коварного негодяя, едва не погубившего его друзей и Первого консула во время Зимнего фестиваля несколько лет назад. Но не мог. Сарл представлял собой серьезную угрозу. Теперь он мертв. Однако Тави не испытывал ни ненависти, ни гордости, ни даже стыда. Пожалуй, сожаление. Сарл был убийцей и предателем, но Тави сомневался, что все канимы, которые следовали за ним, такие же чудовища. А по приказу Тави погибли тысячи канимов. Они также представляли опасность, но в них не было злобы и коварства Сарла. Тем не менее у него не оставалось выбора. Однако Тави переживал, что не сумел найти путь, который позволил бы не проливать столько крови. И избежать такого количества смертей.
Он ощутил присутствие Китаи у себя за спиной и оглянулся через плечо. Они остались вдвоем на мосту, хотя на стене находились легионеры. «Интересно, – подумал Тави, – как долго я смотрел на мертвецов?»
Китаи встала рядом и смотрела на убитых людей и канимов.
– Ты должен был, – тихо сказала она. – Иначе они бы тебя убили. Они бы всех убили.
– Я знаю, – ответил Тави. – Но…
Китаи посмотрела на него, и у нее на лбу появилась едва заметная морщинка.
– Ты безумен, алеранец, – сказала она, но он услышал в ее голосе нежность. – Ты можешь быть сильным. И жестким. – Она положила ладонь на грудь Тави, закрытую доспехами. – Но внутри ты истекаешь кровью, сочувствуя павшим. Даже тем, кто не принадлежал к твоему народу.
– Сомневаюсь, что существует алеранец, который разговаривал бы с канимами больше, чем я, – ответил Тави. – Мой народ обычно сразу начинает убивать. Они поступают так же.
– Ты считаешь, что это неправильно?
– Я считаю… – Тави нахмурился. – Это продолжалось столько времени, что никто не подумал о возможности прекратить войну. Слишком долго мы убивали друг друга. Слишком много крови пролито.
– Канимы не стали бы сожалеть о тебе, окажись они на твоем месте.
– Не имеет значения, – сказал Тави. – Речь не о справедливости и равенстве. Я говорю о разнице между правильным и неправильным. – Он посмотрел на залитый кровью мост. – А это было неправильно. – На глаза Тави неожиданно набежали слезы, но голос сохранил твердость. – Необходимо, но неправильно.
– Ты безумен, алеранец, – тихо повторила Китаи.
Однако она нашла его руку, и их пальцы переплелись. Небо все еще закрывали грозовые тучи, но теперь они пришли в движение, и между ними возникали промежутки, сквозь которые лился солнечный свет.
Неожиданно Тави фыркнул и рассмеялся.
Китаи молча склонила голову, она ждала.
– Моя игра в лудус с Насаугом. Я предупредил его. Показал, что они должны нас опасаться. Во всяком случае, попытался. Но все это время он играл мною, как одной из фигур. И подталкивал в нужном направлении.
– И в каком же? – спросила Китаи.
– Он воспользовался мной, чтобы прикончить Сарла, – ответил Тави. – Насауг не мог оставить своих соплеменников под его началом. И не мог позволить Сарлу привести канимов к катастрофе. У него не было возможности напрямую воспользоваться моей помощью после того, как Сарл сговорился с Каларом. Он увидел, как я пытаюсь выманить Сарла, и повел свое войско в ночную атаку – еще немного, и Насауг одержал бы победу, если бы Сарл не вмешался. А затем вместо того, чтобы поддержать Сарла, он отошел в сторону и стал ждать. И мы убили для него Сарла. Все вышло, как он хотел.
Китаи покачала головой.
– Мне кажется, что канимы больше похожи на твой народ, чем на мой, – сказала Китаи. – Только безумцы могут действовать таким образом. Когда мой отец разошелся во мнениях с Аштараком, который вел наш народ, он вызвал его на поединок и убил. Все закончилось через несколько минут.
Тави улыбнулся:
– Не все из нас обладают мудростью маратов. – Потом его улыбка исчезла. – Я сделал то, чего он хотел. Но не исключено, что я совершил ошибку, которая может повлиять на будущее.
Китаи кивнула:
– У Насауга нет могущества Сарла, но он более достойный предводитель для своего народа.
– Верно. Он внушает своим людям мужество и верность. Насауг отрезан от дома и лишен помощи. Однако он способен превратить идущих за ним канимов в настоящую армию. Мы легко разбирались со вспомогательными частями, но с его воинами у нас возникли проблемы. Представь себе, что будет, если он возглавит пятьдесят тысяч солдат вместо десяти. Он возьмет мост за один день.
– Я подумаю, когда они передо мной появятся, – твердо сказала Китаи. – Ты просишь судьбу воплотить свои страхи в реальность. Но сейчас это всего лишь страхи. Возможно, они станут реальностью. Тогда ты встретишь эту реальность и постараешься одержать победу. А до тех пор не нужно думать об этом. У тебя хватает и других проблем.
Тави глубоко вздохнул.
– Наверное, ты права, – кивнул он. – Я попытаюсь.
Тави услышал, как заскрипели и застонали стены за его спиной, и оглянулся – инженеры делали в них проходы для лошадей. Через мгновение появились Макс и кавалерийская ала.
– Ты хочешь понаблюдать за отступлением канимов? – спросила Китаи.
– Да. Насауг может развернуть армию и вновь пойти в атаку прежде, чем мы придем в себя. Не думаю, что нам удастся его остановить, но до тех пор, пока мы будем за ним наблюдать, мы сможем обрушить мост раньше, чем он к нему подойдет.
– Я с тобой, – сказала Китаи.
Ее тон не допускал возражений.
Тави скупо улыбнулся:
– Как только люди немного придут в себя, они поймут, что ты не алеранка.
Китаи улыбнулась, блеснув зубами:
– Это будет забавно.
Тави чувствовал себя так, словно прошел десяток миль по плохой дороге. Однако они с Китаи сели на лошадей и поскакали вместе с Максом и кавалерией, следуя на некотором расстоянии от отступающего в Фаундерпорт войска канимов. На них дважды нападали раненые канимы, отставшие от колонны. Атаки были быстрыми и жестокими, но кавалеристы легко с ними справлялись, убивая всех.
В конце дня изнуренный Тави наблюдал, как отряд из восьми всадников въехал в развалины амбара в одном
