Никакие умозаключения при ближайшей проверке не выдерживали критики.
Спустя тридцать шесть лет от начала Джихада машины были очень далеки от победы, хотя компьютерные прогнозы предсказывали, что человечество будет сокрушено очень скоро. Фанатизм питал силу Джихада, люди продолжали сражаться даже тогда, когда разум подсказывал, что надо сдаться. Их вдохновенная предводительница была принесена в жертву, стала добровольной мученицей. По собственной воле. Необъяснимый, алогичный и недоступный пониманию акт.
Теперь наконец у него появилась новая возможность, новый объект, который поможет, вероятно, пролить свет на неподдававшийся до сих пор объяснению аспект свойства быть человеком. Этот тлулакс, быть может, снабдит Эразма полезной информацией. В конце концов, этот глупец сам, по собственному выбору, попал в лапы к независимому роботу.
Рекур Ван дерзко вторгся в Синхронизированное Пространство, управляемое мыслящими машинами, и передал требование встречи с Омниусом. Это наглое прибытие тлу-лакса было либо военной хитростью… или же этот человек полагал, что у него есть беспроигрышные козыри, которые он может предложить, чтобы заключить с машинами выгодную для себя сделку. Эразму было очень любопытно узнать, что именно привез с собой этот человек.
Омниус высказал желание без разговоров уничтожить беспардонного пришельца; большинство людей, пересекавших границы Синхронизированного Мира, были либо убиты, либо взяты в плен, не стоило делать исключение и для этого. Но Эразм воспротивился. Ему было интересно услышать, что может сказать выдающийся генетик.
Окружив маленькое космическое судно, корабли робота отконвоировали его на Коррин, главную планету Синхронизированного Мира. Не задерживаясь, сторожевые роботы препроводили Рекура Вана в лабораторию Эразма.
Состоявшее из сплошных острых углов землисто-серое лицо Рекура Вана выражало странную смесь надменности и страха. Он, не переставая, моргал своими темными, близко посаженными глазами, коса была заплетена, он старался держаться с достоинством, но это ему совершенно не удавалось.
Готовясь к встрече, независимый робот нарядился в свой царственно-роскошный костюм, который он надевал всегда, когда хотел произвести должное впечатление на рабов и испытуемых. Он изобразил приветливую улыбку на своем текучем металлическом лице, потом помрачнел, пробуя иное выражение.
— Когда тебя взяли, ты потребовал встречи с Омниусом. Было бы очень странно, если бы великий компьютерный разум подчинился требованию такой ничтожной личности, как ты, — человека малого роста и малого значения.
Рекур Ван вскинул подбородок и надменно фыркнул.
— Ты недооцениваешь меня. — Порывшись в складках своей испачканной и рваной одежды, тлулакс извлек маленький флакон. — Я привез вам нечто весьма ценное. Это образцы живых клеток — сырой материал для моих генетических исследований.
— Я сам занимаюсь научными изысканиями, — сказал в ответ Эразм. — И у меня тоже достаточно проб и образцов всякого рода. Чем же ты можешь меня заинтересовать?
— Это клетки самой Серены Батлер. К тому же у тебя нет ни технологии, ни оборудования, ни методов для ускоренного выращивания ее клонов, а вот у меня все это есть. Я могу создать совершенный дубликат вождя Джихада против мыслящих машин. Уверен, что ты найдешь ему достойное применение.
Эразм и в самом деле был сильно заинтересован.
— Серена Батлер? Ты можешь ее воссоздать?
— Имея в распоряжении ее подлинную ДНК, я могу ускорить ее созревание до любого произвольно выбранного возраста. Но я ввел в ДНК определенные ингибиторы — это хитрый замок, открыть который могу только я один. — Он продолжал держать флакон перед носом Эразма, дразня им независимого робота. — Только представь себе, какой ценной может оказаться эта пешка в вашей игре с человечеством.
— Но почему ты предлагаешь это сокровище именно нам?
— Потому что я ненавижу Лигу Благородных. Они обратились против моего народа, они охотятся на нас, как на диких зверей, убивая на каждом углу. Если мыслящие машины предоставят мне убежище, то я отплачу вам новенькой Сереной Батлер, с которой вы сможете поступать по вашему усмотрению.
Возможности, одна соблазнительнее другой, замелькали в компьютерном мозге Эразма. Серена всегда была самым лучшим из его подопытных объектов, но его эксперимент неожиданно и печально закончился, когда он убил ее надоедливое, вечно кричавшее дитя. После этого она перестала с ним сотрудничать. В течение многих десятилетий робот желал снова заполучить Серену — и вот такая возможность ему предоставляется.
Он представил себе их будущие диалоги, обмен идеями, ответы — да, ответы! — которые она могла давать на самые насущные вопросы. Он взглянул на еще один плакат, украшавший стену. Если я задумаюсь над вечным и окончательным вопросом, то получу ли я ответ на него?
Очарованный робот хлопнул Рекура Вана по спине, отчего тот скривился от боли.
— Я согласен принять твои условия.
* * *
Вдова Великого Патриарха прислала Вориану Атрейдесу официальное приглашение, и тот понял, что это предложение сделано отнюдь не ради соблюдения формальностей.
Приглашение доставил лично капитан полиции Джихада, что само по себе уже было нешуточной угрозой. Но Вориан ничем не выдал своих опасений. Он надел все свои медали, ленты и прочие побрякушки, заслуженные им за долгую, славную и переменчивую карьеру. Хотя с детства Вориан воспитывался среди мыслящих машин и был их доверенным человеком, позже он сделался героем Джихада. Он не желал, чтобы претенциозная супруга Иблиса Гинджо хотя бы на секунду забыла, с кем имеет дело.
Ками Боро-Гинджо вышла замуж за Иблиса ради престижа его имени, но это был холодный союз двух не любивших друг друга людей. Ками хотела только одного — с политической выгодой для себя использовать «героическую» гибель мужа. Теперь в том же кабинете, где Великий Патриарх обдумывал свои многочисленные темные схемы, сидела она — рядом с лысым начальником джипола Йореком Турром — субъектом с живыми глазами и темно-оливковой кожей. Вориан внутренне собрался, гадая, что могла задумать эта в высшей степени опасная парочка.
Очаровательно улыбаясь, Ками показала Вориану уменьшенную копию грандиозного монумента.
— Это будет мемориал, посвященный памяти Трех Мучеников, святилище и символическая гробница. Всякий, кто войдет в него, должен ощутить свою преданность Джихаду.
Вориан всмотрелся в арки, огромные жаровни, на которых будут гореть вечные огни, и на три колоссальные фигуры — изваяния мужчины, женщины и ребенка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
