Чувствуя, что не может больше оправдывать задержку, тлулакс лихорадочно принялся за последние приготовления. Надев свой самый пышный царственный костюм, Эразм лично явился наблюдать, как Серена заканчивала свое пребывание в чане с жидкостью, останавливающей размножение клеток. Эта процедура была призвана замедлить процесс старения. Теперь старость была отодвинута на неопределенный срок, а слабое на вид тело могло переносить очень большие нагрузки.
Тлулакс горел желанием доказать свою правоту и истинность своих притязаний, но Эразм передумал. Мыслящие машины при необходимости могут ждать результата столетиями. Возможно, если он решит создать другой клон, то допустит его нормальное развитие, а не ускоренное, как в этот раз. Возможно, такое ускорение вызывает появление у клонов нежелательных нарушений и врожденных пороков. Независимый робот очень хотел возобновления своего общения с Сереной Батлер и не желал, чтобы ему мешали.
Когда вязкая жидкость стекла с обнаженного тела клона, и Серена предстала перед Эразмом, он принялся внимательно рассматривать ее, используя разные спектральные режимы своих сенсоров. Много лет назад, пользуясь такими же сенсорами, Эразм не раз видел обнаженную Серену Батлер, он видел, как она рожала ребенка, наделавшего впоследствии столько бед; он лично стерилизовал Серену, чтобы проблема беременности никогда больше не возникала.
Рекур Ван выступил вперед, с неприятным вожделением глядя на клон и желая провести медицинский осмотр. Но Эразм легким движением руки отодвинул тлулакса в сторону. Он не хотел, чтобы этот маленький человечек мешал ему в этот особый момент.
Серена, с которой все еще капала жидкость, совершенно не стеснялась своей наготы, хотя настоящая Серена наверняка испытывала бы стыд и смущение. Это было только одно из отклонений в личности клона, замеченных роботом.
— Теперь ты доволен мною? — спросила Серена, мигая своими прекрасными лавандовыми глазами. Она была весьма соблазнительна и явно старалась привлечь к себе самца. — Я хочу тебе понравиться.
Искусственная гримаса омрачила металлическое лицо Эразма, в оптических сенсорах загорелись недобрые и опасные огоньки. Серена Батлер была надменна, независима и умна. Ненавидя свое рабство у мыслящих машин, она вступала в споры с Эразмом и искала любую возможность уязвить и оскорбить его. Она никогда не стремилась ему угодить.
— Что ты с ней сделал? — обратился робот к Рекуру. — Почему она говорит такие вещи?
Ван неуверенно улыбнулся.
— Из-за ускорения, которое я был вынужден придать развитию ее личности, мне пришлось наделить ее чертами стандартного женского характера.
— Стандартного женского характера?
Эразм подумал, что, вероятно, этот неприятный изгой тлулакс разбирается в женщинах еще меньше, чем он сам.
— В истинной Серене Батлер не было ничего стандартного, — сказал робот.
Ван начал ощущать тревогу, он замолчал, решив не раздражать Эразма своими отговорками и объяснениями. Эразм принялся с интересом рассматривать клон. Эта женщина своими мягкими классически женскими формами очень напоминала Серену, у клона были такие же каштановые волосы и совершенно необычные глаза.
Но это была какая-то другая женщина, не похожая на Серену. Клонированная женщина лишь внешне походила на ту, исходную и подлинную, будя в Эразме воспоминания о том времени, которое он провел в обществе Серены Батлер.
— Скажи мне, что ты думаешь о политике, философии, религии, — сказал робот. — Выскажи свои самые сокровенные чувства и мнения. Почему ты думаешь, что даже плененные люди заслуживают уважительного отношения? Почему ты думаешь, что мыслящим машинам надо добиться обладания эквивалентной их разуму человеческой душой?
— Почему ты желаешь обсуждать со мной такие странные предметы? — ответила она почти раздраженно. — Скажи, что мне ответить, чтобы мои ответы удовлетворили тебя.
Заговорив, клонированная женщина всколыхнула в машинной душе Эразма отчетливые воспоминания о прежней, настоящей Серене Батлер. Хотя клон был ее точной внешней копией, этот муляж очень отличался по своему внутреннему строению. Клон мыслил, чувствовал и вел себя совсем не так, как подлинная Серена. Клонированная версия не обладала никакими социальными приоритетами, в ней не было искры, не было блеска личности, ставшей столь знакомой Эразму. Личности, причинившей ему столько интереснейших хлопот и неприятностей. Мятежная душа Серены стала искрой, от которой разгорелся Джихад, а эта фальшивка была лишена даже тени таких способностей.
Эразм заметил разницу и в том, как блестят глаза, как эта новая женщина открывает рот, в том, как она отбрасывает за голову мокрые волосы. Эразму же не хватало именно той очаровательной женщины, которую он знал прежде.
— Оденься, — приказал Эразм.
Стоявший слева от робота Рекур Ван явно встревожился, чувствуя разочарование робота.
Она скользнула в приготовленную Ваном одежду, которая только подчеркивала женские прелести клона.
— Теперь я нравлюсь тебе?
— Нет, к сожалению, ты неприемлема.
Одним стремительным движением своей металлической руки Эразм нанес быстрый точный удар. Он не хотел причинять этой незнакомке мучений, но он и не желал ее больше видеть. Изо всей силы он ударил женщину острым краем кисти по основанию шеи, мгновенно ее обезглавив. Он сделал это так легко, как обрезал розы в своем саду. Она не успела издать даже короткого стона. Голова отлетела в сторону, а тело рухнуло на пол, разбрызгивая кровь по выложенному плиткой полу лаборатории.
Какое разочарование.
Стоявший слева Рекур Ван едва не задохнулся. Стараясь не привлекать к себе внимания робота, он просто перестал дышать. Тлулакс хотел было бежать, но сторожевые роботы надежно блокировали выход из лаборатории. В клетках, чанах и на столах корчились и стонали подопытные экземпляры робота.
Эразм сделал шаг по направлению к генетику. Ван поднял руки, и выражение его лица ясно говорило о том, что он собирается сделать. Он попытается выскользнуть из неприятной ситуации, сняв с себя всякую ответственность.
— Я сделал все возможное! Это ее ДНК, и это настоящая Серена Батлер со всеми ее физическими характеристиками.
— Она совсем другая. Ты не знал настоящую Серену Батлер.
— Нет, я знал ее. Я сам, лично, брал у нее образцы тканей, когда она приезжала в Бандалонг.
Эразм убрал с металлического лица всякое выражение, и оно превратилось в бесстрастную маску
* * *
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
