Саакадзе, схваченный стройными напевами, смотрел вниз на Гори, утопающий в зеленых садах. Георгий видел запутанные узенькие улички, маленькие дома, дымчатую чешую Лиахвы. В голубом воздухе неподвижно дремали прозрачные ветви яблонь.
Хвастали пышноусые горийцы плоскими мечами, хвастали чешуйчатыми кольчугами, отобранными у арабов, хвастали светлоглазыми мествире, перебирающими тонкими пaльцaми золоченые чанги. Слушал Луарсаб воинственные песни горийцев…
Солнце залило царский сад оранжево-лиловыми лучами. У темного пруда молчали черные лебеди.
Царь отдыхал, и двор, от покоев Луарсаба до дальних конюшен, замер.
Нестан взволнованно металась по душистой беседке, утопающей в сирени. Да, ясно, на аспарези Гульшари будет избранницей царя. Недаром Луарсаб помог ей взобраться на скалу. Это не случайно у Андукапара оказалось неотложное дело в ближайшей деревне… Гульшари оставалась одна…
Нестан порывисто бросилась навстречу Саакадзе.
— Ты придумал средство помешать Гульшари красоваться на аспарези рядом с царем?
— Придумал средство помочь княжне Орбелиани выйти с честью из неравного поединка. Не хочу скрывать, княжна. Не одной красотой нравишься. Твой живой ум покорил человека достойнее меня… Но поговорим о состязании…
— Скажи раньше, кем послан?
— Тебя любит Зураб Эристави.
Истерический смех оглушил беседку. Нестан хохотала до слез, до хрипоты, пересыпая смех злобными выкриками: не любит ли Нестан еще целая дружина уродов? А может, у Нугзара для нее найдется второй Баадур или теперь принято влюбляться неповоротливым медведям? Долго захлебывалась Нестан, наконец обратила внимание на Саакадзе, спокойно забавляющегося выдергиванием лепестков из пышной розы. Уж не шутит ли?
— Нет, княжна, не умею шутить над чужим сердцем. Много высыпала злых и недостойных тебя слов… Одни здесь. Будь благосклонна, выслушай откровенность друга, желающего избавить княжну Нестан от черной судьбы. Пусть мои слова будут горькими, но когда-нибудь поймешь: так мог говорить только преданный друг. Знаю, куда летит Нестан, но оглянись, сколько поднятых мечей готовы отрубить воздушные крылья. Неужели царица позволит такую женитьбу? Неужели князья допустят царя Картли заключить невыгодный брак? А власть Шадимана? Посмотри хорошо на Гульшари. Кто может сравниться с княгиней Амилахвари в средствах? А разве царица, Шадиман, почти весь Метехи не на стороне Гульшари? Где же прекрасной маленькой Нестан бороться с коронованными и некоронованными тиграми… Или княжну Орбелиани удовлетворяет более скромное место при царе? Такое охотно разрешат…
— Ты ошибаешься, Георгий, царица со мной ласкова и Луарсаб не совсем спокоен… Почему же и не питать надежды?
— Позволь, княжна, досказать. Почему обиделась на любовь Зураба? Разве владетели Эристави не полуцари? Разве богатству и могуществу Эристави не завидуют даже светлейшие? Или избранницу Зураба не ждет высокое место в Метехи? Кто осмелится не склонить головы перед невесткой Нугзара? Не беспокойся, Георгий Саакадзе клянется, Зураб, а не Баадур, наследует корону Эристави. Подумай, есть ли более блестящий случай удалиться с честью, прежде чем тебя попросят уйти? Уверен, одно из непременных условий Гульшари будет удаление из Метехи княжны Орбелиани.
Нестан, яростно растоптав ветку сирени, бросилась к выходу. В ее пылающих мыслях Гульшари, уже задушенная ею, валялась на полу.
Саакадзе подхватил Нестан на руки и усадил на скамью. Нестан задыхалась.
— Готова душу колдунье отдать, лишь бы отомстить змее.
— Зачем же идти против бога? Слушайся совета и будешь отомщена. Отлично знаю, княжна Нестан не опозорит своего мужа, иначе не допустил бы, чтоб благородное сердце Зураба принадлежало недостойной… Лишь только царь узнает о любви к Зурабу, в нем заговорит самолюбие. Поверь, неожиданность вызовет досаду на Гульшари, и, желая задобрить тебя на будущее и показать расположение к Эристави, царь выберет невесту Зураба жемчужиной состязания…
— О, может ли такое случиться? Открытое равнодушие царя пронзит сердце Гульшари. О Георгий, на все пойду, если поручишься, что Нестан, а не Гульшари, займет место рядом с царем.
— Ручаюсь, Нестан, партия Эристави не упустит случая уязвить Шадимана и наведет царя на мысль, как отметить Нугзара по случаю брака любимого сына. А в дальнейшем княгиня Эристави займет в Метехи большое положение. Луарсаб, питая втайне надежду на благосклонность Нестан, предложит Зурабу должность в царском совете, и княгине Эристави представятся широкие возможности. В противовес Гульшари Нестан в Метехи станет во главе партии Эристави, Мухран-батони. Разве тебя не прельщают дела царства? С твоим ли умом и характером ограничиться мелкими интригами, служащими забавой царю?
— Довольно, Георгий! Никогда не забуду оказанной услуги.
Затуманенные глаза открылись. Да, хочу большего, жизнь отдам за интересы Эристави. И, кто знает, может быть, и смерть отца будет отомщена. Когда-нибудь Дато нарушит молчание и назовет убийцу… Скажи Зурабу, Нестан согласна, и от него зависит стать любимым…
Долго сидела погруженная в думы, сразу выросшая Нестан. Как могла спокойно дожидаться, пока Гульшари выбросит соперницу из Метехи? А разве не к тому шло? Но кто посмеет косо взглянуть на княгиню Эристави? Сверкая глазами, Нестан направилась к выходу и от неожиданности вскрикнула. Луарсаб несколько минут наблюдал странную игру бледного лица и, щурясь, весело спросил:
— С каких пор Нестан, пленяющая царя, позволяет убаюкивать себя исполину?
— Гульшари донесла?
— Нет, Зугза… Ревнивая не меньше княгини и давно любит Георгия. Советую осторожность. Очень горячая кровь…
— Почему светлый царь сегодня так нехорошо шутит? — гордо выпрямилась Нестан. — Саакадзе принес поклон от моего жениха…
— Жениха?! Какой смельчак хватается за огонь?
Неприятно пораженный, Луарсаб веселостью старался скрыть досаду. Но Нестан, уловив неудовольствие, радостно затрепетала. Месть сладкой волной захлестнула оскорбленное сердце.
— Мой царь, Нестан может быть женою только неустрашимого покорителя огня, воды и меча.
— Хорошо сказано, в Картли много таких витязей, но… — Луарсаб неестественно рассмеялся. — Хочу знать имя дерзкого, осмелившегося омрачить мою поездку.
— Зураб Эристави…
Как ни был Луарсаб искушен, он едва сдержал восклицание и почтительно поклонился.
— Из всех витязей он больше всех достоин получить прекрасную Нестан… Я счастлив, наиболее любимые князья станут близкими Метехи… Моя Нестан, конечно, не захочет оставить замок? — вкрадчиво, полувопросительно спросил Луарсаб.
