24 июля/5 августа 1896. Среда.
Церковь в Оцу просит оставить там Иоанна Судзуки, который назначен Собором в Такасаки. Весьма кстати. Написано сегодня в Оцу, что Судзуки там оставляется; в Такасаки же извещено, что там будет катихизатором Фома Маки.
Был в Иокохаме, чтобы разменять вчера полученный чек на церковные деньги: 16 347 рублей из Казны на второе полугодие, полученные чеком на 2603 фунта стерлингов 6 пенсов дали 23 302 доллара 26 центов. Из них десять тысяч положил на 6% в Банк Мицуи на год.
25 июля/6 августа 1896. Четверг.
Петр Ока из Окаяма, прошедший огнь, и воды, и медные трубы, бывший богатым, теперь нищий, сначала чрез о. Симеона Мии, теперь чрез о. Сергия Судзуки просит, не отстает, принять его в Катихизаторскую школу. И вот какие люди ныне метят в проповедники! Нищие, никуда не годные, все переиспытавшие и ни к чему не приспособившиеся. Написал сегодня о. Сергию то же, что прежде сказал о. Симеону: пусть поучится у последнего несколько месяцев: если окажется годным, будем принят потом в Катихизаторскую школу; если есть нечего, я буду давать на пищу 3 ены частно. Такое рьяное движение этого утилитарного народа к одним только утилитарным занятиям, что идеальных стремлений ныне и признаков! И это не у нас только: все миссионеры жалуются на это. Если бы не бедность у некоторых и не даровое воспитание у нас, ни одного бы ученика не было у нас в школах.
26 июля/7 августа 1896. Пятница.
Янки — народ умный, янки — народ практический, янки в тысячу раз скорей сам обведет, чем его обведут. Такова всесветная репутация янки. И однако же японцы оказались умней янки, практичней янки; превосходно оставили с носом самих янки. Это в деле «Доосися», в Кёото, благочестивые американские конгрегационалисты и частные люди — богачи — и ихнее миссионерское общество миллионных расходов не пожалели, чтобы основать на купленном большом участке земли великолепные христианские учреждения: христианский университет, училище для образования сестер милосердия (nurses), госпиталь. Выстроены великолепные здания в роскошном американском стиле — для всех потребностей учащегося и учащего мирка. Девять домов построено только для квартир профессоров. Начальствующие и учащие, за исключением Нисима — главного механика всей махинации, были сначала исключительно одни американские миссионеры. Потом мало–помалу стали входить между ними вновь образовавшиеся японцы. В конце концов под разными предлогами японцам удалось вытеснить из состава начальствующих всех до единого американцев, и «Trustees of the Doshisha Corporation» стали все японцы с president’oм Kozaki во главе. (Нисима года три тому назад помер). Профессорами между тем состояли американцы. Когда вся власть очутилась в руках японцев, тогда они сбросили маску. Американцы щедро жертвовали и деньгами, и миссионерским трудом, разумеется, с определенною целью — распространения христианской веры в стране путем школы — такова особенно метода конгрегационалистов. Японцы же ныне обратили университет в общеобразовательное заведение, и в нем японские профессора стали открыто учить, что Христос не более, как учитель добродетели и такой же человек, как Конфуций и другие моралисты. Это возмутило американских миссионеров, и они стали жаловаться своему Миссионерскому обществу. Оттуда в прошлом году прислали «Deputation» для исследования дела. Последняя нашла правоверие Доосися очень сомнительным, но на многом не стала настаивать, а предложила начальствующим (trustees) подписаться только под следующими четырьмя пунктами веры: 1) что Бог есть Личное существо, 2) что Христос есть Бог, 3) что душа бессмертна и 4) что Библия — боговдохновенна. «Trustees» отклонила и это предложение, как узкость, которою они не хотят стеснять ни себя, ни свой университет, который они прямо и без всяких ограничений объявили не имеющим в виду никаких христианских целей, кроме того, что нравственность–де преподается в нем христианская. Что касается до всех великолепных и многочисленных построек Доосися, то так как все они вместе с землею значатся на имя японцев, по недозволенности иностранцам иметь недвижимость вне открытых портов, то американские радетели, миллионы издержавшие на здания, очутились без крова: «trustees» прямо объявили себя полными и бесспорными владетелями и распорядителями всей «property» Доосися. Американцы пробовали было возразить: «Пред Законом — ваша собственность, но морально — это собственность Американского миссионерского общества (American Board)». Но «trustees» закидали их и на этом: и воля жертвователей, мол, такова (поди — поверяй теперь волю всех жертвователей!), и намерения, и планы основателя таковы (а Нисима — на том свете). Впрочем, о своей благодарности американским благотворителям они толкуют много и рельефно выставляют ее на вид. В чем же эта благодарность?
1. Они будут позволять жить без взимания платы учителям, которые присланы будут Миссионерским обществом для службы в Университете все время, пока они будут состоять на этой службе, жить в домах, что построены для учителей. Такая чудовищная бессовестность, что после, пожалуй, не поверишь! Итак, вот слова письма of trustees to the honorable members of the American Board of Commissioners [?] for Foreign Missions (Japan Daily Mail, August 6, 1896): «You shall be assured that we will grant free use of these houses to all foreign teachers sent over by the American Board, so long as they are in the employ of our institution».
2. Если окажутся свободными некоторые учительские дома, то они «некоторые из них» (Japan Daily Mail, August 6, 1896) «на некоторое время» могут одолжать и миссионерам, если только не будут чувствовать финансового стеснения. Тут столько ограничений и такая казуистика в подлиннике, что благодетелям прямо и советуется не думать о даровом помещении в домах, выстроенных ими. — Итак, вот как провели японцы американцев! Но только не поторопились ли японцы? Лишившись американской поддержки, устоит ли их Доосися?
27 июля/8 августа 1896. Суббота.
О. Симеону Мии я говорил, чтобы он тихонько, не возбуждая толков, чтобы не возбудить препятствий, присматривался к продажным местам в Кёото и, выбрав подходящее для постройки храма, известил меня о цене, чтобы купить, если доступно будет. Ныне он извещает об одном таком месте с хорошим японским домом и свободным местом, ныне под садом, — для постройки храма. Цена около 5000 ен. Место в лучшей части города, недалеко от Дворца, в центре столицы. Я тотчас же ответил вопросом о настоящей, крепкой цене. Быть может, Господь устроит дело.
Христиане Такасаки крайне недовольны тем, что не прислали к ним назначенным Собором Иоанна Судзуки, а дают Фому Маки; прислали прошение о Судзуки, потом прибыл уполномоченный от них — просить того же Судзуки. Не знают они сего господина. Он — везде хорош на первое время; по потом опускается и впадает в крайний пессимизм, а вследствие того ровно ничего не делает. О христианах Оцу он мне пред Собором до того дурно отзывался, что больше оплевать людей нельзя: «Не хочу–де опять в Оцу, потому там христиане — самый дрянной народ, такой дрянной, что язычники стыдятся присоединиться к обществу такого злокачественного осадка, оттого нет никакой надежды там на успех проповеди». Ну можно ли более оградить людей? И все — ложь, не сознаваемая самим лжецом и составляющая блевотину его мерзкой прирожденной болезни — крайнего пессимизма. Такого–то человека послать в Такасаки — довольно большую и благоустроенную Церковь! Я рад был, что христиане Оцу, не зная, конечно, как он честит их, пожелали его оставить у себя, и он — по непостоянству — пожелал остаться. Фома Маки, конечно, в сто раз достойнее этого пессимиста, хоть и позорился несколько. — Утром сегодня послал я о. Игнатия Мукояма, бывшего катихизатора Такасаки, тоже радовавшегося, что не Судзкуки, а Маки займет его место в Такасаки, убедить братий принять с любовью Маки. Уполномоченный, разъехавшийся с ним, по прибытии сюда и кратком объяснении ему дела, обращен немедленно домой, где о. Игнатий будет иметь разговор со всеми христианами завтра после воскресной службы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
