на спине жеребца. Проверив, он снова начал его седлать. Тут из кабака вышла женщина. Оглядевшись по сторонам, она подошла к Рагдаю и очень тихо сказала ему:
– Я – подруга Хлеськи. У меня есть что тебе рассказать. Но сейчас нет времени. Давай встретимся в полночь, на постоялом дворе, близ подворья ляхов.
– Двор тот большой, – возразил Рагдай. Ему расхотелось слушать эту чернявую бабу дальше.
– Сними там любую комнату до утра, – продолжала та, – я тебя найду.
– Хорошо. А как тебя звать?
– Бажана.
Она всё время пристально вглядывалась в людей, шагавших по переулку за окружавшим кабак низеньким заборчиком, которого год назад ещё вроде не было. Назвав имя, кинулась дальше отрезать головы окуням.
А Рагдай занялся поисками Малька. На это ушло совсем мало времени. Он отправился на известный питейный двор с гулящими девками, где бесилась целая сотня дружинников, и они сказали ему, что Малёк ещё на рассвете ускакал в Полоцк, к какой-то своей подруге. Тогда Рагдай поехал на постоялый двор близ подворья ляхов, и, сняв там комнату, заказал мясную похлёбку с луком и чесноком. Она оказалась так себе, и Рагдай осилил лишь половину обеда, после чего разделся и лёг в постель на широкой лавке. Но сон упорно к нему не шёл. Его отгоняли и беспокойные мысли, и голоса за окном, где была конюшня, а также и голоса за дверью, и за стеною. Рагдаю думалось, что Талута надо бы отлупить. Раз он опять спелся со сволочами – значит, урок не пошёл на пользу ему. Была также мысль о том, что другой напарник не нужен, кроме Малька – а стало быть, одному придётся искать Равула. Но где? И как? Всё-таки под вечер Рагдай уснул.
Бажана его нежно разбудила глубокой ночью, когда в окно светил месяц. Она лежала рядом с Рагдаем голая и глядела ему в глаза, круто приподнявшись на одном локте. Другой рукой она продолжала вытворять то, что оборвало его сновидения. Эта милая простота малость удивила Рагдая. Но не смутила. Ему ли было смущаться после Болгарии? На рассвете они оделись, велели подать им завтрак с вином и наелись досыта. Киев уже шумел. Прямо за окном, около конюшни, погонщики запрягали и взнуздывали могучих тягловых лошадей, болтая друг с другом на разных языках так, что их голоса наполняли комнату. Но Рагдай с Бажаной не обращали на них внимания. Он опять лежал на постели – правда, уже одетый. Она сидела подле него, и, перебирая пальцами его волосы, говорила:
– Теперь я знаю, почему Хлеська любила тебя так сильно! Но у тебя глаза нехорошие. Ты во скольких битвах бывал?
– В шести, – ответил Рагдай. Ему совсем не хотелось беседовать с ней о Хлеське и обо всём, что было с ней связано, в том числе о самом себе. Но, прежде чем переходить к главному, он спросил:
– Кто теперь владеет кабаком Хайма?
– Как – кто? Маришка. Я на неё работаю.
Имя, названное Бажаной, Рагдай как будто бы где-то слышал. И отголосок, который оно вдруг вызвало у него в душе, был очень зловещим, хоть и туманным.
– Маришка? Что это за Маришка?
– Да знаешь ты её, знаешь! Просто забыл. Нет на всей Руси человека, который о ней не слышал. Ты её даже видел наверняка, и не один раз.
– Да кто же она?
– Служанка Роксаны. Та самая, что была причиной несчастья. Год назад. Помнишь?
Рагдай даже рассмеялся. Как можно было забыть такое? Да, бурным был этот год! Он заслонил всё.
– Конечно, я её знаю! Очень хорошо знаю. Но как она могла сделаться хозяйкой этого кабака?
– Да очень легко. Будучи служанкой Роксаны, она подслушивала её разговоры с князем. А ведь они о чём только ни говорили! Маришка передавала лихим всё то, что могло быть им интересно. Ну и, конечно, оказывала им всякие там другие услуги. Наверняка. А после беды лихие и вовсе взяли её к себе. Зная её ловкость и хитрость, они подчинили ей остальных своих девок, в том числе и меня. А потом велели ей наблюдать за Хаймом, работая вместе с ним в его кабаке.
– Они ему, значит, не доверяли?
– Конечно, нет. И правильно делали, между прочим. Маришка, в сущности, правила кабаком, ещё когда Хайм был жив. Полгода назад она взяла в служанки меня и другую девку, Умилу. А после смерти Хайма она ни разу даже не появлялась. Но атаманы сказали мне и Умиле, что кабаком владеет теперь Маришка.
– Но вы пока справляетесь без неё?
– Кое-как справляемся.
– Ясно, – сказал Рагдай и задумался. Проведя рукой по его лицу, как слепая, Бажана бросила взгляд в окно. Там, в ярком и синем небе, весело пели жаворонки. А ниже, на грязной, пыльной земле, тоскливо храпели кони, которые волокли телеги к торговой площади, награждаемые хлопками кнутов. Убедившись, что слышать её может лишь Рагдай, Бажана произнесла:
– Я знаю и Дорош знает, зачем тебе понадобился Равул. Тот, кто его выдаст, не проживёт и двух дней. Я его не выдам. Я не знаю, где он. Но я назову тебе человека, который знает, где он. Только у меня есть одно условие.
– Говори, какое?
– Ты этого человека убьёшь. Иначе Равул узнает о том, что я тебе помогла, и убьёт меня.
– А я этого человека знаю?
– Ты его знаешь. Но он – не друг тебе.
– Кто же он?
– Маришка.
Рагдай решил промолчать. Бажана продолжила:
– За три дня до того, как к Киеву подошли печенеги, она исчезла куда-то. Как будто знала о них! А позавчера в Киев прибыли два купца из Переяславля. Известных, честных купца. Они передали мне, что Маришка требует у меня пятнадцать кун серебра из кабацкой выручки. Ей, мол, срочно деньги нужны!
– А как же ты можешь отдать ей деньги, если не знаешь, где она? – перебил Рагдай.
– Через этих самых купцов. Они уже завтра отбудут в Переяславль.
– Так она там?
– Скорее всего. Я у них спросила, где мне её найти, если я сама захочу с ней встретиться. И они мне сказали, что о ней нужно спросить в лавке переяславльского купца по имени Шмойла. Я много раз про этого Шмойлу слышала. Говорят, что он – большой друг Равула и продаёт всё то, что Равул приносит ему. А уж где Равул товары берёт, догадайся сам!
– Неужели князь об этом не знает?
Бажану разобрал смех.
– Ну, ты и наивный! Купцов, которые дружат с Равулом и прочими атаманами, очень много по всей Руси. И они все платят большие пошлины Святославу. Ему невыгодно трогать их. Тронешь одного – другие перепугаются, будут из-под полы торговать, чтоб сильно богатыми не казаться. И княжеские доходы уменьшатся.
– Это правда, – признал Рагдай. Взяв руку Бажаны как можно более нежно, он
