перебил меня опекун. — Любопытство, расходы… Ерунда это все. Собственный дом нам так и так нужен, не век же по съемным квартирам кочевать? Правда, о том, чтобы купить жилье в парящем городе, я до недавнего времени и мечтать не мог.
— Ну так, может быть, я хоть поучаствую в покупке… — пробормотал я. — У меня же деньги есть.
— Незачем, — отмахнулся дядька Мирон. — Моего пенсиона хватит с лихвой. А свои гривны побереги для дирижабля.
— А если все-таки… — вскинулся было я, и Завидич зарычал:
— Кирилл! ЗА-БУДЬ! Лучше займись поиском подходящего для переделки корабля.
— Да что там искать! — махнул я рукой. — Купол от высотного курьера типа «Тайфун» и гондола с яхты типа «Бриз» на Новгородской верфи. Я уже и о покупке договорился. Осталось только расплатиться, и можно забирать. Одна проблема… как этот конструктор в небо поднять.
— Когда успел? — удивился дядька Мирон. — И сколько же оно стоит?
— После экзаменов. Три недели подходящее железо искал. Хозяева просят четыре тысячи.
— Недорого, — удивленно протянул опекун.
— Так гондола пустая, а от купола, можно сказать, только каркас да труба конденсатора остались, — пожал я плечами и ответил на немой вопрос Завидича: — Двигателей нет, даже вспомогачей. Обшивки нет. Артприборов нет, трубопроводов тоже.
— А что есть-то?! — воскликнул дядька Мирон.
— Каюты в полном наборе. Десять штук. Четыре санузла с подводкой к конденсатору. Ну и трюмное отделение с кран-балкой, работающей от отдельного двигателя… правда, самого двигателя тоже нет.
— Но это же металлолом! — не выдержал Завидич.
Я фыркнул:
— Скорее, набор «Сделай сам».
— Глупость какая, — хмуро проговорил дядька Мирон. — Ты только на двигатели пару тысяч потратишь.
— Пф… Не больше двухсот гривен, для крана. И еще столько же на пару-тройку вспомогательных, — улыбнулся я.
Опекун посверлил меня взглядом, а потом хлопнул себя ладонью по лбу.
— Твой проект… совсем забыл, — протянул он. — Ладно. Разберемся с покупкой и доставкой, как только переедем в Китеж. Иди, собирай вещи. «Резвый» будет ждать нас завтра в полдень. Только, Кирилл, прошу, бери лишь самое необходимое, и Хельге о том же скажи. Остальную часть скарба люди Несдинича привезут позже.
Переезд прошел как в тумане. Мы оглянуться не успели, как оказались под гигантским куполом Китежграда. Правда, на этот раз с нами был сопровождающий от седьмого департамента, вооруженный каким-то страшным документом-«вездеходом», при одном виде которого многочисленные патрули вытягивались во фрунт, моментально проглатывая свои вопросы и претензии.
— Хм… а ничего, что он так документами «светит»? — тихо поинтересовался я у дядьки Мирона, но сопровождавший нашу компанию офицер с лейтенантскими погонами меня услышал.
— Это удостоверение комендатуры Китежграда, — сухо заметил он. — Ее представители имеют право беспрепятственно перемещаться по всей территории города, включая сектора ограниченного доступа.
Долго гулять по зеленым улицам города нам не пришлось. Уже через четверть часа мы спустились в стальное нутро этой парящей махины и после недолгих петляний по ее коридорам и галереям оказались перед стальной заслонкой, такой же герметичной, как и все остальные встречавшиеся на нашем пути двери. Но эту отличал огромный размер и… вооруженный караул.
«Комендатура»… Интересно, нам тоже выдадут такие удостоверения?
Не выдали. Точнее, вместо внушительного «вездехода» после короткой процедуры регистрации мы получили небольшие жетоны с выбитыми на них нашими именами и едва заметными рунными кругами на обороте.
— Поздравляю, отныне вы полноправные жители Китежграда. — Худощавый клерк с лицом снулой рыбы, одетый в унылый темно-серый костюм-«тройку», растянул губы в неживой улыбке. — Полу…
— Кхм… — Наш сопровождающий смерил клерка коротким, но очень выразительным взглядом, и тот дернулся.
— Прошу прощения. В соседнем кабинете мой коллега с удовольствием поможет вам выбрать дом по нраву. А сейчас прошу прощения, но мне нужно вернуться к работе.
Честно говоря, я думал, что мы прямо сейчас отправимся в тот самый «соседний кабинет», но нет. Едва мы оказались в коридоре, наш сопровождающий предложил отложить выбор жилья на следующий день. А пока, дескать, он готов проводить нас до гостиницы.
Отказываться мы не стали и уже через полчаса получили возможность отдохнуть в снятом сразу по прилете номере, довольно просторном, надо сказать. Точнее, Хельга расслаблялась в ванной, опекун сел на телефон и принялся терроризировать кухню на предмет раннего ужина, а я… я взялся трясти нашего сопровождающего по поводу верфи. А что? Несдинич же, по словам дядьки Мирона, сказал, что этот лейтенант отвечает за решение всех вопросов, связанных с нашим обустройством в Китеже? Вот пусть и помогает!
— Кирилл, оставь человека в покое! — потребовал Завидич, положив телефонную трубку на рычаг. — Завтра доставят твой металлолом, тогда и будем разбираться.
— В самом деле, Кирилл Миронович, — заговорил лейтенант. — Дирижабль с вашим имуществом должен прибыть только через двадцать восемь часов. У нас еще достаточно времени, чтобы определиться с его размещением. Но чем дольше вы меня задерживаете, тем меньше времени у меня остается для решения этого вопроса. Впрочем, если желаете, завтра, пока ваши родные будут выбирать дом, я могу проводить вас на верфь, куда должны доставить груз. Познакомитесь с нашими инженерами, думается, вы найдете с ними общий язык.
Вот спасибо! Уж лучше так, чем целый день бродить по городу, помогая Хельге и дядьке Мирону выбирать дом. С сестрицей-то и в обычную лавку за покупками ходить страшно, а уж во что она превратит осмотр нашего будущего жилья… Брр.
Глава 2
Закулисный разговор
— Их можно было бы отправить в куда более безопасное место, не находите, Матвей Савватеевич? — тихо проговорил секретарь, принимая у своего начальника папку с подписанными документами.
Несдинич хмыкнул. Вот не дает покоя Фоме судьба бывшего сослуживца.
— Например, на Грумант, да, Фома Ильич? — усмехнулся глава департамента.
— А хотя бы и туда, — вскинулся Литвинов. — Уж на острове-то их точно никто не достанет.
— Ох, Фома-Фома… Как был штурмовиком, так и остался. Нет, если бы речь шла о людях, состоящих у нас на службе, я бы сам их законопатил в самый дальний гарнизон, не опасаясь нарушения приказа. Но из Завидичей лишь Мирон еще помнит, что такое приказ, и готов пожертвовать комфортом, если этого требует ситуация. А его детки этого никогда и не знали. На службе они не состоят и следовать нашим указаниям не обязаны. Более того, запирать их где-то против воли — значит, гарантированно уничтожить любые надежды на добровольное сотрудничество. Впрочем, сам Завидич тоже далеко не подарок. Знал бы ты, скольких трудов мне стоило уговорить его на переезд! Сыграть удалось лишь на том, что в следующий раз противник, наемников которого он вспугнул, может и будет играть
