бросились прочь. Женщина проследила за ними ошарашенным взглядом. – Спасибо за помощь, офицер… – я скосил глаза на значок, – Мёрфи. – И с улыбкой вернул ей фуражку.
Женщина взяла ее онемевшими пальцами.
– О боже! Я и правда ее потеряла. – Она несколько раз моргнула, а затем, нахмурившись, уставилась на меня. – Вы… Вы подозреваетесь в похищении ребенка Асторов.
Я открыл рот, чтобы оправдаться, однако меня опередили.
– Вы что, шутите? – фыркнула Вера Астор. – Этот… чудило? Похитил меня? Да он не смог бы украсть сигару у ковбоя Мальборо. – Тут она повернулась ко мне и подмигнула. Затем протянула Мёрфи обе руки, выставив запястья. – Признаю, офицер, я убежала. Посадите меня за решетку, а ключ выкиньте.
К чести Мёрфи, для человека, который только что встретил монстра из своих ночных кошмаров, ей удавалось неплохо справляться с ситуацией. Подобрав дубинку, она подошла к Вере, чтобы удостовериться, нет ли на ней травм, после чего с подозрением оглядела нас с Ником.
– Ну вот, приятель, – вздохнул Ник, вставая рядом со мной. – О чем я и говорил. Ты можешь занять верхнюю койку, дылда, однако я не собираюсь подбирать за тебя мыло в душе.
Мёрфи снова посмотрела на нас. Затем на девочку. Затем, задумчиво, на кожаный мешок, оставшийся от тролля Гогота. Потом ее взгляд вернулся ко мне и Нику, и она спросила:
– Это не вы заведуете «Бродячим ангелом», бюро, которое занимается поиском пропавших детей?
– Я управляю бюро, – покорно ответил Ник. – Он работает на меня.
– Да, все так и есть, – вставил я, просто чтобы Ник знал, что мы заодно.
Мёрфи кивнула и вновь перевела взгляд на девочку:
– Ты в порядке, милая?
Шмыгнув носом, Вера улыбнулась Мёрфи:
– Немного голодна, а царапины не помешало бы чем-то обработать. Но в остальном я в порядке.
– Значит, эти двое не похищали тебя?
Вера фыркнула:
– Я вас умоляю!
Мёрфи кивнула, затем ткнула в нас с Ником своей дубинкой:
– Я должна сообщить о случившемся. Постарайтесь испариться до прибытия моего напарника.
Она подмигнула Вере. Вера ответила широкой улыбкой.
Мёрфи повела девочку к дальней стороне моста, где находились полицейские наряды. Мы с Ником зашагали к машине. Открытое, честное лицо Ника светилось нервной радостью.
– Поверить не могу, – сказал он. – Не могу поверить, что это произошло на самом деле. Это был тот самый тролль? Как его звали?
– Это был Гогот, – весело ответил я. – И теперь на протяжении долгого, долгого времени тролли на этом мосту смогут досаждать разве что хлебным крошкам.
– Поверить не могу, – повторил Ник. – Я думал, нам крышка. С ума сойти.
Я оглянулся. На той стороне моста стояла девочка и, поднявшись на цыпочки, махала рукой. Кольцо на большом пальце ее правой руки сияло мягким розовым светом. Женщина-полицейский задумчиво смотрела на меня. Затем улыбнулась.
От современной жизни тошнит. И сотворенный нами мир – дрянное место. Однако хотя бы не придется торчать здесь в одиночку.
Я обнял Ника за плечи и ухмыльнулся.
– Все как я говорил, приятель. Нам нужна вера.
Виньетка
Действие происходит между событиями «Ликов смерти» и «Кровавых обрядов».
Это очень короткий рассказ, написанный по просьбе моего редактора Дженнифер Хэддл, которой он понадобился для какой-то рекламной кампании – думаю, бесплатного буклета из тех, что иногда раздают на фантастических конвентах. В вихре событий я совсем забыл о данном обещании, а когда вспомнил, оказалось, что рассказ нужно подготовить к следующему утру.
Возможно, мне стоило бы вспомнить об этом в семь или восемь утра, а не в два часа ночи.
Я даже не уверен, что могу назвать себя автором данного эпоса, поскольку он практически целиком написан коалицией кофеиновых молекул и усталых мозговых конвульсий.
Я сидел на стуле в захламленной лаборатории под моей квартирой на цокольном этаже. Было прохладно, и я надел балахон, однако десяток горящих свечей придавал помещению уютный вид. Передо мной на столе лежал телефонный справочник.
Я смотрел на свое объявление в «Желтых страницах»:
ГАРРИ ДРЕЗДЕН, ЧАРОДЕЙ
Поиск пропавших вещей.
Паранормальные расследования.
Консультации. Рекомендации.
Приемлемые цены.
Не обращаться за любовными зельями, вечными кошельками, организацией вечеринок и другими развлечениями.
Затем я поднял глаза на череп, устроившийся на полке над лабораторным столом, и сказал:
– Не понял.
– Плоско, Гарри, – ответил череп Боб. В его глазницах мерцали оранжевые огоньки. – Это плоско.
Я пролистал несколько страниц:
– Ну да. Они все такие. Не думаю, что у них есть рельефное тиснение.
Боб закатил свои огоньки:
– Не в прямом смысле, тупица. В эстетическом. Ни стиля, ни изюминки, ни пикантности.
– Чего?
Повернувшись, Боб-череп начал биться лбом о тяжелый бронзовый подсвечник. После нескольких ударов он снова посмотрел на меня:
– Это скучно.
– А-а, – ответил я и потер челюсть. – Думаешь, надо было заказать четырехцветное?
Секунду Боб пристально разглядывал меня, затем произнес:
– Иногда мне снятся кошмары о том, что я очутился в аду, где нужно складывать числа в столбик и вести беседы с такими типами, как ты.
Я сердито посмотрел на череп:
– Ладно, понял. Тебе не хватает драмы.
– Драма подойдет. Или сиськи.
Я вздохнул – мне стало ясно, что у него на уме.
– Я не собираюсь нанимать длинноногую секретаршу, Боб. Смирись с этим.
– Я ни слова не говорил о ногах. Но раз уж об этом зашла речь…
Я отложил «Желтые страницы» и снова взялся за карандаш:
– Я тут провожу некоторые подсчеты, Боб.
– Расчеты, о магический магистр, и если ты не отыщешь клиентов, эти новые заклинания тебе не понадобятся. Или ты работаешь над заклятием для кражи продуктов в магазине?
Я с силой стукнул карандашом об стол – кончик грифеля сломался – и раздраженно посмотрел на Боба.
– И что, по-твоему, следует написать в объявлении?
Глаза Боба ярко вспыхнули.
– Напиши о монстрах. Монстры – это круто.
– Все с тобой ясно.
– Я серьезно, Гарри! Убери консультации и поиск вещей и вставь что-нибудь вроде: «Дисквалификация дьяволов, мумифицирование монстров, войны с вампирами, демонтаж демонов».
– Ну конечно, – ответил я. – Разумеется, подобные аллитерации привлекут кучу клиентов.
– Да!
– Они привлекут психов, – возразил я. – Боб, я не знаю, говорил тебе кто-нибудь или нет, но большинство людей не верит в монстров, дьяволов и прочую ерунду.
– Большинство людей не верит и в любовные зелья, однако о них ты упомянул.
Я сдержал раздражение.
– Смысл в том, – объяснил я черепу, – чтобы объявление выглядело цельным, профессиональным и надежным.
– Вот еще! Все рекламщики лгут, – заявил Боб.
– Эй!
– А ты, Гарри, лгать не умеешь. Ты простофиля.
