гулкий голос:
– В чем дело, босс?
– Иисус, Мария и Иосиф! – воскликнула Мёрфи.
Она отступила на шаг, споткнулась об останки домашнего кинотеатра и чуть не упала.
Огоньки в глазницах черепа Боба вспыхнули ярче.
– Эй, симпатичная блондиночка! Ты уже трахнул ее, Гарри? – Череп завращался, оглядывая разгромленную комнату. – Вот это да. Трахнул! Круто, чувак!
Чувствуя, что краснею, я рявкнул:
– Нет, Боб!
– А-а… – разочарованно вздохнул череп.
Мёрфи закрыла рот и, моргая, смотрела на череп.
– Э-э-э… Гарри?
– Это Боб-череп, – сообщил я ей.
– Это череп, – сказала она. – Говорящий.
– На самом деле Боб – обитающий внутри дух. А череп – всего лишь контейнер, в котором он находится.
Она непонимающе посмотрела на меня, затем повторила:
– Это череп. Говорящий.
– Эй! – запротестовал Боб. – Я не это! Я мужчина!
– Боб – мой лаборант, – объяснил я.
Мёрфи снова перевела взгляд на Боба и покачала головой:
– А я успела подумать, что страннее уже быть не может.
– Боб, – попросил я, – осмотрись. Скажи, что здесь поработало.
Череп послушно завращался и быстро ответил:
– Что-то сильное.
Мёрфи покосилась на меня.
– Можешь не комментировать, – сказал я ей. – Боб, мне нужно знать, чувствуешь ли ты какую-либо остаточную магию.
– Повинуюсь, мастер, – ответил Боб.
Череп сделал еще один оборот, на этот раз медленнее, и оранжевые огоньки в глазницах сузились.
– Остаточную магию? – спросила Мёрфи.
– Всякий раз, когда ты используешь магию, она оставляет что-то вроде следа. Обычно он такой слабый, что с рассветом исчезает. Я не всегда могу его ощутить.
– Но он может? – поинтересовалась Мёрфи.
– Но он может! – согласился Боб. – Но только не тогда, когда вы трещите у меня над ухом. Я тут, знаете ли, работаю.
Я покачал головой и снова взялся за телефон.
– Да, – ответил Билли. Сильный шум на заднем плане почти заглушал его торопливый голос.
– Я в твоей квартире, – сказал я. – Приехал сюда в поисках Джорджии.
– Что? – переспросил он.
– В твоей квартире, – громче повторил я.
– А, Гарри, – сказал Билли. – Прости, этот телефон доведет меня до припадка. Ева только что говорила с Джорджией. Она здесь, в отеле.
Я нахмурился:
– Что? С ней все в порядке?
– А что с ней может стрястись? – ответил Билли. На заднем плане кто-то начал визжать. – Вот дерьмо, батарейка садится. Проблема решена, приезжай. Я привез твой смокинг.
– Билли, подожди.
Он повесил трубку.
Я набрал номер еще раз, но услышал автоответчик.
– Ага! – воскликнул Боб. – Кто-то использовал в спальне волчье заклинание, которому голая цыпочка научила Билли и оборотней. А еще здесь были фэйри.
Я нахмурился:
– Фэйри? Ты уверен?
– На все сто, босс. Они пытались замести следы, но порог ослабил иллюзию.
Я выдохнул со свистом:
– Проклятие!
Затем прошел в ванную и, сев на корточки, начал копаться в обломках.
– Что ты делаешь? – спросила Мёрфи.
– Ищу Джорджию, – ответил я.
Я обнаружил пластмассовую щетку, забитую длинными волосами, которые, судя по цвету, принадлежали Джорджии, и извлек несколько штук.
Мое поисковое заклятие, отточенное за годы использования, часто меня выручало. Я вышел в коридор и нарисовал кусочком мела круг на полу вокруг себя. Потом взял волосы Джорджии и прижал их ко лбу, сосредотачиваясь. Очертил форму нужной мне магии, сконцентрировался на волосах и выпустил энергию, пробормотав:
– Interessari, interressarium.
Магия хлынула из меня, пробежала по пучку волос и вернулась. Я разрушил круг ногой, и заклятие начало работать – я ощутил, как что-то слабо давит на затылок. Повернулся, и ощущение охватило мой череп, прошло через ухо и скулу, после чего застыло прямо между глаз.
– Она там, – сказал я. – О-о!
– О-о?
– Я стою лицом к югу, – объяснил я.
– В чем проблема?
– Билли говорит, она на свадьбе. Но она в двадцати милях к северу отсюда.
Глаза Мёрфи расширились.
– Ее место заняла фэйри?
– Ага.
– Почему? Они хотят внедрить шпиона?
– Нет, – тихо ответил я. – Злой умысел. Возможно, потому, что Билли и прочие поддержали меня в битве, в которой погиб последний Летний Рыцарь.
– Это было много лет назад.
– Фэйри терпеливы и ничего не забывают. Билли грозит опасность.
– Я бы сказала, что опасность грозит Джорджии, – заметила Мёрфи.
– Я имел в виду, Билли тоже в опасности.
– Почему?
– То, что подмена произошла в день их свадьбы, вовсе не случайность. Фэйри хотят использовать обряд против них.
Мёрфи нахмурилась:
– Что?
– Свадьба – это не просто церемония, – объяснил я. – В ней есть сила. Посвящение одного другому, слияние энергий. Она пропитана магией.
– Как скажешь, – сухо отозвалась Мёрфи. – Что произойдет, если он женится на фэйри?
– Консерваторы расстроятся, – рассеянно ответил я. – Точно не знаю, в магическом смысле. Боб?
– Хм, – сказал Боб. – Э-э-э… Что ж, если предположить, что это одна из Зимних сидхе, ему повезет, если он переживет медовый месяц. А если переживет, она сможет оказывать на него всяческое влияние. Он будет привязан к ней так же, как Зимние Рыцари привязаны к Зимним Королевам. Она сможет внушать ему свою волю. Изменять его взгляд на мир и образ мыслей.
Я стиснул зубы:
– И в какой-то момент эти перемены сведут его с ума.
– Как правило, да, – ответил Боб. Затем его голос повеселел. – Но не тревожься, босс. Скорее всего, он не доживет и до следующего рассвета. Возможно, даже умрет счастливым.
– Этого не будет, – заявил я. Прикинул время. – Церемония начнется через три часа. Джорджия нуждается в помощи немедленно. – Я кинул взгляд на Мёрфи. – С собой?
– Два при мне. Остальные в машине.
– А эта девчонка знает толк в вечеринках! – заметил Боб.
Я затолкал череп обратно в рюкзак – приложив, откровенно говоря, больше силы, чем требовалось, – и застегнул молнию.
– Хочешь спасти влюбленных?
Ее глаза блеснули, но она ответила скучным тоном:
– В выходной? Хватит с меня работы.
Мы вместе вышли из квартиры.
– Я отблагодарю тебя пончиками.
– Дрезден, ты свинья. Не все копы любят пончики.
– Пончиками с розовой сахарной пудрой, – предложил я.
– Профессиональные предрассудки ничуть не лучше расовых.
– Точно, – кивнул я. – Но ты ведь любишь розовую сахарную пудру.
– Дело не в этом, – надменно ответила она, и мы забрались в ее машину.
Когда мы пристегнулись, я тихо сказал:
– Тебе вовсе не обязательно ехать со мной, Кэррин.
– Нет, – ответила она. – Обязательно.
Я кивнул и, повернув голову к югу, сосредоточился на поисковом заклятии.
– Туда.
Самое неприятное в работе чародея – предрассудки. Ожидания. Почти все считают меня мошенником, поскольку каждому известно, что магии не существует. Те же, кто знает, как обстоят дела на самом деле, думают, что мне достаточно просто щелкнуть пальцами – и желаемое свершится. Грязная посуда? Щелк – и она вымоет себя сама, как в
