— Тосий, неси сюда огниво, — приказал Вескей. — А ты, Адемий, тащи свои башмаки. Мы найдем лучшее применение их деревянным подошвам, чем просто топтать землю.
Адемий повернулся, прервав от удивления молитву.
— Какое лучшее применение? — потребовал он объяснений у атамана.
— Сожжем, чтобы выбраться из этого проклятого места, — прикрикнул на него Вескей. — Давай поворачивайся быстрее, брат Адемий.
— Я не… — начал было разбойник.
Тосий схватил его за шиворот.
— Быстро снимайте с него башмаки, Братья!
Испуганный Адемий бросил взгляд на мерцающую жидкость и, уже не сопротивляясь, беспрекословно сбросил башмаки.
Халофий подхватил их и вместе с Тосием отправился к атаману.
Тем временем Метрон уже окончательно пришел в себя. Он достал из сумки кисточку, горшочек с киноварью и нарисовал магическую фигуру.
Гаррик бросил взгляд в сторону. Мерцающая жидкость подобралась к ним совсем близко. Вескей уже без труда мог метнуть в нее дротик. Только их положение от этого вряд ли бы улучшилось. Жидкость, разделившись, словно река, на два рукава, окружала их. И когда оба потока соединятся, у них не останется шанса выбраться из смертельного круга.
Атаман торопливо счистил ножом грязь с башмаков Адемия, а затем принялся срезать с деревянных подошв тонкие стружки и кучкой складывать их в середине гексаграммы, которую нарисовал волшебник.
Метрон положил кольцо перед собой и поднял вверх жезл. По его команде Тосий высек искру. От нее загорелся пух молочая, рассыпанный вокруг стружки, а следом огонь охватил и сухое дерево.
— Пико пикантрис сусенген… — запел Метрон, поднеся сапфир прямо к огню.
От драгоценного камня в небо устремились яркие лучики света.
Языки жидкости сближались друг с другом, перекрывая путь движущейся вперед многоножке. Насекомое продолжало бежать, не реагируя на приближающуюся мерцающую жидкость. Архай возбужденно заверещал, вращая над головой золотой жезл. Он спрыгнул на землю, рискуя быть растоптанным многоножкой. Но, похоже, это его уже не волновало.
Вескей посмотрел на Гаррика. Атаман до сих пор держал в руках нож, которым счищал грязь с башмаков Адемия.
— Не могу сказать, что расстроился из-за того, что мы лишились погонщика, — пошутил он, передавая Халофию последние стружки, чтобы тот поддерживал огонь.
Гаррик улыбнулся так, как прежде это делал Карус. Его улыбка напоминала оскал хищного зверя. Возможно, не только Архаю оставалось жить считанные минуты, но и им самим.
— Бафарбафриз сакса… — продолжал петь Метрон, направляя лучи света от сапфира на тело многоножки. — Нофрис на-фра сакса…
Два потока мерцающей жидкости столкнулись, вверх полетели жемчужные брызги. Кольцо вокруг многоножки сомкнулось. Однако насекомое все так же двигалось вперед, навстречу разливающейся жидкости. Правда, может, чуть медленнее.
— Бароч баруча барбата…
Метрон не переставал петь, а его правая рука как заведенная ударяла по кольцу. Разрозненные голубые лучи соединились. Столб света упал на тело многоножки, и перед ними открылся портал.
— Братцы, пошли, вот оно! — закричал Вескей.
Адемий вскочил на ноги и рванулся к порталу. Остальные разбойники двинулись следом, но через несколько шагов остановились в нерешительности. Их одинаково пугало как прохождение через портал, так и окружавшая жидкость. Тело многоножки дрожало от приближающейся опасности.
Вескей встретился глазами с Гарриком. Оба понимали, что им грозит, если они останутся здесь. А с другой стороны, может быть, по ту сторону портала их поджидают еще большие кошмары.
— Вперед! — принял решение Гаррик. — Я пойду последним, как и в прошлый раз.
Атаман приблизился к порталу, сделал решительный шаг в него и исчез. Хейм и Халофий последовали за ним. Гаррик жестом указал на портал Талемусу. Молодой человек поколебался несколько секунд, но последовал вслед за Прадой в неизвестность.
Гаррик стоял возле волшебника, не спуская с него глаз. В руке он держал обнаженный меч, словно позабыв убрать его в ножны. Разбойники один за другим прыгали в портал и исчезали. Некоторые шептали молитвы. Лишь Тосий все еще стоял рядом с Гарриком.
Многоножка внезапно попятилась назад. Гаррик пошатнулся. Метрон попытался встать. Но юноша без колебаний приставил меч к горлу волшебника, заставив его остаться на месте.
— Тосий! — приказал он. — Вперед!
Но разбойник так и не смог пересилить страх и шагнуть в магическую воронку. Он развернулся и с криком спрыгнул на землю, подняв над головой топор.
— Я убью тебя!
Его крик тут же перешел в завывания и вопли. Постепенно они перестали походить на звуки, производимые человеческим горлом.
— Прошу, — взмолился Метрон. Огонь догорал. Портал держался лишь благодаря последним лучам света, отбрасываемым сапфиром. — Прошу, а то…
Гаррик схватил волшебника левой рукой за шиворот и прыгнул вместе с ним в портал.
Они понеслись, как и прежде, сквозь колючий замерзший воздух космических миров.
В портал не проникало ни единого звука. Но ужасные крики Тосия продолжали звучать в голове у Гаррика. Он знал, что страшная смерть товарища навсегда останется в его памяти.
— Итак, господа. — Король, повернувшись лицом к морю, посмотрел в сторону западной бухты. — Я разделяю мнение адмирала Зеттина в отношении того, что Лердок привел сюда армию, превосходящую по численности пятнадцать тысяч солдат. Но меня это не удивляет.
Там, куда смотрел Карус, стояли на якорях сотни кораблей неприятеля. Почти все они еще недавно были обычными торговыми судами. Но сейчас их использовали для перевозки сотен людей, правда, без особого комфорта, и артиллерийского вооружения. Флот Блэйза сопровождали два десятка трирем. Так что вряд ли у графа Лердока было больше боевых кораблей, чем в королевском флоте, когда Гаррик, а теперь Карус, пришел к власти.
Можно управлять одним островом, имея в подчинении лишь полк солдат. Но если ты правитель королевства, то только флот сделает тебя королем.
— Я не ослышался? Вы не усомнились в сведениях, которые сообщил лорд Зеттин? — осмелился прервать раздумья Каруса начальник его личной стражи. Именно он предложил в свое время доверить Зеттину, бывшему старшему офицеру своего отряда, командование королевским флотом.
— Разве я что-то не так сказал? — задумчиво промолвил Карус. — Мне казалось, что я все же чему-то научился за это время. С тех пор как…
Он внезапно замолчал и потрепал Шарину по щеке. Наверное, такие нежности могли показаться странными высшим офицерам королевской армии. Особенно в тот момент, когда они наблюдали, как неприятельская армия готовится к битве. Но пусть их лучше удивляет эта ласка, чем те слова, которые едва не сорвались с языка Каруса:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
