Затем с аукциона пошли уже менее редкие миниатюры. Они продавались сериями. Были распроданы несколько коллекций. Торг стал оживленным, отсутствие филателистических тузов развязывало руки мелким спекулянтам.
В это время у одной из колонн зала произошла примечательная встреча. К угрюмому человеку, молчаливо следящему за торгами, подошел мужчина с багровым лицом.
— Я счастлив, что вы приехали, господин Лусто, — сказал он.
— Я приехал бы и без вашего письма, Хор, — лениво отозвался угрюмый. — Мне ни разу не приходилось пропускать аукцион Циглера.
— Поистине вы счастливчик, Лусто. Всегда держитесь в тени, но в каждой более или менее крупной фирме у вас есть свои люди. Вы не занимаетесь мелочами, не говорите ничего попусту, не ограничиваетесь чем-либо одним. Только вы, с вашим исключительным чутьем знатока, могли распознать в грязном старом полотне картину Рембрандта. Вы сорвали тогда изрядный куш!
— А, вы слышали об этом?
— Конечно, я ведь тоже слежу за тем, что происходит в мире. То была сделка века, господин Лусто. Я был очень рад за вас.
— Но вы хотели видеть меня не для того, чтобы говорить мне комплименты…
— Не только для этого. Вы правы, перехожу к делу. Может быть, мы выйдем отсюда? В парке есть уединенное кафе, оно, кажется, создано специально для нашего разговора.
Кафе, расположенное в самой глубине парка, было действительно безлюдным. Хор и Лусто сели за столик в углу, заказав миндаль и коктейли.
— Так вот, у меня есть для вас сюрприз, Лусто Хотели бы вы иметь «сидангских близнецов»?
— О-ля-ля! Надеюсь, вы имеете в виду не фальшивки из коллекции Харрингтона?
— Я говорю о подлинной полосе.
— Но мне надо быть уверенным в ее подлинности.
— Марки не со мной. Я их оставил во Франции. Если мы договоримся в принципе, у вас будет возможность убедиться, что это не фальсификаты.
— Послушайте, Хор! Карты на стол. Зачем вам продавать коллекцию Харрингтона по частям? Не будьте жадным. Жадность подводила многих. Сразу же поползут слухи, и у нас будут неприятности, очень серьезные, поверьте мне. Тем более что вы давно на подозрении. Вам нужен человек, который избавит вас от этой коллекции-обузы и купит ее сразу, оптом. Вы получите несколько меньше, но зато будете в безопасности, а ответственность за все несет покупатель, который не произнесет ни слова, откуда у него эти марки, каким путем и у кого он их приобрел.
— Именно это я имел в виду, Лусто.
— Если не ошибаюсь, Хиррингтон собирал только первые марки государств. У него было сорок пять экземпляров?
— Сорок пять! У вас феноменальная память. Она меня пугает.
— Я не хотел бы торговаться. Коллекция Харрингтона мне известна. Я даю триста тысяч долларов. Конечно, марки стоят дороже, но вам их не удастся сбыть. Я же, повторяю, рискую. Согласны?
— Согласен, — ответил Хор после паузы и закурил, сильно затягиваясь. — Вы привезете эти деньги и сообщите вот по этому адресу, — он достал визитную карточку, — где остановились. Я свяжусь с вами сам. Скажу откровенно, Лусто, меня не покидает ощущение, что за мной идет слежка.
— Вполне возможно.
— Ваше спокойствие поражает. Давайте договоримся. Если вдруг я свяжусь с вами по телефону или вы увидитесь с человеком, который будет утверждать, что он от меня, не говорите ни мне, ни ему ничего, пока мы не скажем: «Берн и Париж». Это мой пароль. Вашим пусть станет, ну, скажем, «Турн и Таксис».
— Вы помешались на детективах.
— Поверьте, мне надо быть предельно осторожным. Коллекция Харрингтона не дает спать многим. Кстати, у вас есть свой эксперт?
— Есть. Лучший из всех, кого я знаю. Но я не думаю, что вы обманете меня. Потому что тогда вы по-настоящему конченый человек.
— О чем вы говорите, Лусто! Я ведь знаю, с кем имею дело. Между прочим, у меня с собой «перевернутый лебедь». Марка не имеет никакого отношения к Харрингтону. Могу уступить ее за десять тысяч наличными.
— Вряд ли я соглашусь, Хор.
— Как хотите. Завтра с девяти до десяти я буду в гостинице. В одиннадцать часов уезжаю. Если передумаете — приходите. Что касается основного дела, то не задерживайте с ним, это в наших общих интересах.
— Через две недели я дам о себе знать.
— Очень хорошо. До свидания, Лусто. Поспешу к Циглеру Перерыв окончился, а меня там кое-что интересует…
III
ПОХИЩЕНИЕ
Было без пяти минут одиннадцать. Ровно через двадцать минут должно подойти такси. Хор еще раз выдвинул ящики — не забыл ли чего впопыхах? Вниз спускаться ему не хотелось. В последнее время он старался не показываться в людных местах — аукцион Циглера был исключением.
Чтобы убить время, Хор закурил сигарету, тринадцатую и поэтому лишнюю. Когда он бросил спичку в пепельницу, дверь отворилась и вошел человек в полумаске, с пистолетом в руках.
Выронив сигарету, Хор уставился на него.
— Немедленно выкладывай «перевернутого лебедя», или я тебя продырявлю, — прорычал бандит.
Судя по всему, вошедший был наркоманом, Хор понял, что дело принимает отвратительный оборот.
— Вы имеете в виду марку Западной Австралии? — спросил он, чтоб что-то сказать.
— Давай марку с лебедем, — прохрипел человек в полумаске.
Чувствуя, что медлить больше нельзя, Хор полез во внутренний карман, вынул бумажник и вытащил небольшой конверт с маркой. Вырвав у него конверт, бандит подошел к настольной лампе и внимательно осмотрел взятую марку. «Она», - сказал он сам себе, пряча ее в записную книжку. Затем приблизился к Хору и грязно обругал его.
— Слушай меня, — сказал он свистящим шепотом. — Ты не двинешься отсюда и просидишь на этом диване пятнадцать минут. Если ты встанешь или хотя бы издашь звук, тебя продырявят, как ситечко. Понял? — Он поднес пистолет к самому носу Хора, потом спрятал пистолет в карман и медленно вышел, как бы сожалея, что Хор молчит и не дает никакого повода пристрелить его тотчас же.
Несколько мгновений Хор сидел не шелохнувшись. Однако нельзя было сказать, что он очень напуган или удручен потерей ценной марки. Могло даже показаться, что делец от филателии удовлетворен неприятным визитом.
Ровно через пятнадцать минут Хор прикрыл дверь и тихо засмеялся. «Хорошо, что старый Спиро сделал дубликат «лебедя», - подумал он. — Надо будет заказать еще несколько подделок. Так безопаснее». Вдруг Хор вздрогнул от осенившей его мысли.
— Тюэн, — произнес он, — вот кто мне нужен. Тюэн работает в сто раз лучше Спиро, хотя и дороже. Но «близнецы» стоят денег а риска нет, доказать почти ничего невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
