находки, но зато теперь точно знал, где проведет свое детство их будущий ребенок. Хартли достал из кармана хлопковые перчатки с добавкой из латекса, которые когда-то дал ему Роан, и отправился в первую пещеру знакомиться с новым оборудованием.
Спустя два часа он уже знал, как можно, не выходя из бункера, увидеть почти полностью занесенную снегом поверхность Фрома, как наблюдать за околопланетным пространством и получать сигналы из космоса. Пока Джастин осваивал премудрости работы дежурного оператора, Себастьян нашел Дверь, ведущую в третью пещеру, за которой царила абсолютная темнота.
Под ногами вместо каменных плит теперь ощущался гулкий металлический пол, а в нескольких шагах от входа виднелась блестящая гладкая поверхность. Себастьян подошел ближе и уперся ладонями в прочную стеклянную стену, за которой царили космический холод и непроглядный мрак. Путешественники растянулись вдоль стены, и каждый почувствовал себя стоящим на краю бездны.
Довольно долго ничего не происходило, но, наконец, где-то далеко внизу появилась слабо светящаяся полоска. Она постепенно расширялась, становясь все ярче, пока не превратилась в нестерпимо сияющий огромный квадрат, из которого вдруг повалили густые клубы ледяного пара. Где-то в недрах сооружения зародился низкий рокочущий звук, от которого начали мелко вибрировать стены и пол, он сменился странным прерывистым воем, а потом все внезапно стихло. За стеклянной стеной вспыхнули мощные прожекторы, и в свете их лучей потрясенные путешественники увидели плавные обводы настоящего космического корабля.
***
Со смотровой площадки к причалу вела узкая металлическая лестница. Внизу она переходила в ребристый трап, который заканчивался у самого борта корабля. Космический странник покоился на аппарели стартовой катапульты, едва касаясь ее своей мерцающей обшивкой. В окружении грубого камня и металла корабль казался пленником, потому что был создан для вольного полета по бескрайним просторам Вселенной.
Рассматривая это чудо иноземной техники, Кроу иногда забывал сделать вдох от распиравшего его восторга. Как долго пробыл корабль на Фроме в ожидании людей? Высказывая Себастьяну свои сомнения по этому поводу, Кроу даже близко не представлял, какого уровня технического прогресса достигли их таинственные благодетели. Майор благоговейно коснулся ладонью черного корпуса и тут же отдернул руку. Обшивка все еще оставалась ледяной и буквально обжигала кожу.
Юджин отступил на шаг и вдруг под изменившимся углом мельком увидел едва заметную надпись. Он снова наклонился, потом медленно выпрямился и, наконец, смог как следует разглядеть то, что было каким-то образом вплавлено прямо в защитное покрытие корпуса корабля. На гладком борту, словно всплывая из глубины, появлялось и вновь исчезало слово «HEDERA». Юджин неважно читал на латыни, но это название с детства врезалось в память, потому что плющ был любимым растением его матери. К тому же имя кораблю очень подходило.
Вдоволь налюбовавшись внешностью звездного скитальца, Кроу повернулся к Себастьяну.
— А как эта штука открывается? Сколько ни смотрю, глазу зацепиться не за что, но должна же где-то быть дверь.
— Нужно снова воспользоваться Ключом, — Ксан указал на маленькое отверстие в корпусе, которое из-за бликующего покрытия почти невозможно было разглядеть.
Себастьян резко выдохнул и загнал титановый стержень в узкую скважину. Раздалось тихое шипение, в абсолютно гладкой с виду стене обозначились контуры входного люка, а потом толстенная плита внезапно подалась назад и в сторону, открыв взорам путешественников слабо освещенный переходной шлюз. «Эдера» благосклонно отнеслась к новым владельцам.
Молодой ученый повернулся к Моне и протянул ей свой Ключ.
— Миледи, теперь, наверное, пора вернуть его на место, как мы и договаривались, хотя у меня такое чувство, что я больше никогда не смогу им воспользоваться.
Волшебница приняла Ключ и на несколько мгновений задержала руки Себастьяна в своих. Его пальцы были просто ледяными.
— Обстоятельства всегда могут перемениться, мой мальчик, а следом за ними изменится и будущее.
Лангвад первым опустился на колено и почтительно поцеловал руку Светлой госпожи, а за ним это сделали все мужчины, включая Ксана
— Вам пора подниматься наверх, иначе мы все сейчас расплачемся, — проворчал Кэйд, у которого при одной мысли о предстоящем полете сводило внутренности, а расставание со Светлой госпожой разрывало сердце.
— Миледи, вам с мессиром Хартли не следует находиться на причале во время старта, возвращайтесь в первую пещеру. Все, что будет происходить дальше, вы увидите на экранах мониторов. Связь с кораблем прекратится только после нашего ухода с орбиты.
В голос Себастьяна вернулась спокойная уверенность, и впервые с момента их знакомства Мона с Джастином безропотно повиновались. А через мгновение в огромной пещере, многократно отразившись от каменных стен, прозвучал чистый протяжный свист, условный сигнал патрульных.
Глава 4
Себастьян вошел в общую каюту и невольно замер, не решаясь нарушить ту предельную сосредоточенность, с которой Анна изучала открытый космос. Она словно впитывала в себя его абсолютную черноту и воспаленный свет близкой красноватой звезды. Молодая волшебница стояла, вытянувшись в струнку, завороженная бесконечностью и величием Вселенной, которая теперь воспринималась ею на совершенно другом уровне.
«Эдера» уже несколько часов находилась на высокой орбите Фрома, куда Себастьян вывел ее без особых проблем. Все оказалось намного проще, чем он боялся. Разобравшись с символами и обозначениями на пульте управления, молодой ученый приложил ладонь к пластине идентификатора. Прибор проверил состав его крови и открыл доступ ко всем системам корабля.
После долгих раздумий Себастьян пришел к выводу, что в первую очередь лететь нужно не домой, а на планету Марон, прибежище контрабандистов. Самостоятельно он туда ни разу не летал, поэтому у него возникли трудности с расчетами. По счастью, в их команде нашлись два превосходных математика, которые абсолютно разными способами неизменно получали одинаковые результаты. Пока майор и архивариус трудились над поставленной задачей, Себастьян пошел размять ноги и навестить свою «невесту».
Помимо просторной рубки на «Эдере» имелись три маленькие спальные каюты, одна общая, крохотный кухонный отсек, медбокс и комнатка для личной гигиены.
