После демарша принцессы, ситуация в княжестве в корне поменялась. Как говорила их древняя пословица-мудрость. Меч и копье порождают власть. Неожиданно, у тихой и ничем не выделявшейся ранее внучки погибшего Великого князя, появились эти самые меч и копье. Ее признали княгиней орки и дворфы. Хуман сумел заключить с ними союз и поддержал устремления на трон глупой девчонки. Скорее даже он ей внушил мысль притязать на престол. Опасный противник. И он хочет занять место рядом с престолом. И может его получить. Искоренив разделения на Старшие и Младшие дома, он может этого добиться. А Орки и дворфы это сила. За девчонкой потянуться и снежные воины. Ее девиз равенства пред бедой и возможный карьерный рост отличившихся в войне привлечет массу простых воинов из младших, да и чего скрывать, старших домов. Тут надо понимать всю глубину будущих проблем. Условия ее жесткие. Кто с ней тот может получить многое, конечно в случае победы. Кто останется в стороне тот останется в стороне и от наград. Противники будут уничтожены. Это диктует жизнь и жестокое время, он бы тоже так поступил. Таким образом она избавиться от конкурентов. Война поможет. А что лесные эльфары? А они топчутся у двух перевалов и чем дольше они будут там стоять, тем сильнее и многочисленнее станет армия принцессы. Манру-ил даже в мыслях избегал называть Тору-илу княгиней, но с этим, пожалуй придётся смириться. Как говорили древние, — «Не можешь предотвратить процесс — возглавь его».
Он кинул взгляд на мрачного, бывшего главу совета. Старый кряжистый снежный эльфар тоже думал. Когда дворфы заставили их пойти на переговоры с защитниками Манру-ил знал, что их возглавил глава Высшего совета и постарался привлечь его на свою сторону. Он этим убивал сразу двух зайцев. Привлекал в качестве простого члена комитета опасного противника и устранял с политической арены Совет старших домов. И если формально в комитете были все равны, то на самом деле он Манру-ил был негласным лидером. Лер Чарта-ил понимая, что силы не равны, вынужден был согласиться на такие условия и сейчас он тоже взвешивал все за и против.
Этот пень может стать союзником — смекнул Манру-ил и тронул рукой старика. Лер Чарта-ил отвлекся от своих мыслей и посмотрел на недруга. Хотя они были из одного княжеского дома, но Чатра-ил был из более близкого к роду князя рода. А Манру-ила считал выскочкой из менее благородного рода. Но фракция Манру-ила была многочисленной и влияла на решения совета и с этим приходилось считаться, вот как сейчас, когда Чарта-ил принял предложение своего соперника. Он не спешил назвать Манру-ила врагом, хотя был, уверен, что провокацию с убийством двух эльфаров устроил именно он.
Чарта-ил наклонился к Манру-илу и с вопросом в глазах посмотрел на него.
— Думаю, что нам надо присоединиться к принцессе, — прошептал Манру-ил.
— Тогда уж к княгине, лер, — поправил его Чарта-ил.
— Жизнь покажет, дорогой Чарт. Но в это сложное время рядом с потенциальной княгиней должны находиться преданные дому и стране эльфары Ей просто необходимы мудрые советники. Чарта-ил не обратил внимание на фамильярное обращение Манру-ила и кивнул.
— Я с вами согласен, уважаемый лер, — произнес он. Предложите комитету присоединиться к княгине.
— Меня не поймут, лер, — покачал головой Манру-ил… — комитет придется распустить и образовать новый военный совет при княгине и он будет состоять из узкого круга эльфаров. Чарта-ил понимающе кивнул.
— Хорошо, — произнес он, — выступлю я, а вы поддержите меня. Пока о роспуске комитета говорить рано. Сделаем это при встрече и после разговора с Торой. Чарта-ил тоже не стал называть внучку князя княгиней и дал понять Манру-илу, что временно, он его союзник.
Манру-ил соглашаясь прикрыл глаза и стукнул кулаком по столу.
— Прошу внимания, леры, — прокричал он. В зале стали смолкать шум и крики. — Мы много кричим и все без дела, — продолжил Манру-ил. — Стыдно что первой действовать начала внучка Великого. Она дала нам пример как нужно служить родине. Я передаю слово уважаемому леру Чарта-илу. Все мы знаем, что более преданного княжеству эльфара трудно найти. Он долгие был годы бессменным главой совета и заслужил наше уважение. Выслушаем его.
Манру-ил сел, а Чарта-ил тяжело поднялся. На него, как всегда, переложили самую тяжелую часть — убедить глав домов присоединиться к Торе-иле. К девчонке, которую никто в серьез, как правительницу не принимал.
— Леры — немного хрипя от волнения, произнес бывший глава совета, — пришло время перемен. Нам надо понять, что в создавшихся, чрезвычайных для княжества условиях, когда враг оккупировал часть наших земель, а некоторые дома присоединились к захватчикам, нам надо иметь лидера, за которым пойдет народ. Этим лидером сейчас стала внучка усопшего Великого князя, льерина Тора-ила. И хотим мы этого или нет, но за ней стоит большая сила. Орки стали ее союзниками… — Он замолчал и в полной тишине, воцарившейся в зале, вытер вспотевший лоб платком. Выдержав нужную паузу, добавил, — ну и еще дворфы. Скоро к ней потянуться простые воины, маги, пастухи, ремесленники. У нее есть сила, но нет нашей мудрости. Она еще молода и неопытна. Я предлагаю присоединиться к принцессе и помочь ей в борьбе с захватчиками.
На этот раз криков не было. На лица эльфаров легла печать задумчивости.
Глава 8
Планета Сивилла. Степь. Лагерь Грыза, вождя свидетелей Худжгарха. Ставка Великого ханаЯ вернулся в квартал орков. Лера Мерцал-ила отправил собирать вещи и пообещал зайти за ним попозже. Заглянул к одноглазому послу Бутрыму в шатер. Тот невозмутимо пил свой гайрат и его единственный глаз был прикрыт.
— Добро пожаловать, наш хуман, — поприветствовал он меня.
— Буртым, — усмехнулся я. — Ты же сидишь с закрытым глазом. Как ты меня узнал?
Тот лишь хмыкнул.
— Хмм. Только такой наглый и удачливый шарныга, как ты хуман, мог без спроса зайти ко мне и тебя пропустили. Остальных бы гнали в шею.
— А чего так строго? — спросил я. — Гостей не любишь?
— А какие тут гости? Ледяшки и твои подданные, и только… Ты знаешь, что под одеждой они в шерсти как бараны?
— Понял, не любишь ты снежков. — усмехнулся я, — разговор есть.
— Есть разговор, будем говорить, — кивнул орк и крикнул: — Марбыз, старая колода, неси гостю чашу и гайрат.
Марбыз была его женой и я ее видел всего раз. В остальное время она на глаза не попадалась. То ли пряталась, то ли у меня так получалось… Заходить в гости, когда она была занята.
В шатер откинув полог зашла статная орчанка не красавица, но и не уродина. Метиска от орка и… И кто же там еще был? Я пригляделся к женщине.
— Глаза вылезут — огрызнулась орчанка, увидев мой пристальный взгляд.
— Это отчего? — удивился я ее реакции.
— От гляделок. На свою невесту смотри.
— А я на нее и смотрю — ответил я. — Не понимаю, кем была твоя мать?
— Кем была? — ответил за жену орк — женщина, конечно, дриада. Я ее захватил в походе на лес. Молодым был. Она уже зрелая колдунья. Мне глаз кинжалом выколола, а я ее смирил… Но наш сотник ее забрал себе. Вот я на его дочери и женился. Специально ждал, когда подрастет. Хе хе… Марбыз вся характером в мать. Не любит чужих взглядов. Она шаманка, так что берегись, заколдует и уд стоять не будет. Это она любит… порчу наводить. Да к матери меня ревнует. Та так и осталась молодой. Сотник помер, а она живет…
— Было бы что ревновать, пень одноглазый. Ни кожи, ни рожи, одни клыки…
— Но, но, — погрозил ей пальцем Буртым. — Поговори у меня. Накрывай на стол, женщина, и знай свое место…
Марбыз споро накрыла скатерть у ног мужа и важно покачивая бедрами удалилась.
— Злиться, — произнес орк, когда женщина ушла. — Что не такая красивая, как ее мать. А я к ней тоже сватался, после смерти ее мужа… Да та согласия не дала, мол говорит, дочь будет против… А чего против? — В голосе орка послышались нотки печали и я понял, что орк продолжает помнить, и любить дриаду… Ну да ладно не мое это дело. Я откашлялся.
