Архан правильно истолковал замешательство Сокола.
— Мой господин, вероятно, не знает... король решил, что с изгнанием из Клана преступник тоже умер и родился заново... ведь потеря имени — это потеря жизни. И суд посчитал, что безымянный бродяга из Отребья не может отвечать за грехи Ралиджа из Клана Сокола. Десятнику Айре ведено проводить этого безымянного подальше от Ваасмира — куда сам захочет. Король сказал, лучше всего ему убраться к своим силуранским дружкам...
Орешек нахмурился: а ведь для бывшего Сокола такая участь, пожалуй, похуже смерти! Каково ему сейчас?..
— У меня же остался твой пояс! — вспомнил Медведь. — Тот, что я забрал на берегу! Сегодня же верну... но...
Тут глаза Архана стали серьезными, лицо разом повзрослело, словно сквозь полудетские черты проглянул лик старика.
— Послушай меня, — иным, твердым голосом заговорил маг. — Эта вещь — творение злой силы, она полна недобрых чар. Не знаю и не спрашиваю, как служит тебе пояс, но помяни мое слово: когда-нибудь он принесет тебе много бед... может быть, не только тебе...
Орешек опешил — таким неузнаваемым стал вдруг этот славный юноша. Точно кто-то зрелый и мудрый говорил сейчас его устами...
Но тут же эта иллюзия развеялась: Архан встрепенулся, почти подпрыгнул на месте.
— Ой, я дура-ак! — весело пропел он. — Как же я забыл!.. У меня же поручение! От короля! Правда-правда!
Прежняя тревога вновь овладела Орешком. А Медведь продолжал:
— Государь велел передать, чтобы ты дождался его здесь. Он задержался, потому что внезапно приехала госпожа.
Последнее слово было произнесено с таким почтением, что Орешек поспешил уточнить:
— В Ваасмир прибыла Мудрейшая Клана Дракона?
— Ну что ты! Она у них совсем старушка, куда ей в дальний путь... Нет, сюда прискакала сама Нурайна! Я видел: спрыгнула с коня и потребовала, чтобы ее сразу провели к королю. Ух, злая! Мимо меня прошла — даже не взглянула... а ведь я — Медведь! — с легкой обидой закончил Архан.
— Нурайна? — переспросил Орешек. — Из Клана Дракона? Из какой Ветви?
— Нет, Нурайна — не Дочь Клана... — и, заметив скользнувшую по губам Сокола двусмысленную ухмылку, Архан отчеканил: — Но имя ей дал король Бранлар!
Это меняло дело. Дочь покойного государя, пусть незаконная... и, вероятно, пользуется уважением при дворе, если судить по тону юного Медведя...
Орешек, заинтересовавшись, хотел было расспросить об этой женщине поподробнее, но тут снова хлопнула калитка. Во дворик вошел король.
— Я решил поговорить с тобой здесь, — озабоченно сказал Джангилар, — подальше от шума и гама... Молодой властитель Замка Соленых Скал, я полагаю, не захочет скучать с нами и вернется на пир?
Низко поклонившись, Архан поспешил удалиться.
Орешек, вновь тревожно собранный, бросил быстрый взгляд на женщину, молча вошедшую вслед за королем. Гневное темное пламя.
— Я хотел побеседовать о Подгорном Мире, — вздохнул король, — но кое-что произошло, и нас ждет более серьезный разговор.
— Государь, — вмешалась женщина красивым голосом, чуть вибрирующим, как струна, — я еще раз умоляю оставить эту тайну между нами. Видят Безликие, что я и сама сумею прекрасно справиться с этим...
— Нет! — непререкаемо сказал Джангилар. — И не думай об этом, Нурайна! Одна ты никуда не отправишься... я вообще не понимаю, зачем тебе ехать? Неужели у меня нет смелых и ловких людей, готовых по королевскому слову хоть на край Бездны? Да тот же Айра со своим десятком...
— Если я не сделаю этого сама, — неожиданно горестно выдохнула женщина, — не буду знать покоя во всех грядущих рождениях. Есть вещи, которые нельзя поручить наемникам.
— Что ж, будь по-твоему. Но одна ты отсюда и шагу не сделаешь.
— Не понимаю, — возмутилась Нурайна. — Почему меня не может сопровождать кто-нибудь другой? Ты сам говорил о десятнике Айре...
— Можешь считать это суеверием, а я назову это предчувствием! Вчера я уверился, что новый Сокол предназначен богами для великих и необычных дел!
Брат и сестра спорили, не обращая внимания на присутствие третьего человека. Орешек почтительно выжидал, когда с ним заговорят, но при слове «Сокол» не удержался и бросил взгляд на сердитую красавицу. И даже вздрогнул — такая ненависть полыхнула в ответном черном взоре!
«Вей-о! Когда ж я умудрился этой злюке на подол наступить? Уставилась, словно прикидывает, откуда сподручнее начать с меня кожу сдирать!»
— Есть еще одна причина, — продолжал король. — Не только для тебя это — личное дело... Послушай, Сокол, — обернулся он к Орешку, — вчера ты сказал, что был... э-э... был хорошо знаком с мудрым Илларни из Рода Ульфер.
— Это так, государь, — настороженно подтвердил Орешек.
— Вспомни: он никогда не упомнил в твоем присутствии о Душе Пламени?
— Однажды рассказал мне эту легенду, вот и все, — пожал плечами Орешек.
— Рассказал? — изумился Джангилар. — Он — тебе?!
Орешек не сразу понял причину удивления короля, а поняв — улыбнулся.
— Достойнейший Илларни относился ко мне не как к рабу... скорее, как к любимому внуку. Научил грамоте, рассказывал о Темных и Огненных Временах, о далеких землях... пытался толковать мне пути звезд в небе, но это я так и не сумел усвоить...
— Вот как... Но припомни: что именно он рассказал о Душе Пламени? Каждое слово может оказаться очень важным...
Орешек скрыл недоумение и начал обстоятельно вспоминать:
— Сначала господин говорил, кем был Шадридаг Небесный Путь... Перечислял его изобретения... ну, башенные часы, водяная мельница, мыло еще... Я все и не вспомню. А потом сказал, что Шадридаг был очень сильным магом, достойным потомком Первого Дракона, но не растрачивал дар на мелкие чудеса, а целиком употребил на создание Души Пламени...
Не спуская с Орешка требовательных глаз, король прошел к скамье, сел и, подавшись вперед, продолжал внимательно слушать. Нурайна отвернулась к фонтану, подставила ладони под струйку, словно рассказ ее не интересовал.
— Историки до сих пор спорят о Душе Пламени, — продолжал Орешек, невольно подражая неторопливому говорку старого Илларни. — Одни утверждают, что была это некая магическая способность, от рождения присущая Шадридагу и развитая им до страшных пределов. Другие говорили, что маг создал некий могущественный талисман. Так или иначе, с помощью Души Пламени можно было раздвигать горы, рушить стены крепостей, стирать с лица земли города. Такой разрушительной магии наш мир не знал прежде и, будем надеяться, не узнает впредь...
— Это его слова или твои? — живо откликнулся король.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
