Вей-о-о! Нур-райна!
— Он умер с твоим именем на устах, госпожа, — без тени сомнения сказал Орешек.
Нурайна Черная Птица взметнулась, как порыв урагана. Орешку показалось, что она сейчас его ударит.
— Что ты знаешь об этом?! Что ты смеешь об этом знать?!
— Если это тот человек, — продолжил Орешек так же уверенно, следуя вспыхнувшей догадке, — что на прощание подарил тебе меч юнтагимирской работы...
Нурайна коротко, гортанно вскрикнула — и поникла, как угасшее пламя.
— В самом деле, — протянул король, переводя взгляд с сестры на Сокола. — У нее есть изумительный меч, имя ему — Альджильен... Повторяю вопрос, который задала моя сестра: что ты можешь обо всем этом знать?
— Очень немногое. О мече знаю больше, чем о человеке... хотя он был моим учителем карраджу.
— Этот... Аунк из шайки? — ахнул король. — Значит, Юнтайо докатился до разбоя? А ведь я его помню. Величайший фехтовальщик, лучший клинок Грайана. Он и Нурайна...
Женщина уже пришла в себя и сказала спокойно, чуть надменно:
— Да, мы увлекались карраджу, старались узнать старые, забытые ныне приемы, пытались восстановить это древнее боевое искусство в первозданной чистоте... а вместо этого, кажется, создали собственный стиль... Так он был твоим учителем? Тебе повезло!
Орешек вежливо поклонился, но мысли его были заняты сорвавшимся с королевских уст словом «Юнтайо». Неужели это было настоящим именем учителя? Ой, вряд ли! Какой отец даст сыну имя, означающее «самое большое несчастье»?..
— Но это не относится к делу, — холодно бросила Нурайна. — Вернемся к письму. Кроме слов прощания, которые касаются лишь меня, там были строки: «А если старая тайна еще тревожит тебя, можешь о ней забыть. Только два человека знали этот секрет: я и мудрый Илларни. Теперь оба мертвы. Твоим опасениям конец».
— Как — «оба мертвы»? Почему? — встревожился Орешек.
— За день до того, как было написано это письмо, во дворец пришло ложное известие о смерти старого астролога. Он перед этим болел, лежал в жару...
— Помню, — тихо сказал Орешек. — Только не знал я, что кто-то интересовался тогда его жизнью и смертью. Я его в одиночку выхаживал... еле-еле денег на лекаря набралось...
— Мы с Юнтайо хорошо относились к старику... — впервые в голосе Нурайны прозвучали человеческие, виноватые нотки, — и, конечно, позаботились бы о нем. Но я сама была больна после той ужасной истории, а Юнтайо пришлось бежать...
— То дела прошлые, — вмешался Джангилар. — Сейчас перед нами стоит важная задача. И имя этой задаче — Илларни из Рода Ульфер!
Орешек выжидающе молчал, хотя душа его жалобно скулила от желания узнать хоть что-нибудь о пропавшем хозяине.
— Илларни, — вздохнул король. — Моя боль, моя вина... Но что я мог сделать? Передо мной стоял выбор: или война, или подлый поступок по отношению к хорошему человеку...
— Ты поступил правильно, — с глубоким убеждением произнесла Нурайна.
— Лет пять назад, — задумчиво продолжил король, не обращая внимания на слова сестры, — в Тайверан прибыло наррабанское посольство. В воздухе сильно пахло войной, а мы к ней не были готовы — по уши увязли на Проклятых островах. Я с почетом принял посольство, готов был на любые разумные уступки. Знающие люди шепнули мне, что все вопросы решает не посол — тот прислан для солидности, двоюродный брат Светоча. Настоящей душой посольства был молчаливый такой, остроглазый человек. Звали его Таграх-дэр, был он весьма знатного происхождения... кстати, тебе приходилось когда-нибудь встречать незнатного наррабанца?
— Нет, государь, — усмехнулся Орешек. — У каждого бродяги родословная куда-то там уходит корнями. Иной матрос одет — заплата на заплате, а чуть его затронь — хватается за нож и кричит о благородных предках...
— Вот-вот... Дал я этому Таграх-дэру тайную аудиенцию, обсудил с ним будущий договор между двумя державами. К моему удивлению, наррабанец оказался весьма уступчивым. Он пошел мне навстречу в вопросе о торговых пошлинах! И даже пообещал замять историю с двумя пиратскими рейдами, в которых были уличены Морские Кланы! Но намекнул, что такие выгодные для Грайана условия потребуют от него немалых хлопот. Я напрямик спросил, чего он хочет для себя лично. Интересное у него оказалось желание: чтобы я отпустил с ним в Наррабан великого звездочета Илларни. Так он и выразился: «отпустил»...
— Но, государь, — нахмурился Орешек, — ведь наррабанцы не верят в астрологию!
— Кто тебе это сказал? Илларни?
— Нет, один наемник... ничтожная личность, не заслуживающая королевского внимания. Он уверял, что в Наррабане нет звездочетов.
— В том-то и дело. Наррабанцы — странный народ. Они дают богам имена, ставят в храмах их изваяния. В каждом городе — свое божество, но царит над ними Гарх-то-Горх, Единый-и-Объединяющий. Считается, что он создал всех богов, а те уж начали творить моря и сушу. Звездное небо — это, по верованиям наррабанцев, громадный лист, на котором Единый каждую ночь пишет подвластным ему богам приказы на следующий день. Наутро он все стирает, а вечером пишет заново, и есть в этих записях все — от извержений вулканов до судеб человеческих. Записи эти — не для разумения смертных. Люди могут научиться их читать, но это... ну... как если бы грамотный слуга начал рыться в бумагах хозяина. Звездочетов в Наррабане казнят.
— И мой хозяин там уже пять лет? — спросил Орешек тихим, но каким-то нехорошим голосом.
— А что я мог сделать? — вскипел король. — Поставить страну под угрозу войны? Таграх-дэр поклялся, что будет заботиться о безопасности мудрого Илларни. Он тоже рискует, ведь за укрывательство звездочета ему не букет фиалок поднесут. Но он пошел на риск, потому что хочет все время иметь точные, подробные гороскопы — свой, своих врагов, своих друзей, Светоча... Однако хватит с него, попользовался — и будет! Если старому ученому и впрямь ведома тайна Души Пламени — его надо немедленно вернуть в Грайан. Сестра рвется ехать за Илларни сама. Одну я ее не пущу, а отряд для охраны дать не могу — поездка тайная...
Король поднялся со скамьи и медленно прошелся по дворику.
— Ралидж Разящий Взор из Клана Сокола, Ветвь Левого Крыла! Я оставлю тебя Хранителем крепости Найлигрим. Ты, кажется, неплохо там управлялся...
Сокол с благодарностью преклонил колено.
— Разумеется, ты не можешь вернуться в крепость, пока не примешь на себя Обет Покорности и не исполнишь мой приказ. А приказ такой: отправиться в Наррабан за Илларни. Причем завтра же! Лето кончается. Пока доберешься до Аршмира, подкатят шторма... Так что к морю придется скакать, загоняя коней!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
