— Ты видел, во что были одеты те мальчишки, тащившие телегу? — с упреком спросила сестра. — Мне кажется, это вообще была их единственная одежда. Не думаю, что большинство жителей столицы отличаются особым богатством, Правитель явно не из борцов за благосостояние своего народа.
— Ну не могут же тут жить сплошь бедняки, пара богатеньких толстячков найдется в любом городе, — с ухмылкой пробормотал уставший командир. — А если таковых не найдется, придется воровать у бедных. Ну, это ведь для дела, мы их от войны спасаем, неужели не пожертвуют на благо народа пару своих вещичек? Ну что я опять такого сказал-то? — с негодованием воскликнул парень, напоровшись на нахмуренные взгляды друзей. — Ладно, у бедных воровать не будем, так и быть.
Брат с сестрой синхронно закатили глаза к грязному потолку, вздохнули и промолчали. Эрика протянула повелителю Огня бутылку с жидкостью, с помощью которой разбудила Глеба.
— На, сделай пару глотков, нам некогда отдыхать.
— Это та ядреная байда, которую ты Глебу давала? Нет, спасибо, как-то не хочется, тем более, я ведь не хочу спать, а просто устал. Посидим еще часик… — почти невнятно проговорил он, потянувшись всем телом, чем разозлил девушку.
— Какой часик, блин! У нас каждая минута на счету, можно сказать. Чем раньше все это закончим, тем быстрее вернемся в Серебряную Долину. Неужели тебе приятно сидеть в этом… канализации, — осекшись, договорила Эрика. Макс усмехнулся.
— О, да, мне очень нравится сидеть в «этом канализации», — передразнил он девушку. — Да мне по фигу, где сидеть, устал я просто.
— Тогда сейчас ты с помощью воды, — медленно произнесла Эрика, сделав акцент на слове «воды», — восстановишь свою энергию, как умеет это делать она! — Еще одно логическое ударение упало на слово «она». — И мы не собираемся слушать твои отговорки. Если собираешься отдыхать здесь часик-другой, мы просто-напросто уйдем без тебя. Согласен, Глеб? — спросила она, ища поддержки у брата и продолжая сверлить взглядом горе-командира. Глеб поднялся на ноги и закивал, мотивируя Макса к активным действиям. Лидер чуть ли не обиженно воззрился на свою неполную команду и отвернулся, закрыв глаза. Кожа медленно стала приобретать мертвенно-голубой оттенок, и брат с сестрой искренне переживали, как бы их друг ничего не напутал с восстановлением жизненных сил. Минут пять прошло в тишине, изредка нарушаемой какими-то всплесками вдалеке. Макс со старческим кряхтением поднялся на ноги и стал разминать затекшие мышцы.
— Ну, вроде ничего так, оживился. Странное какое-то ощущение, — задумчиво пробормотал он.
— Конечно, странное, потому что Стихия не твоя, — себе под нос пробурчала Эрика и уже громче добавила:
— Ну, теперь-то мы можем идти, о, повелитель? Уж тут-то мы какие-нибудь люки точно найдем.
Поудобнее закинув рюкзаки за спину, друзья двинулись по канализации, окруженные огненными шариками. Канализационные тоннели оказались довольно просторными, около четырех метров в высоту и пяти метров в ширину. Больше они напоминали не сооружение для слива сточных вод, а средневековые катакомбы. Может, раньше они таковыми и являлись, а Правитель решил использовать их по-другому.
Поначалу Защитники усиленно вертели головами в поисках выхода и старались запомнить все повороты, чтобы на всякий случай знать, откуда они пришли. Правда, вскоре им надоело это бесполезное занятие, и они просто шагали по канализации, раздраженно удивляясь, почему нигде нет ни одного люка. Предложение Глеба сделать люк самим было категорически отвергнуто, так как Воины могли находиться где угодно, а повелитель Земли не чувствовал людей, гуляющих по поверхности. Может быть, до сводов тоннелей было слишком высоко, или между булыжниками снова заложили металлические пластины. Второе показалось Глебу настолько абсурдным, что он согласился принять первый, более досадный для него вариант. Пропетляв по зловонному лабиринту еще около получаса, ребята наконец-то увидели лестницу, приглашающую подняться наверх, к квадратному люку, ведущему на поверхность, в мир света и свежего воздуха. Вдруг ощутив второе дыхание, друзья бегом пустились к лестнице. Ей оказалась деревянная и полусгнившая конструкция, выглядевшая не слишком безопасно. Глеб, вообще не считая это проблемой, приложил ладонь к отсыревшему дереву, и лестница обрела вторую жизнь. Немного порассуждав на тему «Какой дебил сделал в канализации деревянную лестницу», Защитники друг за другом полезли наверх, но, видимо, фортуна в этот день не была настроена им помогать, так как люк отказывался открываться. Глеб, находящийся выше всех у самого люка, внимательно его осмотрел, потрогал, попытался сдвинуть, толкнуть, но всё было безрезультатно.
— По-моему, он запаянный, — вынес вердикт повелитель Земли и прислушался. — Вроде поблизости никто пока не ходит, — добавил он и посмотрел вниз на Макса, который забрался по лестнице вторым. — Отпаяешь?
— Ну если пропустишь вперед.
Ловко поменявшись местами, Защитники занялись каждый своим делом: Глеб внимательно слушал, не появился ли кто рядом с ними, а Макс осторожно проводил огненной струей по периметру чугунного квадрата. Эрике занятия не нашлось, и она просто мечтала о том, как быстрее выберется из этого смердящего ада, от зловония которого не мог полностью спасти даже респиратор. Когда с расплавкой металла было покончено, командир осторожно приподнял люк, с кряхтением добавив, что он «ни фига себе тяжеленный». Не обнаружив вокруг никаких признаков присутствующих людей, он медленно отодвинул кусок металла и выбрался наружу, поманив за собой друзей. После того, как все оказались на поверхности, люк был возвращен на место и снова запаян, опять получив комментарий от повелителя Огня, на этот раз прозвучавший как «какому придурку вообще пришло в голову люки канализационные запаивать».
Воровато оглядевшись, друзья пришли к выводу, что находятся в очень бедном или даже наполовину заброшенном районе. Мрачные трехэтажные бараки тесно прижимались друг к другу, пугая грязно-серым обшарпанным видом. Скорее всего, район все-таки был нежилой, так как кроме того, что на улицах не оказалось ни души, отсутствовали и другие признаки жизни, развешанное белье, к примеру. В окнах не было стекол — еще один довод в пользу заброшенности района. Друзья даже осмелились выпрямиться, не побоявшись, что их заметят, но Эрика все же прислушалась к порывам ветра, сухого и горячего, несмотря на близость воды. Оповестив парней, что поблизости нет ни души, она огляделась повнимательнее. В грязной луже валялись какие-то тряпки, видимо, не первый день и даже месяц, чуть поодаль лежала маленькая кукольная голова, без волос и обоих глаз, что вызвало у девушки жутковатые ощущения. Больше ничего не привлекло внимания, повсюду были лишь грязь, серость, обезличенность.
— У меня складывается ощущение, — негромким голосом заговорил Максим, — что бедняки жили-жили здесь, а потом резко собрали вещи, повыбивали окна и ушли.
— Мне представилась немного иная картина, — так же тихо возразил ему Глеб. — Здесь все постепенно умирали от голода, холода и болезней, людей становилось все меньше, пока не умер самый последний.
— Мда, моя версия пооптимистичней будет. Теперь хоть понятно, почему люк запаян, — все равно тут нет никого, даже если канализацию прорвет, жаловаться никто не будет. Проблема в том, что в поисках новой одежды мы пока обломались, — раздраженно заметил он, — а в таком виде не погуляешь.
— Придется снова спускаться вниз, — совсем без энтузиазма медленно произнес Глеб и посмотрел на квадратный металлический диск. — Видать, зря ты его запаивал.
— Я просто счастлив, — сквозь зубы процедил командир. — Нам нужно узнать, в какой стороне находится дворец. Вот только не факт, что хотя бы один люк есть прямо рядом с ним.
— До дворца еще добраться надо, а там и посмотрим, — ответила Эрика и посмотрела в небо. — Я поднимусь на крышу, осмотрю город.
— Нет! — хором воскликнули парни, на что девушка закатила глаза и оторвалась от земли. Изящно поднявшись на высоту трех этажей, повелительница Воздуха скрылась из поля зрения друзей, обосновавшись на крыше. Оставшимся Защитникам пришлось молча стиснуть зубы, задрав головы и приготовившись в любую минуту спасать, атаковать или делать что-то подобное. Девушка тихо ойкнула, и из-за этого парни чуть ли не разнесли весь район.
