никак не касаются, портить такое на редкость хорошее настроение?
* * *
В одном из передвижных киосков, которые здесь встречались на каждом шагу, Ми Нань купила букет белых лилий, осторожно взяла его и пошла к памятнику в центре. Она помнила о привычке Фан Му регулярно приходить сюда, чтобы отдать дань уважения своим товарищам, и неоднократно подолгу ждала на Площади героев, надеясь снова встретиться с ним. И каждый раз ее ждало разочарование. Но это неважно – ведь здесь был дух Фан Му, а этого вполне достаточно. Более того, приходить на Площадь героев уже стало привычкой для самой Ми Нань.
Он по-прежнему стоял здесь. Грубый. Мрачный. Простой. Яростный.
Ми Нань положила лилии на мраморный пьедестал под стальным слитком, аккуратно поправила их, а затем медленно обошла памятник по кругу. Она невольно рассмеялась, когда поняла, что ее взгляд все время устремлен на следы на земле.
Есть вещи, которые навсегда врезаются в глубины души и от которых невозможно избавиться. Будь то профессиональный инстинкт или любовь.
Даже сама Ми Нань не могла представить, как обрадуется, если увидит следы обуви сорок второго с половиной размера, где правая ступня слегка направлена внутрь.
Она вернулась к пьедесталу, присела, протерла и очистила его. Вскоре он приобрел безупречный вид и засверкал в лучах солнца, а три имени, выгравированные на нем, стали необыкновенно отчетливыми.
Прислонившись спиной к стальному слитку, Ми Нань села на пьедестал – и сразу же почувствовала нежное тепло и надежную опору рядом с собой. Это дарило ощущение безопасности и облегчения. Она подобрала под себя ноги и обняла колени, молча наблюдая за проходящими мимо людьми.
Это был совершенно обычный осенний день, и совершенно обычные люди купались в лучах солнца. Время от времени кто-нибудь проходил мимо, с любопытством разглядывая огромный стальной слиток и сидящую рядом с ним молодую женщину, или останавливался, чтобы прочитать пояснительный текст. Были и те, кто испытывал благоговение, и те, кто оставался равнодушным. Большинство людей ненадолго останавливались, а затем быстро проходили мимо – каждый спешил к следующей «остановке» своей жизни.
Он и их жертва, казалось, изменили этот город, но в то же время, казалось, не изменилось ничего.
Впрочем, это было неважно, ведь он и они никогда не надеялись занять хоть какое-то место, даже маленький уголок, в чьей-либо памяти.
Все было только его и их выбором.
Ми Нань взглянула на часы и встала. Пройдя несколько шагов, она повернула назад и прижалась ухом к стальному слитку. Однако все, что она смогла почувствовать, – это грубая ржавчина и как будто пустая тишина.
Девушка с горькой улыбкой покачала головой. Возможно, ей так и не удалось проникнуть в его сердце, так же как в этот момент она не могла проникнуться его чувствами.
Ми Нань спрыгнула с постамента и пошла в сторону выхода с площади. Внезапно сзади подул ветерок, и она тут же ощутила, как полы одежды слегка колыхнулись, а кончик ее «конского хвоста» взметнулся над шеей, как будто кто-то легонько надавил на спину и подтолкнул ее вперед.
Ветви ближайших деревьев мягко покачивались, еще зеленые листья терлись друг о друга, и в подобном журчанию прилива звуке она отчетливо услышала, как огромный стальной слиток то и дело издает грохот, похожий на плач, похожий на рев, похожий на ободрение.
Ми Нань не обернулась, только сжала кулаки и ускорила шаг. Из ее глаз ручьем текли слезы.
* * *
Китайский колледж криминальной полиции, расположенный в Шэньяне провинции Ляонин, являлся и национальной научно-технической базой криминалистики, и альма-матер Ми Нань, где она училась на протяжении двух лет. Ее приезд был главным образом связан с тем, чтобы передать образцы следов из сложного дела местным экспертам для анализа и проверки. Профессор Яо с факультета трасологии был преподавателем Ми Нань и одним из приглашенных экспертов. Он тепло принял ее и помог с оформлением необходимых документов. Заметив, что еще рано, профессор Яо предложил угостить подопечную обедом, и она приняла приглашение, но настояла на обеде в студенческой столовой.
Выбор блюд остался прежним, а вкус – все таким же отвратительным. Такое знакомое чувство встречается редко. В середине обеда профессор Яо получил уведомление о внеочередном собрании и был вынужден уйти раньше. Ми Нань сидела одна и, разглядывая окружающих ее юных студентов в форменной одежде, медленно доедала еду на тарелке.
Интересно, почему эти ребята хотят стать полицейскими: ради работы, которая обеспечит довольство и комфорт, или из глубокой любви к профессии? Ми Нань вспомнила, что по окончании колледжа сама без колебаний подала заявление в Департамент общественной безопасности города C. только для того, чтобы снова увидеть того полицейского. Жить под тем же небом, что и он, дышать воздухом одного города, носить ту же форму и быть похожей на него…
Ми Нань нежно улыбнулась этой мысли: возможно, он и сам не осознавал, на скольких людей повлиял.
* * *
Время близилось к полудню, и людей в столовой становилось все больше. Глядя на студентов, которые несли тарелки и оглядывались в поисках свободных мест, Ми Нань встала, отнесла посуду и вышла из столовой.
Вернувшись на парковку, она достала из багажника сумку с одеждой и закусками и направилась к студенческому общежитию.
В этом году Син Лу сдала гаокао и была зачислена в Китайский колледж криминальной полиции на первый курс факультета криминалистики. В свой приезд в альма-матер Ми Нань также хотела и повидаться с ней, однако не застала ее в студенческом общежитии. Соседка Син Лу по комнате сказала, что та ушла в лабораторию криминальной психологии. Возможно, к Бянь Пину… Вскоре после смерти Фан Му его перевели из Департамента провинции на кафедру преподавания основ общественной безопасности Китайского колледжа криминальной полиции. Превращение из руководителя местного уровня в обычного преподавателя привело многих в недоумение. Однако, по словам Бянь Пина, он хотел сделать что-то значимое в оставшееся время своей жизни.
Возможно, он хотел найти следующего Фан Му?
«Кого-то можно заменить, но кто-то уникален».
Ми Нань медленно пошла в сторону лаборатории криминальной психологии. Сразу за корпусом судебной экспертизы она встретила большую группу студентов, у которых только что закончились занятия, и они с голодными лицами торопливо направлялись в столовую. Ми Нань миновала их и услышала, как несколько девушек о чем-то щебечут и жалуются:
– Да он чокнутый! Немного не та последовательность эксперимента – и мне влетело…
– Ты говоришь о том, с девятью пальцами?
– Да! Даже с девочками не церемонится.
– Мне кажется, он
