— Вы сдержали свое слово. Вы никуда не улетели.
— Конечно, нет, — заявила дама Изабель. — Такой поступок с нашей стороны был бы крайне невежливым.
Выслушав перевод, ментальный воин почтительно кивнул головой:
— Вы странный народ, но вы достойны уважения.
— Большое спасибо, — ответила дама Изабель, чрезвычайно польщенная таким замечанием.
Бернард Бикль с улыбкой закивал головой в знак согласия.
Ментальный воин удалился со сцены. Минуты две продолжалась тишина, внезапно прерванная ударом в большой гонг. Это послужило сигналом к началу удивительных и чудовищных событий. Снизу фонтаном вырвался поток пламени; сверху с грохотом в проход между сидениями упали железные рельсы. Затем откуда–то сверху появились шесть маятников с острыми, как у бритвы, краями и начали раскачиваться взад–вперед. Завыла оглушительная сирена, ей ответила еще одна, со свистом упал огромнейший валун, привязанный к цепи, и начал раскачиваться в дюйме над головами зрителей. Струя пламени ударила горизонтально, затем вертикально, и в довершение ко всему сверху посыпались раскаленные докрасна капли металла… Через две минуты сорок секунд труппа начала визжать, падать в обморок, короче, предалась всевозможным видам истерии.
Представление закончилось совершенно внезапно. На металлических цепях сверху и по краям арены появились ментальные воины и принялись презрительно завывать, мяукать, кричать. Позже Дарвин Личли сумел вспомнить некоторые из их комментариев: «И откуда только взялись такие трусишки?» Или: «Мы же просидели три часа на вашем худшем из худших представлений!» Или совсем уж обидное: «Ну и слабаки же живут на Земле!».
Бестолковым стадом труппа вернулась на «Феб». Дама Изабель тут же отдала приказ собирать театр и стартовать при первой возможности.
Вскоре «Феб» полетел обратно к Землеграду, чтобы высадить Дарвина Личли, после чего незамедлительно отправился дальше в космос.
Глава девятая
На следующий день, когда Пси Орион превратился в почти анонимную небольшую звездочку, дама Изабель наконец пришла в себя настолько, что смогла обсудить с Бернардом Биклем события, произошедшие на плато.
— Мне бы не хотелось обвинить кого–либо в недоброжелательности, — заявила она, — и я не нахожу в случившемся злого умысла.
— Вероятно, так оно и есть, — согласился Бернард Бикль. — Скорее всего, мы просто не так поняли друг друга… Попали в ситуацию «испорченный телефон». Ну и шут же гороховый этот мистер Личли. Полная некомпетентность!
— Вынуждена с вами согласиться, — кивнула дама Изабель. — Только совершенный профан мог перевести «испытание» как «представление» или «вызов» как «приглашение».
— Но надо быть справедливым, — задумчиво заметил Бикль, — он с самого начала честно признался, что слабоват в языках. Однако все пропустили это заявление мимо ушей.
В салон вошел капитан Гондар и присоединился к беседе. Выглядел он очень плохо: под глазами были черные круги, а его и без того болезненный цвет кожи приобрел желтоватый оттенок. Дама Изабель сделала по этому поводу, возможно, не слишком–то тактичное замечание:
— Вам надо бы делать какую–нибудь зарядку, капитан Гондар. Даже в наш век биологических чудес человек должен и сам прикладывать некоторые усилия, чтобы разгонять по венам кровь.
В ответ капитан Гондар лишь безразлично кивнул и сразу же перевел разговор на другую тему:
— Не так давно я упоминал одну цивилизованную и культурную планету…
— Да, я хорошо об этом помню. А также о том, что для этого нам придется делать крюк.
— Возможно, совсем небольшой, — возразил Гондар, — Все зависит от того, каким образом вырулить на Гидру. Вы верно заметили, что пунктом нашего назначения является система Кита… Правда, я не уверен в разумности такого решения…
— Что! — негодующе воскликнула дама Изабель. — Посещение Рлару — главная цель нашего путешествия! Мы ни на секунду не должны об этом забывать!
Капитан Гондар потер лоб.
— Да, разумеется. Но эта планета на Гидре не менее развита, чем Рлару. Местные жители могут даже со гласиться послать на Землю какой–нибудь коллектив точно так же, как это в свое время было с Девятой труппой.
Дама Изабель бросила взгляд в сторону Бернарда Бинкля, тот скептически покачал головой.
— Капитан, — заговорила она спокойным голосом, — эта планета, несомненно, заслуживает посещения. Но у нас есть продуманный, тщательно разработанный маршрут, и мы просто не можем бросаться из угла в угол, следуя случайным идеям, — капитан Гондар хотел что–то возразить, но она подняла руку. — Есть и еще одно веское основание не сбиваться с намеченного курса. Наш ближайший пункт назначения — Жаворонок. Если мы сумеем принести хоть одну радостную искорку заключенным там беднягам, то все наши усилия и завтра ты можно будет считать оправданными. Жаворонок находится в Эридане, а это всего лишь небольшое отклонение от курса на систему Кита, так что, как видите сами, об изменении маршрута не может быть и речи.
Капитан Гондар отрешенно и грустно уставился на нее.
— На вашем месте, — без всякой жалости сказала дама Изабель, — я бы обратилась к доктору Шенку за тоником. Мне кажется, вы перетрудились.
Капитан Гондар издал неприятный хриплый звук, вскочил на ноги и вышел из салона.
— Странный человек! — заметила дама Изабель. — Что, интересно, его мучает?
Бернард Бикль улыбнулся.
— По–моему, у капитана Гондара небольшое недомогание в связи с тем, что он никак не может дойти, как сказал бы Карвет, до блаженства на «розовых лепестках».
Дама Изабель возмущенно покачала головой.
— Какая бесстыжая дрянь! Сначала бедный Роджер, а теперь капитан Гондар! — она решительно взя ла подобранные для нее Биклем заметки по Эридану BG12–IV, известному в народе как Жаворонок. — Одна ко полагаю, нам не стоит вмешиваться в это дело, — она углубилась было в чтение заметок, но почти мо ментально подняла недовольный взгляд. — Бернард… вам не кажется, что вы чересчур строги?
Бикль удивленно нахмурился.
— Вы о чем?
— Вы ни слова не говорите о физических условиях на планете, относительно ее особенностей вы заявляете следующее: «Жаворонок интересен тем, что в последние двести лет является исправительной колонией для наиболее закореневших, неисправимых и жестоких преступников в человеческой Вселенной».
Бикль пожал плечами.
— Ну и что? Жаворонок имеет известную репутацию последней инстанции.
— Я отказываюсь думать об этой планете в таком контексте, — возразила дама Изабель. — Многие из этих «преступников» просто жертвы обстоятельств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
