есть мясо каменных лягушек, поджаренное прямо там, на месте охоты.
Лежать в корнях дерева было даже удобно. Халльвега потерла слипающиеся глаза рукой, поджала к себе ноги. Спать хотелось немилосердно. Однако уснуть не могла, пока монстр рядом. Знакомая лисичка терлась неподалеку все то время, что Халльвега за ней наблюдала. Не отходила, перемещаясь где-то на стыке света и тени.
На это оставалось лишь вздохнуть. Надо ее прикончить, и дело с концом. Спать, когда тварь рядом, самая большая глупость, на которую она может подписаться. Впрочем, одну глупость она уже сделала, когда спасла эту тварь. И потом, когда не убила сразу.
Зверек тем временем осторожно подошел к костру и улегся по ту сторону. Мордочка опустилась на не менее грязные лапки. В больших серебристых глазах плясали алые язычки пламени. Совсем как у Къярхана, когда тот играл с этой жаркой стихией в свои странные игры.
Воспоминания об элементалисте не вызвали совершенно никакой злости или негатива в груди к удивлению самой девушки. Вообще ничего, пусто.
Халльвега отрезала ножом от своего куска ломтик мяса и кинула зверьку. На подачку покосились. Ей показалось, как тварь презрительно фыркнула, и воздержалась от сомнительного перекуса.
-Ты еще и привередничаешь, - протянула она, наблюдая за тварью. – Хочешь меня сожрать, как усну? Может, убить тебя, чтобы не мешала мне спать? А? Что смотришь, лупоглазое чудовище? Я тоже так могу смотреть. Хотя, чего на тебя смотреть. Облезлая шкура, ценности никакой. Свалила бы ты ко всем чертям.
Никакой реакции на слова. Вообще, даже ухом не повела.
Это было глупо.
-Ладно, я спать, - наконец, решилась Халльвега. Тут одно из двух: либо не замечать, либо убивать, потому как сама тварь ее оставлять не желает. Убивать она не хотела, интуиция молчит, а уходить эта зараза не желала тем более. На что надеется, не понятно. – Рискнешь меня сожрать, прибью. И не посмотрю, что за твою шкуру и медной монетки не дадут. Специально на половую тряпку пущу. Усекла?
Покрутившись, устроилась удобнее. Думала, близкое присутствие монстра не даст уснуть, и ошиблась. Отключилась сразу, едва закрыла глаза. Тут до рассвета не так далеко, почти всю ночь бодрствовала с этой тварью. Любой бы уснул.
Ее не съели. И даже не надкусили. Удивившись сему факту, Халльвега перестала рычать на лисичку. Та лежала у потухшего костра. Не спала, чуть дергая огромным ухом. Ободранным. Сейчас, в свете разгорающегося дня, это стало заметно. Да уж, тут и до половой тряпки как до звезд.
Перекусив, Халльвега отправила на разведку ворона. Около часа прошло в тишине и спокойствии, пока она изучала окрестности в попытке найти путь через лес, полный опасностей для авантюриста ее уровня.
Догадки подтвердились в полной мере. Монстры в основном заселяли верхний ярус, к земле спускались лишь самые большие особи и, как ни странно, безобидные. Оранжевые глаза, травоядные в основной своей массе. С такими исходными данными наверх соваться как-то не с руки.
Закончив со сборами, она затоптала остатки костра окончательно под внимательным взглядом немого свидетеля. Лиса продолжала лежать, несмотря на близкое соседство высоких ботинок со стальными носами. Единственный силовой навык выбьет из той дух.
Бить Халльвега не стала. Присела рядом со зверьком на корточки.
-Ну? И что мне с тобой делать? – задалась вопросом Халльвега, изучая потрепанное создание. Если принять во внимание, что лиса не исчезала с закатом и рассветом, то одним небесам известно, сколько она проторчала на той скале, опасаясь слезать. Попадется хищным тварям, сожрут. Тут ни защиты, ни когтей, да и от зубов одно название. – Ты ведь понимаешь, что я не смогу идти, если ты будешь топать у меня за спиной? Так привыкну, что это ты, а там какой-нибудь крыселак, желающий полакомиться свежатинкой. И нет меня.
Ей не ответили. Головы не подняли даже. Лишь косой взгляд скользнул к лицу.
Халльвега вздохнула, в очередной раз думая о том, что творит одну глупость за другой. Пододвинула к себе сумку, зарылась в ней, отыскивая нужный кармашек. Нашла быстро. Обычно здесь хранила лечебные зелья. Те успели закончиться, отдала остатки Интарею в последней атаке на песчаного костяного дракона, а новые приготовить не успела. Из головы совершенно вылетело. Пустая башка. Нужно исправить это досадное недоразумение, не то сильно пожалеет в будущем.
-Залезай, - раскрыла сумку шире и пододвинула к лисичке. – Будем считать, что ты хочешь покинуть это опасное место и решила для этого воспользоваться мной. Что зря, из меня паршивый охотник и еще более фиговый охранник или защитник. Но, так же как ты, я очень хочу жить и подыхать на радость окружающим не собираюсь. Залезай, залезай, не смотри. Не убью. В тебе даже есть нечего. Про половую тряпку ты уже слышала. Отнесу к Сал Нари Завалу и выпущу на все четыре стороны, чтобы глаза мои тебя не видели, заразу такую.
Тощий зверек ничего из всего произнесенного вслух, разумеется, не понял, но в сумку послушно залез. Халльвега вздохнула и захлопнула крышку. Наконец-то никто не будет топать за спиной! Правда, таскать монстра в сумке еще больший абсурд, как по ней.
Кроме того, что очень длинный, и подчас труднопроходимый из-за бурелома, в который она угодила, видимо, по незнанию, лес ничем особо отличиться не успел. Монстры встречаются редко, днем не нападают вообще.
Пару раз прилетало сверху, приходилось уклоняться от скинутых плодов. Впрочем, невидимых глазу тварей можно было с таким же успехом поблагодарить за вкусное угощение. Халльвега некоторое время мялась, но голод взял свое. Попробовала и не отравилась. Да, большая глупость с ее стороны, но жрать хотелось немилосердно. Мясо каменных лягушек давно закончилось, на ягоды смотрела с подозрением. Охотиться не пыталась. Монстры у подножия деревьев ходили стайками, отвести никак не получалось. Тут же заступались всем скопом. Едва ноги уносила после таких экспериментов.
Ночами картина менялась. На земле по-прежнему было безопасно, зато сверху доносились странные и порой страшные звуки, хрипы, рычание, чьи-то крики. Один раз нарвалась на огромную тварь с длинным худым телом и шестью лапами. Носилась так быстро, что Халльвега боялась не уйти. Побегать тогда пришлось изрядно, страха натерпелась на всю оставшуюся жизнь. Интуиция орала истошными воплями, чтобы не думала нападать и проверять силу твари, там явно что-то запредельное, не зря огромные глаза горят углями в ночи.
Незнакомые территории перестали пугать и внушать страх лишь спустя время. Халльвега даже осмелилась подняться наверх, путешествуя по ветвям. Полуголодное существование успело надоесть до чертиков, живот
