двуликие — монстры. Это было совсем не так...
В тот день, когда не стало Кая, ей не зря показалось, что они с Киросом окончательно сломались.
Их связь, казалось, растаяла под тяжестью утрат, не оставив ничего, кроме воспоминаний и горечи.
После тяжёлого разговора они разошлись, решив, что так будет лучше для обоих. Она выслушала его, но так и не смогла признаться, что ждёт ребёнка.
С тех пор они больше не искали встреч. Она знала, что правда только усложнит всё.
По сути, она и сейчас не знает, чей её малыш — Кая или Кироса.
Но когда смотрела в голубые глаза своего ребёнка, такие же как и у Кая, в её душе возрождалась потерянная любовь.
Она решила, что это сами боги смилостивились над ней, оставив частичку любимого.
— Кир... — прошептала она, глядя на чёрного волка, что, казалось, застыл от этой чудесной картины…
Она любила его. Этого храброго, но порой жестокого мужчину.
Почти два года без него дались ей невероятно тяжело.
Сначала она сбежала домой, к матери, надеясь зализать раны и найти утешение рядом с тем, кто мог бы понять её боль.
Но горе оказалось слишком велико, и однажды, не сдержавшись, она вывалила всё на плечи своей матери.
Женщина, шокированная неожиданным откровением, не сразу нашла силы поддержать её, но всё же осталась рядом.
Спустя неделю их разговор повторился. Уже более спокойно и осознанно она всё рассказала маме, но мама не верила и очень сильно сомневалась в её словах.
А после того как узнала, что у неё не один мужчина, вообще побледнела и сказала, что ей нужно всё это переварить.
Договорились, что отцу пока ничего не скажут, она всерьёз боялась за здоровье дочери, если отец узнает столь шокирующие факты её личной жизни.
А потом она уехала.
Мама отпустила её, но сказала, что с отцом они обязательно приедут в тот домик в лесу, и ей придётся всё показать.
Спустя месяц она вернулась туда, где всё началось. Всё ещё разбитая, всё ещё поломанная, она решила, что не имеет права прятаться и пытаться забыть.
Именно тогда, спустя месяц после общей трагедии, они встретились. Встреча оказалась короткой и тяжёлой, словно оба понимали, что это конец.
Они разошлись, как будто бы навсегда.
Это окончательно добило её.
Молчание стало её привычным спутником, еда — редкостью. Она всерьёз подумывала уйти вслед за Каем, единственное, что останавливало, — маленькая жизнь, растущая под сердцем, и неожиданные движения внутри её тела.
Они будоражили и заставляли держаться.
А ещё были Дилан и Дарр. Они не дали ей сломаться, не позволили утонуть в собственной боли. Они заставили её жить, заставили вспомнить, что мир не остановился. Они из кожи вон лезли, пытаясь угодить, развеселить и исцелить её своей любовью, и в итоге исцелили.
Кай навсегда остался в её сердце. Первым встреченным ею двуликим, первым, кого она выбрала, первым, кто поставил ей метку и кого она полюбила. А ещё единственным, кто называл её своей Луной.
И она всегда будет любить его и хранить память о нём в своём сердце.
Пока она предавалась воспоминаниям, чёрный волк изменился и протянул руки к маленькому волчонку, подхватив его.
До боли знакомое лицо Кира было сложно узнать за выражением удивления и неверия в то, что он видит.
Женщина заломила руки, чувствуя смущение и какую-то неловкость. Её охватили сомнения: правильно ли она поступила, что смолчала о ребёнке?
Но неожиданно мужчина перевёл взгляд на неё, и она заметила слёзы в его янтарных глазах. От их вида и сама расплакалась.
Кир, прижав к себе волченко, в несколько быстрых шагов приблизился к ней и сжал в своих крепких объятиях.
Вдалеке, на краю поляны, появились двое мужчин.
Один из них, высокий и более взрослый, с теплотой смотрел на его семью.
Но его взгляд всё чаще перемещался на его хрупкую женщину. Он любил её, а ещё больше боялся, что ей снова будет больно.
Второй же, с загадочной полуулыбкой на губах, держал в руках корзину с ягодами, которую они собирали около часа для своей любимой, которая захотела сделать им земляничное варенье. — Наша семья растёт быстрее, чем кажется, — тихо произнёс он. — Это только начало, Дарр, теперь у нас всё будет хорошо.
Женщина, почувствовав их взгляд, повернулась к ним. Её глаза, полные слёз, светились счастьем.
Она опять перевела взгляд на Кира. — Его зовут Кай, и он — будущий лесной король. — Разве это возможно, чтобы двуликий был лесным королём? — сомневаясь, спросил мужчина. Женщина улыбнулась. — Лес уже выбрал его. Лесу не важно, кем будет хранитель, для леса важна только душа. А душа у нашего малыша такая же чистая, как и у Кая.
Словно услышав слова женщины, огоньки все дружно устремились к волчонку, сидящему в руках у мужчины, и очень быстро впитались в его кожу.
Волченко чихнул и снова стал человеческим ребёнком. Она улыбнулась и подняла взгляд на мужчину.
В его глазах она снова увидела ту любовь, что была у них раньше. И это ощущение заставило её сердце забиться быстрее.
Он, не выдержав молчания, резко подался вперёд и, словно забыв обо всём, что было до этого, впился в её губы в страстном поцелуе.
Его поцелуй был жадным, горячим, таким родным, он словно вырвал из неё всё плохое, все мысли и воспоминания, дав ей вздохнуть полной грудью заново.
Когда он, наконец, отстранился, его дыхание было тяжёлым, а взгляд — полным решимости и какой-то нежной боли.
— Больше я вас не оставлю, больше я тебя никогда не оставлю… — его слова звучали тихо, но в них было столько силы, что она едва не разрыдалась.
Она не знала, что ещё можно сказать. Но в её груди зародилось какое-то невероятное чувство покоя, словно все страхи, сомнения и боль, что она носила в себе так долго, наконец, рассеялись.
Она знала, что её семья здесь, рядом. Всё было как должно быть, и несмотря на всё, что они пережили, впереди их ждало только светлое будущее, полное любви, заботы и счастья, которого они так долго ждали.
Конец.
Бонус
А теперь немного заглянем в будущее...
А ещё спустя год она посреди ночи услышала зов. Как будто кто-то чужой стучался в двери её дома. Но, выйдя на порог, она никого не нашла.
Когда зов повторился, она пошла в его сторону.
Её смущал этот зов — он был странным, таким, какого она ещё не слышала
