уже совершенно другое время, что Гаррет был заморожен и лежал в капсуле почти триста лет. Чейз рассказал про Семью Основателей и корпорацию. Он говорил обо всем, кроме того, что Гаррета нужно отдать за море в другой город для поддержки Чейза и Дженны. Трехсотлетний человек слушал его внимательно, на лице ничего невозможно было прочитать. Гаррет иногда кивал в знак того, что понял и принял все, о чем ему поведал Чейз, но, когда рассказчик замолчал, Гаррет перевел серьезный взгляд на меня, потом вернул внимание на Чейза и… захохотал. Так громко и неожиданно, что я вздрогнула. Он смеялся, но на наших с Чейзом лицах не было и сотой доли того оптимизма и радости, которую излучал Гаррет. Когда он просмеялся, то закричал в сторону двери:
– Ребят, хватит, это реально смешно, я оценил.
Дверь открылась и в комнату вошли остальные. Но, видимо, не их ждал Гаррет, а своего друга Рэя.
– А вы кто? Марсиане? Зомби? Просто психи? – спросил Гаррет, переводя внимательный взгляд от одного к другому. – Слишком много массовки для меня одного. Сколько они вам заплатили? Поверьте, я заплачу больше, если вы сейчас же меня отлепите от этой кровати.
Все молчали.
– Это правда, – сказала я и этим привлекла внимание зеленых глаз.
– Что – правда? Что я триста лет лежал в капсуле? Или то, что миру пришел конец? Или…
– Все правда.
Он мне не верил. Он никому из нас не верил. Гаррет приложил ладонь к груди.
– Вы действительно отличные актеры, где они только нашли вас? На острове живет три калеки. Привезли вас с континента? Да у Рэя на это денег не хватит.
– Мы не на острове, – сказал Джек и подошел к окну, распахнул тяжелые шторы.
– И? – спросил Гаррет выгнув брови. – Я ведь на кровати, идиот, и не вижу, что там.
Джек перевел взгляд на Чейза:
– А другого мы не могли вытащить из капсулы?
– К сожалению, придется иметь дело с тем, что имеется, – ответил Чейз и устало провел ладонью по лицу.
В комнате стало слишком тесно, и это не из–за того, что мы почти толкали друг друга локтями. Кажется, Гаррет начал понимать, что все это не розыгрыш, как он надеялся.
– Отцепите меня, – приказал он.
Да. Именно приказал. Казалось, что Гаррет привык отдавать приказы, которые должны были бы выполняться незамедлительно, но никто не двинулся с места.
– Вы идиоты, если думаете, что я куплюсь на историю о трехсотлетней заморозке. Вам бы к доктору сходить, умельцы и не такое лечат.
Было удивительно, как Гаррет с нами разговаривал. У него либо атрофировалось чувство самосохранения, либо он и в прошлом был столь же невыносим. Но еще более странным я считала то, что он мог нормально двигаться, что в него вливали, или чем давали дышать, что его тело не потеряло гибкости, а мышцы не превратились в желе?
– Кажется, он проблемный, – сказала Шанти, развернулась и вышла из комнаты.
– Ладно, – протянул Гаррет. – Давайте познакомимся, как подобает. Я – Гаррет Уорд, невероятно харизматичный и состоятельный человек, который может откупиться от вас практически любой суммой. А вы кто такие?
Все молчали. Я глубоко вдохнула и решила начать игру по его правилам.
– Я – Рэйвен, жила на Синте, оказалась в тюрьме на Ристалище и сбежала оттуда. Денег у меня нет. Совсем.
– Рэйвен, – проговорил Гаррет. – А ты молодец, пока раздражаешь меня меньше остальных.
– Прекрати, – сказал Чейз и встал с кресла. – Мы пытаемся донести до тебя правду.
– Но она мне не нравится. Ваша правда – хрень полнейшая. Моя лучше и выгодней.
Чейз снова попросил всех выйти, в этот раз я послушалась его быстрее, но уходя поймала напряженный взгляд Гаррета Уорда.
Ох, и тяжело же с ним будет.
Он кричал, трижды пытался сбежать, когда его отстегивали от кровати, чтобы он мог сходить в душ и туалет. И он очень много говорил, некоторые вещи мы и вовсе не понимали. Гаррет Уорд постоянно угрожал нам.
Он так и не поверил, что его жизнь совершенно изменилась. Из его возмущенных криков было понятно, что он не был добровольцем на заточение в капсуле на триста лет.
Мы не оставляли его одного, Чейз очень подозрительно относился к Гаррету, а Джека он и вовсе раздражал, потому что ни разу не обратился к нему по имени, он называл его как угодно, но только не Джек. Вивиан говорила, что он с ней флиртовал. Не знаю правда это или нет, мне доставалось самое спокойное время, я дважды сидела в его комнате и это была ночь. Примечательно то, что Гаррет не спал. С момента его пробуждения прошло три дня, и никто из нас так и не видел его с закрытыми глазами, наоборот, он прожигал нас зеленью недовольного взгляда.
Я не представляла, каково ему находиться в заточении с незнакомыми людьми, сама уже изнемогала от номера, в котором мы поселились. Вот вам и свобода. Поменяв одну банку на другую, бабочка там и не смогла ощутить вкуса настоящей пьянящей свободы.
Я увидела, как из комнаты пленника снова выскочила Вивиан, ее лицо было в слезах, она практически сбила меня с ног.
– Аккуратнее, – сказала я, отходя немного в сторону.
– Он невыносим, – всхлипывала Вивиан.
– Ты не должна оставлять его одного, – прошептала я. – Чейз ведь приказал.
– Я больше не зайду в его комнату! Он чудовище.
– Что он тебе сделал?
– Он… тебя это не касается.
Вивиан развернулась и пошла в свою комнату. На часах было уже за полночь, я должна была заступить сразу после Вивиан, и сейчас мне ничего не оставалось, как пойти в комнату пленника. Я взяла стакан воды и пошла в комнату Гаррета.
Со мной он мало разговаривал.
– Зачем ты довел Вивиан? – спросила я.
– Я ее не доводил, она оскорбилась на правду.
– На какую? – Я села на кресло.
Гаррет не ответил мне. Комната была залита мягким светом лампы. Экран не работал. В квартире царила тишина. Все спали, Чейза снова не было. Он ушел на встречу с Дженной. Каждый день он ходит в уговоренное ими ранее место, но никого там не находит. Чейз и Джек предполагают, что она до сих пор эвакуирована в один
