из бункеров, а оттуда после экстренной эвакуации так просто не выйти.
– Может, ты выпустишь меня? – спросил Гаррет.
– Не могу. Прости.
Он тяжело вздохнул, какое–то время мы молчали.
– Допустим, – сказал Гаррет, и я повернулась к нему. – Допустим, что все, что вы мне говорите, правда, то зачем вы вытащили меня из капсулы?
Жаль, что я не могла ответить на этот вопрос. У меня у самой достаточно расплывчатое понимание происходящего. Плюсом к этому Чейз запретил говорить об этом с пленным.
– Я не знаю.
– Никто не знает, но вот он я, лежу прикованным к кровати, и это даже не ради секса. Пустая трата времени.
Гаррет уронил голову на подушку и стал сверлить потолок взглядом. Я не знала, о чем с ним разговаривать.
– Ты мне напоминаешь одного человека, – прошептал он, так и не смотря на меня. – Человека из моего прошлого.
– Джо? – спросила я.
Он тут же посмотрел на меня.
– Да.
– Ты звал ее или его.
– Когда я пришел в себя, то принял тебя за нее. Вы действительно похожи, – помолчав, он сказал. – Я не могу вам поверить.
– Почему?
Гаррет сел и уставился на меня.
– Потому что с меня игр на выживание уже достаточно, – с жаром сказал он. – Я уже пережил это и смог встать на ноги. Заново в это я не ввяжусь.
Я не успела спросить, что это значит, в комнату вошел Чейз.
– Что ты тут делаешь? Сейчас очередь Вивиан.
За меня ответил Гаррет:
– Вивиан сбежала. Ей не нравится моя компания, не то, что Рэйвен. – Гаррет перевел взгляд на меня и подмигнул. – С ней мы поладили.
Я глубоко вздохнула, иногда мне кажется, что Гаррет пытается настроить нас друг против друга. В случае с Вивиан у него все получается. Она вообще не может игнорировать его выпады. Джек тоже достаточно часто теряет терпение. Шанти и Келли стараются не общаться с Гарретом, чтобы не привязаться, ведь рано или поздно нам придется отдать его. И это будет сделать куда сложнее, если мы будем воспринимать его, как кого–то знакомого.
– Ее снова не было? – спросила я у Чейза.
Он отрицательно покачал головой.
– Хмурый, – обратился Гаррет к Чейзу. У него вообще интересная тенденция никого не называть по именам. – Мне бы в туалет.
– У тебя с памятью проблемы? – спросил Чейз. – Так тяжело запомнить имена?
– Нет. Но я запоминаю имена только тех, кто мне понравился. Вот Рэйвен я помню. А тебя, – протянул Гаррет и закусил губу, делая вид, что напряженно задумался. – Чейни, Чад, Чайм, Чаки, Чурбан. Черт, парень, родители тебя явно не очень любили, раз дали такое стремное имя, как Чурбан.
Чейз глубоко вздохнул, сжал кулаки, но все же отстегнул Гаррета.
– Спасибо, Чандлер, – сказал тот и пошел вон из комнаты, мы отправились следом.
Остановились у двери ванной комнаты, когда Гаррет скрылся внутри, Чейз крикнул ему:
– У тебя пять минут.
– Чаки, мне и трех хватит, – ответил тот.
Я не выдержала и прыснула от смеха.
– Он просто специально тебя раздражает, – сказала я Чейзу.
– Знаю, и удивлен тем, что ему это удается. Не представляю, как его перевозить из этого номера.
На кухню вышел Джек, потянувшись, зевнул и отправился к холодильнику, достал банку газировки и открыл ее под тихое шипение.
В следующее мгновение произошло непоправимое.
Кто–то решил замедлить время.
Дверь туалета открылась, оттуда вышел улыбающийся Гаррет.
– Смотри, что нашел, – воскликнул он и достал из–за спины баллончик, направил его в лицо Чейза и нажал на распылитель, и бросился в сторону двери.
Джек попытался перехватить его, но не успел. Входная дверь разлетелась в щепки. Я закричала и прикрыла голову руками. В квартиру стали вваливаться люди в форме, разукрашенной в золотые цвета.
Первый выстрел пришелся в Джека. Он сделал еще пару шагов, и упал лицом вниз. Чейз прикрыл меня собой, и я почувствовала, как его тело дернулось дважды. Он упал. Когда я выглянула из–под него, то увидела, что Гаррет тоже лежал на полу, он пытался встать. В него летели пули, но он с завидным упорством поднимался.
Пыль от взрыва мешала рассмотреть детали. Я выбралась из–под Чейза и побежала в сторону комнат, навстречу мне бежала Келли. Она поймала следующий выстрел, а потом настал мой черед. Снаряд прилетел мне между лопаток и толкнул меня так, что я не удержалась на ногах и полетела вперед. Единственное, что я успела сделать, так это выставить вперед руки и понять, что пуля не боевая, там снотворное.
Когда веки опускались, я подумала о словах Рэндела, он был прав. Стоило нам сунуться ближе к центру, как нас тут же поймали.
12. Правда жестока
Как ни старались безопасники, так и не смогли усыпить Гаррета Уорда, правда, когда они выпускали в него снаряды со снотворным, они даже не знали, кто он такой. Они потратили на него восемнадцать патронов со снотворным, которые должны были уложить его еще семнадцать патронов назад. Но он продолжал вставать даже тогда, когда остальные шесть человек, что были в номере, уже видели разноцветные и бессмысленные сны.
Все остальные лежали на полу без чувств, когда в номер вбежал Феликс, он тут же закричал:
– Прекратите! Не стрелять!
Феликс смотрел на человека из капсулы и готов был преклонить колено. Надо же, он дожил до момента, чтобы лично пожать руку одному из двадцатки. Одному из самых сильных людей их времени. Возможно, всех времен.
Гаррет все же встал и сжал губы в тонкую линию. Он был зол и недоволен.
– Вы еще кто такие? – спросил он, осматривая около десяти людей в странных одеждах.
Но ответил ему самый неприметный, немного скрюченный седовласый мужчина шагнул вперед и протянул Гаррету трясущуюся руку:
– Они безопасники Семьи Основателей, но и вас будут оберегать, а я помощник первого наследника.
Гаррет не пожал протянутую руку. Сейчас он смотрел на мужчину и думал, что чокнутая шестерка не столь дебильна, как этот экземпляр.
– Эти безопасники
