– Леди Элизабет!
– Силия? – Элизабет от неожиданности отпустила накидку, и та, словно черный парус, перелетела через ограждение лестницы и зацепилась за угол соседнего кабака, перед которым смеющиеся проститутки со своими пьяными клиентами вытанцовывали на ветру.
Элизабет подхватила свои юбки и, держась свободной рукой за перила, чтобы порывы ветра не прижали ее к стене дома, торопливо сбежала по лестнице. Стоявшая внизу мулатка завернулась в большое одеяло, которое почти закрывало ее лицо и волосы. Под одеялом на ней было поношенное, почти изодранное в клочья платье. Ее худые босые ноги были покрыты кровавыми ссадинами.
– О, Боже всемогущий! Что ты здесь делаешь? Тебя ведь могут арестовать!
Элизабет озабоченно посмотрела по сторонам, но нигде не увидела солдат, кругом были лишь одни танцующие проститутки. Они задирали юбки себе на головы и, разнузданно крича, дрыгали руками и ногами. Сопровождавшую это действо музыку – пронзительное пиликание скрипки, доносившееся из кабака, – из-за бушующего ветра почти не было слышно даже на близком расстоянии. Элизабет схватила Силию за руку:
– Сначала зайди сюда к нам, чтобы мы могли о тебе позаботиться.
Силия в отчаянии покачала головой. Девушка была в страшном напряжении. Ее бледное лицо казалось окаменевшим.
– Нет, нельзя. Я должна идти дальше. Они хотят сжечь Акина.
– Что ты такое говоришь?
– Они посадили его в клетку. Гарольд Данмор уже соорудил там костер! – Она глубоко вздохнула и добавила: – Акин этого не делал. Он не убивал миссис Марту! Это сделал сам мистер Данмор!
Элизабет в шоке уставилась на мулатку:
– Откуда ты можешь это знать?
– Мне сказал Акин.
– Он мог соврать.
– Зачем? Он убил много людей, в том числе целую кучу белых. Зачем ему врать мне именно по поводу миссис Марты? – Силия покачала головой. – Акин собирался рассчитаться с мистером Данмором, но его там не было. Зато была миссис Марта. Она лежала в кровати и была мертва. У нее уже окоченели руки и ноги.
Элизабет охватила дрожь, потому что она вспомнила, что Гарольд возвращался еще раз, прежде чем окончательно уехать.
– Подожди здесь. Я позову мастера Дункана.
– Нет времени. Я должна идти дальше, иначе для Акина все будет слишком поздно. Я пришла сюда только из-за вас. Вам нельзя оставаться здесь.
Ледяной холод пробежал по спине Элизабет.
– Что ты имеешь в виду?
– Вы должны идти в церковь, – просто сказала Силия. – Мы все должны идти в церковь. Эта ночь – ночь урагана.
Элизабет смотрела на Силию, судорожно хватая ртом воздух. В янтарных глазах светилось знание, происходившее не из этого мира, и не было никакого сомнения, что они вдвоем обладали этим знанием. Силия повернулась и убежала, крепко придерживая обеими руками одеяло на своем теле.
– Подожди! – крикнула Элизабет, однако девушка уже исчезла в одном из переулков.
Ураган выл. Вывеска, перед этим висевшая на одном из соседних игровых заведений, улетела за угол и на какое-то мгновение влипла в стенку рядом с Элизабет, чуть-чуть не попав в нее. При виде темной вытравленной надписи на вывеске «У черного ворона» Элизабет снова почувствовала странный озноб, словно доказательство тому, что реальность и страшные кошмары разделяет призрачная, как дуновение, граница, которая все больше и больше стирается. Вывеска с грохотом отделилась от деревянной стенки, и ветер унес ее дальше. Элизабет подхватила развевающиеся на ветру юбки и побежала к переднему входу в дом, чтобы позвать Дункана.
61
Гарольд схватил факел, который протянул ему один из мужчин, и поджег дрова. Масло вспыхнуло мгновенно. Раб издал пронзительный гортанный боевой клич. Он сидел перед решеткой и пытался ногами раздвинуть деревянные прутья, однако веревки на щиколотках не давали ему достаточной свободы движения. Гарольд схватил копье и отогнал Акина от решетки. Несколько поленьев уже начали гореть. Ураганный ветер раздувал огонь и разгонял едкий дым. Через короткое время пламя поднялось вверх и охватило днище клетки, куда Гарольд тоже налил масла. Мужчины, скаля зубы, стояли перед клеткой и смотрели, как огонь поднимается все выше и выше. Гарольд с удовольствием отметил, что он нанял именно тех людей, которые нужны были для осуществления его плана. В порту было еще достаточно людей такого сорта. Он только начал искать себе помощников, когда узнал о том, что поймали Акина. А когда он покончит с чернокожим, наступит очередь Элизабет. Гарольд решил простить ее. Ребенка, конечно, придется устранить, как и этого преступника Хайнеса. После этого Элизабет очень скоро поймет, где ее место.
Он вздрогнул, услышав пронзительный женский крик. В какое-то мгновение ему показалось, что его зовет Марта, хотя это, конечно, было абсурдным. Но тем не менее его охватил ужас, когда он обернулся и увидел стоящую неподалеку Силию. Он узнал ее сразу, несмотря на то, что девушка была закутана в одеяло. Когда она, отчаянно крича, кинулась на клетку, он сначала испугался, чтобы принять меры, но потом понял, что теперь ему даже не нужно ничего делать. И она тоже уже ничего не сможет сделать. Клетка загорелась. И жар был слишком сильным, чтобы подойти к ней на два или три шага. Акин согнулся внутри и, не переставая пронзительно кричать, пытался увертываться от устремившихся вверх языков пламени. Но тщетно, потому что выхода не было.
Джереми и Юджин Уинстон выскочили из резиденции, напуганные огнем на площади, где происходили казни. Губернатор был вооружен мушкетом и дико озирался по сторонам.
– Что здесь происходит? – крикнул он, перекрывая шум урагана. – Неужели нам не хватает других забот в этот ужасный день?
Гарольд не стал отвечать, хотя все больше и больше людей собирались на площади и, ничего не понимая, с ужасом смотрели на горящую клетку. Он приказал сопровождавшим его головорезам схватить мулатку, однако Силия отскочила в сторону и остановилась между губернатором и его племянником. В тот момент, когда они повернулись к ней, ураган сорвал одеяло с ее плеч и все вокруг узнали в ней осужденную убийцу.
– Схватить ее! – рявкнул Юджин, желая продемонстрировать свою важность.
Однако Силия кинулась к губернатору и вырвала у него из рук мушкет. Она направила оружие на мужчин, которые бросились к ней, но тут же остановились, понимая, что она настроена решительно.
– Потушите огонь! – крикнула девушка срывающимся голосом. Ее лицо выражало крайнюю степень отчаяния. – Откройте клетку и выпустите его наружу!
Однако никто не послушал ее, и без того было слишком поздно. Пламя охватило черное тело и держало его в своих объятиях, пока оно дергалось в агонии, а горящие конечности конвульсивно поднимались и опускались. Разбушевавшийся огонь с дикой жадностью пожирал лежащий труп и быстро превратил его в пылающий на ветру факел. Вонь горящего мяса распространилась от клетки, но за какое-то мгновение ее унесло ветром.
