можно сделать, Херея?
Херея. Ничего.
Второй патриций. Обождем. Если он не вернется, придется его заменить. Между нами говоря, императоров у нас хватает.
Первый патриций. Да, не хватает у нас только настоящих людей.
Херея. А если он вернется в опасном расположении духа?
Первый патриций. Поверьте, он еще ребенок, мы его наставим на путь истинный.
Херея. А если он не пожелает слушать наши наставления?
Первый патриций (смеется). Что ж! Разве не я написал когда-то трактат о государственном перевороте?
Херея. Конечно, если понадобится! Но я предпочел бы, чтобы меня не отрывали от моих книг.
Сципион. Прошу меня извинить. (Уходит.)
Херея. Он оскорбился.
Старый патриций. Он мальчишка. Молодые люди все заодно.
Геликон. Заодно они или нет, все равно они состарятся.
Появляется стражник с сообщением:
Калигулу видели в дворцовом саду.
Все уходят.
Сцена третья
Несколько секунд сцена пуста. Слева, крадучись, входит Калигула. Вид у него потерянный, одежда перепачкана, волосы мокрые, ноги забрызганы грязью. Он несколько раз подносит ладонь ко рту. Идет к зеркалу и останавливается, увидев собственное отражение. Неразборчиво что-то бормочет, потом идет направо, садится, свесив руки между раздвинутыми коленями. Слева входит Геликон. Заметив Калигулу, останавливается в углу сцены и молча на него смотрит. Калигула оборачивается и видит его. Пауза.
Сцена четвертая
Геликон (через всю сцену). Здравствуй, Гай.
Калигула (просто). Здравствуй, Геликон.
Молчание.
Геликон. Ты как будто устал?
Калигула. Я много ходил.
Геликон. Да, тебя долго не было.
Молчание.
Калигула. Было трудно найти.
Геликон. Найти что?
Калигула. То, что я хотел.
Геликон. А что ты хотел?
Калигула (так же просто). Луну.
Геликон. Что?
Калигула. Да, я хотел луну.
Геликон. А! (Молчание. Подходит поближе.) Зачем?
Калигула. Так… Это одна из тех вещей, которых у меня нет.
Геликон. Понятно. А теперь все в порядке?
Калигула. Нет, я не смог ее достать.
Геликон. Досадно.
Калигула. Да, потому я и устал. (Пауза.) Геликон!
Геликон. Да, Гай.
Калигула. Ты думаешь, я сошел с ума.
Геликон. Ты прекрасно знаешь, что я вообще никогда не думаю. Я недостаточно глуп для этого.
Калигула. Да. И все-таки я не сошел с ума, наоборот, я рассудителен как никогда. Просто я внезапно почувствовал, что мне нужно невозможное. (Пауза.) На мой взгляд, существующий порядок вещей никуда не годится.
Геликон. Весьма распространенный взгляд.
Калигула. Верно. Но я до сих пор этого не знал. Теперь я знаю. (Все так же просто.) Этот мир, такой, как он есть, выносить нельзя. Поэтому мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что-нибудь пускай безумное, но только не из этого мира.
Геликон. Рассуждение последовательное. Но мало кто умеет быть абсолютно последовательным.
Калигула (вставая, но так же просто). Ты ничего в этом не понимаешь. Потому и нельзя ничего добиться, что люди не бывают абсолютно последовательны. Но может быть, только и надо, что оставаться логичным до конца. (Смотрит на Геликона.) Я знаю, о чем ты думаешь. Сколько шуму из-за смерти одной женщины! Нет, дело не в этом. Правда, я как будто припоминаю, что несколько дней назад умерла женщина, которую я любил. Но что такое любовь? Пустяк. Эта смерть тут ни при чем, клянусь тебе; она только обозначила истину, из-за которой луна стала мне необходима. Это очень простая и очень ясная истина, немного нелепая, но ее трудно открывать для себя и тяжело выносить.
Геликон. Что же это за истина, Гай?
Калигула (отвернувшись, невыразительным голосом). Люди умирают, и они несчастны.
Геликон (помолчав). Послушай, Гай, к этой истине можно отлично приспособиться. Взгляни вокруг себя. Аппетита она у людей не отбивает.
Калигула (внезапно взрывается). Значит, вокруг меня все ложь, а я хочу, чтобы они жили в истине! И у меня как раз есть средство заставить их жить в истине. Я ведь знаю, чего им не хватает, Геликон. У них нет знаний, и им не хватает учителя, который понимал бы, о чем говорит.
Геликон. Не обижайся на то, что я тебе скажу, Гай, но сначала тебе надо бы отдохнуть.
Калигула (садится и говорит мягко). Не могу, Геликон, этого я никогда больше не смогу.
Геликон. Почему же?
Калигула. Если я буду спать, кто мне даст луну?
Геликон (помолчав). Это верно.
Калигула встает с явным усилием.
Калигула. Послушай, Геликон. Там шаги и голоса. Молчи и забудь, что ты только что меня видел.
Геликон. Понял.
Калигула направляется к выходу. Оборачивается.
Калигула. И пожалуйста, помогай мне с этих пор.
Геликон. У меня нет причин этого не делать, Гай. Но я много чего знаю, и мало что меня занимает. В чем я могу тебе помочь?
Калигула. В невозможном.
Геликон. Я постараюсь.
Калигула уходит. Торопливо входят Сципион и Цезония.
Сцена пятая
Сципион. Никого. Ты его не видел, Геликон?
Геликон. Нет.
Цезония. Геликон, он действительно ничего не сказал перед тем, как убежал?
Геликон. Я для него не наперсник, а зритель. Это разумнее.
Цезония. Прошу тебя.
Геликон. Милая Цезония, Гай идеалист, это всем известно. Иначе говоря, он еще не понял. А я понял, вот почему я ни во что не вмешиваюсь. Но если Гай начнет понимать – он, с его добрым сердечком, наоборот, может вмешаться во все. И одному Богу ведомо, во что это нам обойдется. Но прошу прощения – время завтракать! (Уходит.)
Сцена шестая
Цезония устало садится.
Цезония. Стражник видел, как он тут прошел. Но весь Рим повсюду видит Калигулу. А Калигула на самом деле видит только свою идею.
Сципион. Какую идею?
Цезония. Откуда мне знать, Сципион?
Сципион. Друзилла?
Цезония. Кто может сказать? Но он ее и вправду любил. Это и вправду горько – видеть, как сегодня умирает женщина, которую вчера сжимал в объятьях.
Сципион (робко). А ты?
Цезония. Я? Я – старая любовница.
Сципион. Цезония, его надо спасти.
Цезония. Значит, ты его любишь?
Сципион. Я его люблю. Он был добр ко мне. Он вливал в меня бодрость. Какие-то его слова я помню. Он говорил, что жизнь нелегка, но что нам даны в ней религия, искусство, любовь. Он часто повторял, что заблуждается только тот, кто причиняет страдание другому. Он хотел быть праведником.
Цезония (вставая). Он был ребенок. (Подходит к зеркалу и смотрится в него.) У меня никогда не было другого бога, кроме собственного тела. Вот этому богу я и помолюсь
