так в этом уверен? — взъярился Джерхейн. — Он же колдун! Не хуже тебя! Ты уверен, что он не обвел тебя вокруг пальца?
— Ну, отомстить Агваллару он хочет не меньше тебя, — хмыкнул Ройг. — Может быть, даже посильнее. Только вы оба почему-то забываете, что там, на Острове, есть и обычные люди. Наши собственные теллариане, молодые ребята, ушедшие учиться. Работники, нанявшиеся за островное золото. Послы пяти государств. Большая часть агвалларцев — обыкновенные обитатели, не жрецы и не Следящие — просто люди. Женщины, дети… Они-то чем провинились перед тобой?
— Ни о чем я не забыл, — огрызнулся Джерхейн. — Отца и мать вот только никак не забуду, Джайта, Глеойра, племянниц… Нет уж, дружище, у нас слишком много врагов, чтобы быть добренькими. Ты же видел, что они сделали с замком. Кимр чуть полгорода не снес этими своими шайолами. А мы, дурачки, слушали сказки о мирном искусстве, предназначенном для созидания! Теперь понятно, как они так удачно снюхались с хильдским князем — было, что предложить ему взамен, — он пьяно расхохотался. — Если бы меня научили швыряться такими штуками, я бы тоже… Кстати, хильды — это реальная военная сила… будь их побольше, полгорода в крови бы полегло. А ты твердишь мне, мол, пожалей бедных несчастных островитян, только потому, что среди них есть невинные младенцы и дураки.
Он потянулся за выпивкой, но Ройг властно отобрал у него кубок.
— Тэйн, я не верю больше никому, понимаешь, ни одному живому существу, — сказал Холгойн, пнув валявшийся под ногами пустой кувшин. — Я готов на все, чтобы защитить свой дом. Если для этого мне придется размазать Остров по небесной сфере — я это сделаю. Колдуны, хильды, демон с демонятами, Пришествие это чертово… Тебе не кажется, что этого слишком много для меня одного?
— Из всего перечисленного реальный враг — это только хильды, — сказал Ройг. — Остальное — бред твоего распаленного страхами воображения.
— Да почему ты их защищаешь? — заорал Холгойн так, что задрожали стекла в окнах. — Ты же против своих! Да ты… чем ты отличаешься от тех психов, что пришли сегодня утром заступаться за Кимра?
— Тем, что не псих, — усмехнулся Тэйн.
— А это гораздо хуже, — пробормотал Джерхейн. — Их можно понять — их мозги распотрошили и дергают теперь за ниточки. А ты — сознательно… — в голосе его слышался ужас. — Добровольно. Сам.
Тэйн молчал, глядя на тусклые разноцветные пятна, расплывшиеся на полу кабинета. Отблеск ночного солнца играл на сложном узоре витража, превращая вытертый ковер под ногами в сплошной цветник. Ну почему ни Кельх, ни Джер не понимают…
— Все это я уже слышал, — выдавил он наконец, поднимаясь из-за стола. — От Кельхандара, от Лигура с Линарой. Очень жаль, Джер, что ты так думаешь. Прости, у меня больше нет времени на болтовню. Я пойду.
53. Неожиданные союзники
(Сезон Пробуждения. Риаллар, Эргалон)
Лейт метнулась к выходу, надеясь перехватить Ройга на галерее у входа в скальную часть замка, и остановилась, оцепенев от громкого гула собственных шагов. После услышанного за эти проклятые часы ее уже не держали ноги. В голове сидела единственная шальная мысль — остановить этого человека и рассказать ему о синем камешке, который она так беспечно отдала Андиану Вельгу. Ройг сказал Холгойну, что именно она — владелица одного из камней-защитников, и она догадалась, что речь идет о ее талисмане. Обида и боль разочарования опустошили ее настолько, что страх перед разговором с незнакомым и опасным человеком мгновенно растворился. Андиан разыгрывал влюбленного ради этого маленького камешка? А получив его, исчез. Сбежал, судя по всему, на Остров. А она, дура, влюбилась в него…
Потом она услышала, как Джерхейн зовет командира своей дружины. Приказ задержать Ройга и запереть его в любом надежном помещении замка ничуть не удивил ее, она только терпеливо переждала, пока молодой Холгойн хорошенько напугает своих воинов страшными колдовскими умениями беглеца и необходимостью взять его живым. Убедившись, что командир ушел, она выскользнула из своего убежища и бросилась вдогонку.
Джерхейн предупредил своих воинов, что Ройг знает о короткой дороге через Риан Ал Джар до святилища Ильфейна, но за последнее время Лейт выучила коридорчики и закоулки древнего строения куда лучше его нынешних хозяев. Она очутилась у нужного ей тоннеля на несколько мгновений раньше Ройга и намного раньше самих воинов. Она смотрела, как он приближается, невидящими глазами уставившись себе под ноги и при этом чудом умудряясь не спотыкаться, и мысленно проклинала Джерхейна. Если все, что они говорили о Пришествии, правда, то именно такие, как он, виноваты в том, что оно приближается. Еще мгновение — и она отважно загородила ему проход.
— Он послал за вами стражу, — сказала она поспешно.
Тэйн усмехнулся, оглянувшись назад.
— Пусть попробуют меня задержать — мало не покажется, — голос его был злым и усталым, и тогда Лейт схватила его за руку и потащила обратно, прочь от злополучного коридора, через лабиринт старых комнат, заваленных хламом, темных грязных галерей, подальше от звонкого стука сапог и уже различимой ругани запыхавшихся воинов. Ройг не сопротивлялся, только изредка оглядывался назад, и она видела, как там, позади, вспыхивают знаки Небесного Огня, тусклым сиянием освещая темноту. Она выволокла его обратно, в жилую часть Риан Ал Джара, потащила через кладовые на кухонный двор, а оттуда — в маленькую дверцу, которая вела в жилые комнаты, облюбованные прислугой, в свою крохотную каморку, втолкнула его, заперла дверь и упала на кровать, задыхаясь от быстрого бега и навалившегося страха. А вдруг их здесь найдут? Тогда ей конец. Джерхейн и так… не слишком рад ее вмешательству в их с Кианейт отношения.
Ее гость думал то же самое.
— Лучше мне подыскать другое убежище, — заговорил он, кончиками пальцев рисуя в воздухе какие-то знаки. — О тебе Джер подумает в первую очередь.
Она всхлипнула и поспешно стала рассказывать ему, как подслушивала под окном кабинета. Обо всем сразу. О Жевре. О Вельге. О Кианейт…
— Я отдала ему камень, — закончила она, совсем обессилев от этой горестной исповеди. — Если бы я знала, что мой талисман имеет такую ценность…
— Зато он знал, — отрезал Тэйн. — И воспользовался этим.
— Ты будешь его
