находился ряд окон, частенько открываемых настежь даже во время холодов. Душные и пыльные помещения, располагавшиеся под самой крышей, требовали проветривания, и Ройг почти не сомневался, что найдет окна распахнутыми. Он убедился, что поблизости нет ни одной живой души, кроме одуревших от тепла и весны таффи, орущих не своими голосами с корявых веток дейда, размахнулся, закидывая веревку, с первого раза удачно зацепился крюком за подоконник и поспешно вскарабкался вверх по стене, радуясь, что щербатая старая кладка облегчила ему опасный подъем. Он едва успел убрать веревку — любители подымить докурили и двинулись в обход святилища, равнодушно поругивая того придурка, что вынудил их торчать здесь после ночного дежурства. Когда они свернули за угол, он сбросил заклятье невнимания, чтобы не пугать своих светящимися на одежде знаками, сунул веревку в мешок и отправился в Купол Служб.
По пути Ройг завернул в кладовую, где в одной из каморок хранились старая одежда для илонов и илларов. Он выбрал не обычный ранд, а безликое одеяние плакальщика: серую хламиду без пояса, с длинными, длиннее рук, рукавами, и капюшоном с черной вуалью. По обычаю Риаллара, плакальщиками становились пожилые илоны. Они не носили знаков отличия своих богов, им положено было скрывать лица, фигуры, и руки до кончиков пальцев. Безликие скульптуры плакальщиков предваряли вход в семейные и общественные склепы. К плакальщикам относились с особым почтением, помня, что рано или поздно их услуги понадобятся каждому.
Тэйн переоделся, спрятал тхон и мешок с артефактами среди другого белья, убрал пояс с мечом под хламиду, убедившись, что если придерживать его рукой, то при ходьбе он почти незаметен, спрятал руки в рукава, как и полагалось плакальщику, низко склонил голову и выскользнул в коридор.
По дороге к Куполу ему сказочно повезло — коридоры были пусты, но там, на месте, его ждало глубочайшее разочарование: за Далланом почти след в след с тоскливыми физиономиями волочились четверо хорошо знакомых дружинников. Его ждали. Ройг бережно прикрыл дверь и попятился назад, решив дождаться наставника в его спальной комнате.
Он медленно шел через пустое святилище, удивляясь тишине, сумраку, холоду, накопившейся в углах пыли, запертым дверям, пустоте и атмосфере всеобщей заброшенности. Его шаги были похожи на звуки тунда, отбивавшего стражу. До комнаты Даллана оставалось всего несколько шагов, когда кто-то, бесшумный и ловкий, бросился на него сзади, зажав рот рукой. Тэйн рухнул на пол. Бесформенная хламида сыграла с ним злую шутку, он запутался в ней, капюшон залепил лицо, а нападавший придавил его к полу тяжестью своего тела. Изловчившись, Ройг саданул противника коленом, тот ругнулся, но не слез, продолжая давить. После недолгой и нелепой возни Тэйн сбросил с себя высокое и костлявое тело и поспешно содрал чертов балахон, возвращая себе подвижность. И тут же едва увернулся от очередного удара, отпрянул к стене и оказался прижатым, а затем сильная мозолистая ладонь зажимала ему рот… Он попытался вырваться, но противник неожиданно отстранился, по-прежнему не отнимая ладони, и Ройг наконец разглядел его лицо. Худощавое и хмурое, большеглазое, скуластое и бледное лицо с очень светлыми глазами, черные и белые пряди волос…
Кельхандар, убедившись, что Тэйн узнал его, убрал ладонь и сказал едва слышным шепотом, указав кивком на дверь в комнату Даллана:
— Там засада.
Тэйн медленно кивнул. Кельхандар выпустил его, подобрал с пола злополучный балахон, сунул его Ройгу в руки и, вцепившись ему в плечо, потащил прочь от двери. Тэйн послушно оделся, кляня себя за тупость. Хильд привел его в крохотную келью удалившегося на покой илона и, заперев дверь, жестом предложил ему садиться на единственный в комнате стул, а сам повалился на кровать, пристально следя за своим пленником. Чувствуя, что Ройг сейчас взорвется вопросами, он поспешил начать сам.
— Хотел бы я знать, что ты сказал Холгойну, что он так взбесился.
Тэйн проигнорировал вопрос.
— Как ты здесь оказался? Откуда ты знаешь Даллана? Как попал сюда раньше меня?
— Киа рассказала мне, что он и есть — Хранитель Колодца, — пояснил хильд.
— Кто? — удивился Ройг.
— Даллан. Знание о Колодце передавалось на Телларе от одного хранителя к другому, — начал хильд. — Островитяне давно потеряли все карты Тонхайра, без Хранителя им не обойтись. Именно хранитель колодца создал когда-то Орден Феоллона и назвал катаклизм его Пришествием. Как хранители передают информацию и полномочия, я не знаю. Спросишь у Даллана сам.
— Хорошо, — Тэйн кивнул, настороженно глядя на хильда. — А теперь объясни, что тебе нужно от старика, — он прикинул, как лучше обезоружить Кельхандара, не причинив ему вреда, и смыться отсюда побыстрее. Он даже принялся развязывать дурацкие веревки на шее, стягивающие хламиду, чтобы в очередной раз не запутаться в ней, но Кельх лишь многозначительно хмыкнул.
— Я хочу встретиться с Джерхейном Холгойном.
— Он сначала зарежет тебя, а потом поинтересуется, зачем ты пожаловал, — проворчал Ройг. — Ты сидишь у него под боком в компании незнакомых и неуправляемых существ, являясь не то угрозой, не то подмогой, ты отобрал у него невесту, ты шастал по его замку у него под носом — и ты думаешь, что нынешний Джерхейн дослушает до конца твое мнение?
— Дослушает, потому что наши мнения совпадают, — заявил Кельхандар.
— Это насчет войны против Агваллара? — ядовито осведомился Ройг. — Я, кажется, уже говорил тебе, что это самоубийство.
— Кианейт может помочь нам обоим. Она неплохо знает Остров.
— Все, что она знает — это столица и ее окрестности, — отрезал Ройг. — Чтобы вести военные действия на чужой территории, воспоминаний изнеженной барышни недостаточно.
— Ты ведь собираешься на Остров за пятым камнем? — спросил Кельхандар с улыбкой.
— И за четвертым тоже, — и Тэйн рассказал ему, как Лейт отдала бесценный артефакт мерзавцу Вельгу, сбежавшему с ним на Остров.
— Я пойду с тобой, — сказал хильд. — Заодно соберу необходимые сведения. Нападение должно быть неожиданным, стремительным и очень точным. Бросок к Зар Але, захват, смена власти. Ты и Даллан будете заниматься своим делом, а мы с Холгойном — своим.
«Тэйн, — мысленно шепнула ему Данира. — Вельг действительно здесь. В Зар Але. Камень он отдал Менарту. Это старший жрец Илбара, сейчас он возглавляет Конклав жрецов — наш высший орган. И знаешь что, — тут он на мгновение увидел ее лицо, сердитое и серьезное. — Пусть
