вымыла волосы, почистилась и побрилась, словно новая я была чем-то вроде доспехов.
Я убралась в своей комнате, снова навела порядок на кухне и испекла булочки с корицей, оставив их печься, пока я сидела за столом и выполняла все домашние задания, даже учебное пособие по "Гроздьям гнева", которое нужно было сдать только через неделю.
Я собрала свою школьную сумку, оделась и даже накрасила ресницы, прежде чем Мартин вернулся домой и увидел, что жизнь снова стала идеальной.
Я не могла выбраться из этой ситуации. И я не могла его убить.
Я должна была выжить, и как вчера вечером, когда я сказала Деймону, что в мембране есть разрыв, так и сейчас, по прошествии нескольких часов, я поняла, что он не проходит.
Что-то отсоединилось, и каждое воспоминание о его руке на моем лице или его кулаке в моем животе на протяжении многих лет было похоже на сон, происходящий с кем-то другим.
Меня там не было.
Меня не было здесь и сейчас.
У меня не было сил заботиться о чем-либо.
Утренние занятия шли и шли, и я даже не была уверена, был ли Уилл на моем первом уроке, потому что лекция, казалось, закончилась раньше, чем я поняла, что она началась.
Я уставилась на свой стол, в голове крутился борцовский зал, а в сердце что-то бухало, но в то же время разрывало его на куски.
Я была рада, что у него есть друзья. Они любили его, и Уилл заслуживал того, чтобы никогда не оставаться одному.
Но мне также была ненавистна мысль о том, что кто-то, кроме меня, может сделать его счастливым.
Делать Уилла счастливым было удивительным чувством.
Я хотела бы быть той девушкой, которой я была в "Бухте" каждый день, но этого больше не было. Вес подавил эту искру, и я больше не могла найти в себе силы даже попытаться.
"Боже, я не готова к началу баскетбольного сезона", — сказала Элли, ставя свой поднос с обедом рядом со мной в очереди. "Есть две недели, когда он будет пересекаться с футболом, и мы будем завалены".
"Только не я", — пробормотала я, двигаясь вниз по очереди. "Я ушла из группы сегодня утром".
"Что?"
Я взяла куриные тендеры и ранч, не удосужившись посмотреть на нее.
"Моя бабушка болеет", — тихо объяснила я. "Или больна, я имею в виду. Я нужна дома сейчас".
Я даже не потрудилась поговорить с руководителем лично. Я отправила ей электронное письмо, уверенная, что мой брат согласится с тем, что концентрация на учебе и архитектурных проектах будет лучшим использованием моего времени.
Чем меньше меня будет в школе, на играх или в автобусе, тем лучше.
"Я собираюсь сегодня посидеть с Габриэль", — неожиданно сказала она. "Мы должны поговорить о… проекте".
Она взяла свой поднос и прошла мимо меня, к кассе, а я не подняла глаз и ничего не ответила.
Единственный друг, который мог у меня быть…
Мне было все равно.
Я заплатила, прошла к свободному участку стола в углу зала и села, вставив наушники и включив музыку с iPod, спрятанного в кармане.
На долю секунды я подняла глаза и тут же встретилась взглядом с Деймоном. Он сидел в двадцати метрах от меня за круглым столом, за которым сидели его друзья. Вокруг него царил хаос, но он оставался неподвижным и спокойным, как центр бури, а слез и ярости прошлой ночи как не бывало.
Я ждала, что чувство вины начнет пожирать меня, но его не было. Беспокойство сидело там, но я абсолютно ничего не могла с этим поделать, и я не была уверена, что поступила бы по-другому, если бы могла вернуться к прошлой ночи. Ему было что терять, и он был небрежен. Вероятно, на ней повсюду были его следы.
Каким-то образом я чувствовала себя более контролируемой, не заботясь об этом, чем когда-либо.
Опустив глаза, я открыл молоко и рэнч, начала есть, пока "Army of Me" играла в моих ушах, но потом воздух вокруг меня начал вибрировать, и я услышала другой ритм в своих ушах.
Вытащив наушники, я подняла голову и увидела Уилла на вершине его обеденного стола.
Его друзья сидели или стояли, смотрели на него и смеялись, когда он начал танцевать под какую-то попсовую мелодию 80-х или 90-х годов, снимая школьный пиджак, а рубашка и галстук висели на нем, как на боге.
Когда-нибудь он будет потрясающе выглядеть в костюме.
Он спрыгнул со стола, перемещаясь по комнате под улюлюканье и вой учеников, и выглядел он как…
Я рассмеялась под нос, улыбка расползлась по моему лицу.
Он был похож на Жан-Клода Ван Дамма в фильме "Кикбоксер".
Побудь здесь подольше и, возможно, ты узнаешь.
Улыбка медленно спала, но я не могла отвести от него глаз. Это было для меня.
Иглы укололи мое горло, когда я смотрела, как он танцует, и мне нравилась улыбка на его лице.
Я снова перевела взгляд на Деймона и увидела, что он больше не смотрит на меня. Его голова была повернута, а взгляд прикован к другому столу. Я проследила за его взглядом и увидела Уинтер Эшби и Эрику Фейн, которые сидели и ели в окружении других детей.
Что он делал с ней прошлой ночью на мотоцикле? Может, мы и сблизились так, как большинство людей никогда не сближаются, но я тоже не была идиоткой. Деймон трахал, издевался, использовал, и не было никого и ничего, на кого бы он не позарился. Я не знала, что его интересует в ней, но была уверена, что это причинит ей боль.
"Пригнись!" — крикнул кто-то.
Я отвернулась от Уинтер и посмотрела на Уилла: Кинкейд зарычал на него, когда он стоял на столе. Музыка в динамиках стихла, и все засмеялись, когда он улыбнулся и спрыгнул с другого стола.
Облако, сидевшее в моей голове последние двенадцать часов, начало понемногу рассеиваться, и на мгновение
