голода.
— Ты же сам запретил ей навещать тебя тут. Да и я не заметила, чтобы тут тут голодал. — Даша погладила его по спине. — Вон, какой здоровенный стал.
За эти полгода Артем и вправду изменился и стал что ни на есть здоровенным. Из-за того, что делать здесь было решительно нечего, он начал заниматься спортом. Это дало свои плоды: он стал шире почти в два раза, набрал вес и накачал мускулатуру. Он и до этого выглядел атлетично, но теперь вообще стал похож на какого-то участника боев без правил в супер тяжелом весе. Казалось, он хотел придать бойцовский вид не собаке, а самому себе.
— Это я с голоду опух, — усмехнулся Князев и, играючи шлепнув Юдину по попе, поднялся с тахты и пошел на выход.
Даша, потянувшись всем телом, нехотя поднялась следом за ним, напялила его рубашку, висевшую рядом на спинке стула, и свои джинсы и, потрепав вбежавшего в дом Цезаря между ушей, пошла вслед за Артемом.
Спустя полчаса на маленькой одноконфорной электроплите шкварчала картошка на сковородке, в комнате пахло салом и укропом, и этот запах изводил не только проголодавшихся Артема с Дашей, у которой уже урчало в желудке, но и Цезаря, который не находил себе место и все заглядывал большими голодными глазами в лица хозяев, заодно бодая их своим толстым лбом в колени.
— Знаешь, я тебе поражаюсь, — усмехнулась девушка, наблюдая за тем, как Артем моет в мойке яблоки, которые ему подарил кто-то из соседей. — Ты ведь совершенно тут не скрываешься.
— Ты меня недооцениваешь, я отлично маскируюсь.
— И зачем мы только тебя прятали?
— Чтоб не сглазили.
— Тебя ведь совершенно нетрудно найти здесь. Тут у любого можно спросить и он подскажет, где тебя найти.
— Ага, а на въезде в посёлок висит знак «До дачи Князева осталось шестьсот пятьдесят метров».
— У тебя на все найдётся ответ, да?
— А как же, — усмехнулся Артём. Сложил в миску вымытые яблоки, поставил ее на стол перед Дашей и уселся перед ней на соседнюю табуретку. Взял одно яблоко, надкусил и, быстро прожевав, проговорил: — А за местных не беспокойся. Я же не зря с ними возился: тому помог, этому помог, этому… Хрен меня тут кто сдаст.
— И как тебе только это удаётся?
— Просто я дипломат, — он подмигнул девушке. — Знаю, как найти подход к человеку, как расположить человека к себе. Тем более, меня тут многие с детства знают. Я ж тут, считай, свой.
— Жаль, в бизнесе это не срабатывает.
— Почему же? Срабатывает. Просто некоторым иногда понятнее, когда им перед носом пистолетом потыкают. А тут люди посообразительнее будут.
Вспомнив о картошке, Князев вскочил с места и, зажав в зубах яблоко, снял сковородку с плиты. Едва успев не дать картошке стать пригорелой, он выключил плиту, быстро перемешал картошку и посыпал сверху нарезанным укропом, а затем поставил сковороду перед Дашей на стол.
— Как дела у парней? — принявшись наворачивать картошку прямо из сковородки, спросил Артем, заодно меняя тему разговора. — Как там Илюха?
Артём все эти полгода интересовался у Даши, как поживает Волков. Его всерьёз волновала судьба друга после того неудачного расставания с Алиной Новиковой. Он видел, что Даша как-то более спокойно перенесла потерю близкой подруги, но вот Илью это явно до сих пор не отпускало. Боясь, что это может отрицательно отразиться не только на состоянии Ильи, но и на всех их делах, Князеву приходилось наблюдать за Волковым, чтобы в случае чего помочь ему. Но так как сам Князев был сейчас в «ссылке» и не мог лично приглядывать за Ильей, то осторожно делал это через Серегу и Дашу — она, как женщина, могла заметить то, что не заметил бы Серега с его грубостью и малодушием.
— Да как всегда, — жуя картошку, Даша пожала плечами. — Возится с машинами, гоняет на мотоцикле. На днях Женьку водил в кино, но вряд ли там что-то серьезное. Вчера вот с Серегой они машины принимали.
— Они? — насторожился Князев, вмиг забыв о Волкове и его душевной травме. — А ты где была?
— Заснула в конторе, забыв о встрече. Серега потом приехал разбудил и рассказал про машины.
— Понял. А Серега? Он как?
Тут его боднул в ногу Цезарь и громко гавкнул, напомнив о своем присутствии, и Артем отложил ему на отдельную тарелку остатки вчерашней курицы и поставил перед ним на пол. Ротвейлер в знак благодарности тявкнул и кинулся к тарелке, радостно закрутив хвостом.
— Как будто ты сам не знаешь, — Даша пожала плечами.
— Знаю, — кивнул он. — Но хочется услышать твоё мнение.
— Да он уж точно как всегда. Работает, бурчит и охраняет меня.
— Справляется?
— Ты это спрашиваешь спустя полгода?
— Мне нужно знать, что ты в безопасности, так что колись давай.
— Справляется, — заверила его Юдина. — Но ты же прекрасно знаешь, я и сама за себя могу постоять.
— И слышать про это не хочу. Надо — значит надо.
— Что значит — надо? Сколько времени все спокойно. Или что-то слу?..
— Кстати, как дела с Ткачуком? — перебив ее, поинтересовался Артём. — Как там этот Дон Жуан недоделанный поживает?
— Вчера заезжал за деньгами, — ответила Юдина.
Ей не особо понравилось, куда зашел этот разговор, и она даже успела испугаться, что Серега все-таки не сдержал слово и сдал ее Артему. Но пока решила не подавать вида, что она что-то заподозрила и что ей приходится что-то скрывать, надеясь, что все же это простое совпадение и пронесет.
— Значит неплохо поживает, — усмехнулся Князев. — Хорошо он, конечно, устроился.
Юдина едва сдержалась, чтобы облегченно выдохнуть. Все-таки Серега не подвел.
— Вы ведь с парнями сами ему такую жизнь устроили, — произнесла Даша, хитро поглядев на Артема. — Да и в случае чего — его же если за жопу возьмут, то ему тогда не позавидуешь.
— Да ладно, Данька откупится. А не откупится — мы поможем.
— Все ещё тот долг?
— Да не, просто по-человечески. Он хоть и хитровыебанный, но нормальный парень.
— Хоть и мент?
— Хоть и мент.
— Чем же он так тебе помог?..
— Я же рассказывал. Помог в армейку отчалить, чтоб от ментов скрыться.
— И все как всегда упирается в тот загадочный случай перед армией, о котором ты мне, конечно же, не расскажешь. Лучше скажи, с чего ты вообще интересуешься?
— Просто интересно, как там люди в городе живут без меня.
— Не темни. Я же вижу, — Даша встретилась с ним взглядом, — что тебя что-то другое волнует.
— Волнует, — согласился Артем, решив сказать правду. Выдержал небольшую паузу, закуривая, и наконец объяснил: — До меня слухи дошли, что в городе не все спокойно. Того прижмут, того порежут,
