дальнейшем голову Цицерона выставили в триклинии Антония, чтобы он мог за обедом наслаждаться лицезрением поверженного врага; при этом жена Антония, Фульвия, якобы исколола язык мертвого оратора булавкой.
103
В 2014 году почти весь мир отметил 2000 лет со дня смерти Августа, что привело к появлению множества новых (или переизданных) трудов общего характера: Fündling (2013); Eck (2014); Hoff и др. (2014); Kienast (2014); Pabst (2014); Havener (2016); Le Doze (2020).
104
Царь (лат.).
105
Это неверно. К тому времени в римской политической теории и практике уже имелись определенные модели единовластия, спасительного для республики в периоды кризиса: dictator perpetuus (пожизненный диктатор, каковым в 82–79 годах до н. э. являлся Сулла), consul sine collega (консул без коллеги, каковым стал в 52 году до н. э. Помпей, а в 45 году до н. э. – Цезарь), наконец, rector rei publicae, о котором Цицерон пишет в трактате «О государстве» (51 г. до н. э.). В представлении Цицерона rector rei publicae, он же princeps civitatis, – это «первый среди равных», идеальный гражданин, который, оставаясь в рамках республиканской политической традиции, возглавит республику, чтобы спасти ее от внешних угроз и, что важнее, от внутренних неурядиц. По сути, rector rei publicae Цицерона – это в известной степени прототип принцепса в исполнении Октавиана Августа.
106
Из этих двоих на роль «легендарного богача» может претендовать разве что Марк Лициний Красс по прозвищу Дивес, то есть Богач.
107
Так называемое урегулирование 27 года до н. э., с которого и началась история принципата Августа.
108
Кассий Дион. 53,3–16.
109
Своего рода политическое завещание основателя принципата, известное как Res Gestae Divi Augusti – «Деяния божественного Августа».
110
Деяния божественного Августа. 34.
111
Видимо, автор имеет в виду двух плебейских трибунов авантюристического склада, Клодия и Милона, чьи бандитские шайки терроризировали Рим в середине I веке до н. э.
112
Здесь следует упомянуть прежде всего Четвертую эклогу Вергилия, в центре которой находится рождение божественного ребенка, который приведет человечество в золотой век, – вероятно, имеется в виду Октавиан Август. Самый важный вклад в празднование нового века (период в 100 или 110 лет), который начался в 17 году до н. э., Гораций внес своим Carmen saeculare («Юбилейный гимн»); центральное место в поэзии Горация занимает Август, связанный с богом Аполлоном.
113
Едва ли это утверждение справедливо в отношении Тацита, который сознавал неизбежность единовластия и был вовсе не против императора, если тот был «приличным» человеком. В глазах Тацита «хороший» император – это сенатский император вроде Нервы, который правит в полном согласии с сенатом. Считать Тацита «убежденным республиканцем» и врагом принципата было бы наивно и абсолютно неверно.
114
В 23 году до н. э. Август отказался от консулата, взамен получив от сената проконсульский империй (imperium proconsulare), дававший ему право командования войсками в провинциях, и трибунскую власть (tribunicia potestas), наделявшую императора законодательной инициативой и правом вето. Август не мог стать трибуном: по закону трибуном становился только плебей, а Август по усыновлению принадлежал к патрицианскому роду Юлиев.
115
Деяния божественного Августа. 34.
116
В представлении древних римлян auctoritas – это нечто большее, нежели репутация или авторитет, ибо речь идет о некоем сакральном качестве конкретного человека, в данном случае – Августа, то есть «священной» личности, возвеличенной богами. В этом смысле auctoritas сродни греческой харизме.
117
Об обсуждении возможного дарования принцепсу сенатом imperium proconsulare maius, полномочий, которые с 23 года до н. э. могли стать конституционной основой для вмешательства Августа в дела сенаторских провинций, см. Brandt (2021) 47 и далее, а также Girardet (2000) 189–216.
118
Точнее, imperium proconsulare.
119
С начала II века до н. э. на эллинистическом Востоке римляне позиционировали себя как «всеобщих эвергетов», то есть благодетелей. С установлением принципата «всеобщим эвергетом» стал император.
120
Clauss (1996) 427 и далее; см. также Witschel (2006) 91 и далее.
121
В качестве введения: McIntyre (2019).
122
Поэтому, видимо, правильнее было бы говорить об обоготворении императора при жизни и его обожествлении (т. е. об официальном причислении к богам «хорошего» императора) после смерти. К этому последнему акту относятся знаменитые слова Веспасиана, якобы сказанные им на смертном одре: «Горе мне, кажется, я становлюсь богом!»
123
Šterbenc Erker (2013) 120.
124
На самом деле коллегия августалов состояла из 25 членов (21 жрец и 4 члена императорской семьи). Впоследствии ее состав был расширен до 28 человек. В провинциальных городах были созданы коллегии севиров-августалов, в составе каждой было шесть жрецов (так называемый севират), отправлявшие за свой счет культ императора.
125
О роли сената на заре империи см. Blochmann (2017); Heil (2016) 116–119.
126
Тацит. Анналы. 13,42,6 и Кассий Дион. 61,10,3 (там же упоминаются ценные столешницы).
127
О состоянии Лентула см. у Сенеки (О благодеяниях. 2,27,1), о состоянии Нарцисса см. у Кассия Диона (61,34,4), см. также Jongman (2007) 598–601; Pekáry (1976) 109.
128
«Сенаторское сословие» (лат.).
129
Mann (2013а) 41.
130
В I веке обычно делалось так: год начинался (как и прежде, 1 января) со вступления в должность двух ординарных консулов, через два месяца их сменяла пара консулов-суффектов, тоже на два месяца, и т. д. В итоге за год побывать консулами успевали как минимум 12 человек – неплохой способ решения проблемы с нехваткой почетных должностей для представителей политической элиты империи.
131
О сословии всадников при Августе см. Davenport (2019) 201–203.
132
Тацит. История. 1,11,1.
133
Тацит. Анналы. 2,59,4.
134
Страбон. 14,5,2.
135
Christ (2018) 52; Finley (1998) 148 предполагает, что доля рабов в обществе
