углы», — подумала она с отвращением. — «Обертывать правду в вату. Я трачу энергию на социальные танцы, вместо того чтобы оптимизировать процесс».
Если бы это был её мир, ей бы не пришлось подбирать эвфемизмы. Там слабому говорят, что он слаб. И если он не может стать сильным, он становится ресурсом. Это жестоко, но это честно. И это двигает прогресс.
Здесь же они создали инкубатор. Теплицу для слабых ростков. Они защищают их от ветра, от холода, от правды.
— И что вырастет в этой теплице? — спросила она у ветра. — Поколение магов, которые падают в обморок от вида крови и пишут жалобы в Министерство, если их прокляли недостаточно вежливо?
Но договор есть договор. Она продала свое время и навыки. Клиент заказал обучение с соблюдением корпоративной этики.
— Ладно, — сказала она, разворачиваясь к студентам. — Будет вам «новичок в магии». Будет вам политкорректность. Но бегать вы будете так, как я скажу.
* * *
— Sonorus, — произнесла Рин.
Ощущение было специфическим. Гортань завибрировала, голосовые связки налились чужеродной силой, словно их заменили на медные трубы органа. Мана уплотнила воздух вокруг её головы, создавая акустическую линзу.
— ЗАКОНЧИТЬ ЗАНЯТИЕ!
Её голос ударил по стадиону, как физическая волна. Он перекрыл шум ветра и заглушил крики. Студенты, находящиеся ближе всего, инстинктивно закрыли уши руками.
Рин отменила заклинание легким движением кисти, возвращая громкость к нормальным параметрам, и продолжила уже своим обычным, холодным тоном, который в наступившей звенящей тишине был слышен каждому.
— Никто, — произнесла она, обводя взглядом замершие фигуры на поле. — Абсолютно никто из вас не сбежал от оборотня.
Она сделала паузу, давая словам впитаться в их сознание.
— Вы все съедены.
Этот вердикт упал на них тяжелым могильным камнем. Не было ни победителей, ни проигравших. Была только биомасса.
Студенты, услышав команду «закончить», восприняли её не как критику, а как помилование.
Ноги, которые держали их только на адреналине и страхе перед преподавателем, подкосились. Один за другим они начали падать на траву. Это не было организованным построением. Это было массовое падение марионеток, у которых перерезали нити.
Рон Уизли рухнул на спину, раскинув руки, и смотрел в серое небо остекленевшим взглядом. Гермиона Грейнджер свернулась калачиком.
Они глотали ртом воздух, их грудные клетки ходили ходуном.
— Вы мертвы, — повторила Рин, проходя между лежащими телами. — С точки зрения симуляции выживания, этот класс прекратил свое существование в полном составе. Ноль процентов выживших.
Она остановилась в центре поля, возвышаясь над поверженными учениками как валькирия над полем битвы.
— Однако, — продолжила она, и в её голосе промелькнула тень снисхождения (или просто усталости от необходимости читать нотации трупам). — Цель урока была не в том, чтобы вы действительно пробежали стометровку за пять секунд. Это физически невозможно для вашего текущего уровня развития. Цель была в том, чтобы вы осознали свой предел.
Рин взмахнула палочкой.
— Revertis!
Асфальтовые дорожки дрогнули, превращаясь обратно в траву. Поле для квиддича вернуло свой первозданный вид, скрыв следы их позора.
— Вы поняли, что палочка — это не решение всех проблем, — сказала она. — Вы поняли, что ваше тело — это якорь, который тянет вас вниз, если вы не умеете им управлять. И вы поняли, что магия может быть применена к вам самим, а не только к внешнему миру.
Она посмотрела на часы.
— Мы не будем повторять этот норматив в ближайшее время. Вашим организмам требуется восстановление, а мне не нужно, чтобы мадам Помфри написала жалобу директору на массовую госпитализацию студентов. Попробуем в следующем году, — объявила она, и это прозвучало как угроза, отложенная во времени. — У нас есть еще другие темы для изучения. Там вам понадобятся мозги, а не ноги.
Она спрятала палочку в рукав.
— А пока — свободны.
— Свободны… — прошептал кто-то с Хаффлпаффа, словно не веря своему счастью.
— Мы живы… — выдохнул Рон.
Студенты начали шевелиться. Они поднимались медленно, кряхтя и держась за поясницы. Их лица были измазаны грязью и потом, мантии порваны, но в глазах светилось неподдельное счастье.
Пытка закончилась.
Их не съел оборотень. Их не убила сумасшедшая профессорша. Они пережили урок Защиты от Темных Искусств.
— Спасибо, профессор! — крикнул кто-то, и в этом крике было больше радости от избавления, чем благодарности за науку.
— Не за что, — холодно ответила Рин. — Ваша благодарность должна выражаться в эссе длиной в два фута на тему «Применение кинетических чар для повышения мобильности в бою». Сдать к следующему вторнику.
Стон разочарования пронесся над полем, но он был слабым. Эссе — это ерунда. Эссе можно написать, сидя в теплом кресле у камина. Это не бег по асфальту.
Рин наблюдала, как они, хромая и поддерживая друг друга, бредут в сторону замка. Слизеринцы помогали гриффиндорцам (или, по крайней мере, не толкали их в грязь), объединенные общей болью. Малфой даже не пытался отпустить язвительный комментарий в адрес Поттера. У него просто не было на это сил.
Она огляделась.
Поле было пустым. Ветер гонял по траве обрывки пергамента, выпавшие у кого-то из сумки.
Никто из студентов не заметил.
Никто не обратил внимания на то, что десять минут назад здесь стоял Альбус Дамблдор. Никто не видел их разговора.
Их восприятие было сужено до размеров беговой дорожки. Стресс, усталость и фиксация на физических ощущениях создали у них туннельное зрение.
Это было показательно.
Дамблдор был прав, прося её быть мягче в формулировках. Эти дети были слепы. Если бы она сказала им всю правду об их «потенциале» прямо сейчас, они бы просто сломались. Им нужна была иллюзия прогресса, пока они не наберут реальную силу.
Но разговор с директором оставил у Рин странное послевкусие.
Он согласился с её логикой. Он признал неравенство. Но он выбрал ложь во спасение.
«Политик», — подумала она.
Рин развернулась и пошла к замку.
Она была довольна.
План выполнен. Нормативы установлены. Иллюзии разрушены (частично). Она заставила их потеть, она заставила их использовать магию нестандартно, она показала им их предел.
Да, результаты были жалкими. Никто не сдал норматив.
Но в магии отрицательный результат — это тоже результат. Это точка отсчета.
Она поднималась по склону к воротам. Ветер трепал её красный плащ.
Рин прошла через двор, игнорируя подозрительный взгляд миссис Норрис, сидящей на подоконнике первого этажа.
Впереди был вечер. Горячий ужин, теплая комната и книги.
* * *
Июньское солнце заливало кабинет Защиты от Темных Искусств теплым, ленивым светом, который казался совершенно неуместным в этом замке, привыкшем к сквознякам и сырости. Пылинки танцевали в лучах, оседая на стопках пергаментов, магических приборах и полированном
